Алиса Перова – Неистовые. Из огня да в полымя (страница 81)
— Ты что-то знаешь, да? — я вглядываюсь в тёмные, почти чёрные глаза и замираю в ожидании.
— А это смотря что ты хочешь услышать. Я ведь много чего знаю. Например, знаю, что твой костолом тебе не подходит. Особенно теперь.
— Теперь?.. А что теперь, Реми?
— Теперь вы ещё дальше друг от друга. Ты на пути к успеху… молодая, красивая, талантливая…
— Ты ведь знаешь, где Гена? — с раздражением я прерываю панегирики в мою честь. — Вы же должны были вместе п-прилететь.
— Но, как видишь, я без него. Для меня было важно поддержать друга, а Гена выбрал работу. Но это нормально, ты ведь тоже предпочитаешь находиться здесь, правда? Любовь приходит и уходит, а работа — это наш хлеб.
Мне хочется послать его очень грубо — выплеснуть всё, что накопилось на языке, в самодовольную смазливую рожу, не зря же я вчера вечером пополнила свой лексикон. Но я до сих пор не узнала главного.
— Реми, с Геной всё в п-порядке?
— Девочка, да зачем тебе этот охранник? Денег у него немного и здоровья мало.
— А… а что с его здоровьем?
— Спокойно, Стефани, без нервов. Хотя бы начать с того, что твой парень хромой. Это сейчас он ещё молодой и худо-бедно справляется, а лет через двадцать без костыля уже не обойдётся. И к тому же он далеко не красавец, а ты же у нас прелесть…
— Зато ты редкостный ур-род!
— Серьёзно? — он ухмыляется. — А мне говорили, что я красавчик. Неужто обманывали?
— Какой же ты… я даже не п-представляла, что люди бывают такими г-гадкими! Ты…
— Тихо, Стефани, побереги репутацию, ты привлекаешь слишком много внимания.
— Да п-плевать! Мой х-хромой, небогатый охранник всегда будет лучше и красивее тебя! Да будь он даже совсем без ног! — выпаливаю сгоряча и тут же бью себя по губам.
— А если без глаз?
— Что? — я отшатываюсь.
— Я спрашиваю, что, если твой парень останется без глаз? Такой тебе нужен? Ты готова променять вот это всё на слепого? — он, не глядя, машет рукой в сторону.
— Ты совсем п-придурок? — я отступаю ещё на шаг, но Реми больше не улыбается, а мне вдруг становится нечем дышать.
На ватных ногах я приближаюсь к Реми и, протолкнув в себя воздух, сиплю:
— Что с Генкой?
— Он ничего не видит — химический ожог глаз. Операция завтра, прогноз — пятьдесят на пятьдесят.
Наверное, целую вечность я молча смотрю в непроницаемые чёрные глаза, стараясь осознать услышанное. Всё это настолько страшно, что кажется нереальным.
Потеряв зрительный контакт, я срываюсь с места и отталкиваю с пути внезапную помеху. Пытаясь упорядочить лихорадочные мысли, ищу глазами Феликса — он должен помочь…
— Эй, Стефани, — догоняет меня оклик Реми. — Если ты бежишь к пострадавшему, то я могу проводить. Но, думаю, что самолётом быстрее. Наш вылет через два часа.
Глава 71 Наташа
Днём ранее
А-а-а! Я в Париже!
Боже, поверить не могу, целая неделя свободы!
Женька сейчас точно съязвил бы: «Да кто тебя неволит, мелкая?»
А ведь на самом деле — это моя первая самостоятельная поездка в другую страну. Не с родителями или мужем, а сама — одна! И-и-их!
Стаська сейчас наверняка с ума сходит, ведь он никак не хотел меня отпускать. Но в последнее время он настолько занят, что не в состоянии выкроить даже пару дней на отдых, не говоря уж о недельном путешествии. А мне что делать? Бостон, конечно, великолепен, и я ещё не успела изучить его как следует, но мне одиноко там.
Не скажу, что меня тянет обратно, в Воронцовск, но всё же я очень скучаю по работе в «Гейше» и нашим посиделкам со Стешкой. Работа в Бостоне мне не светит, но зато я нашла для себя колледж искусств и дизайна. Очень дорого, но круто. Вот только обучение начнётся в августе, а сейчас я с ума схожу от безделья. И ещё я соскучилась по Женьке с Элкой. А уж своего племянника я вообще видела только в «Скайпе». Данька — такой пусечка с пухлыми щёчками, такой синеглазый милаха, а я его ещё ни разу не потискала.
Всё это я выплеснула на Стаса и расплакалась (даже сама от себя не ожидала). И мой муж сдался. Правда, очередной трудностью стало убедить его в том, что мой приезд должен оставаться сюрпризом для родных. Стас упёрся и ни в какую не соглашался на сюрпризы — вечно ему всё надо проконтролировать и обезопасить. Можно подумать, я на необитаемый остров лечу. Во-первых, Элка с малышом привязаны к дому — куда им деться-то? А во-вторых и третьих, я взрослая самостоятельная женщина. И уж на самый крайний случай — в Париже полно гостиниц.
И вот я здесь — победила!
Не буду врать, что Париж очаровал меня с первого взгляда, Бостон всё же впечатлил сильнее. Но с другой стороны — сколько того Парижа мне видно из окна такси? Да я счастлива уже от того, что нахожусь здесь, а впереди ещё целая неделя впечатлений и, конечно, заманчивый сезон распродаж.
Я старательно заставляю себя не думать о том, что Генка сейчас тоже где-то здесь. Но всё равно думаю. И вот же странно — мы столько лет прожили в одном городе, но ни разу я не ощущала так остро, что дышу с ним одним воздухом. А ведь в Бостоне я почти не вспоминала о нём, отпустила же… тогда что это? Почему так? Может быть, поэтому Стас так не хотел отпускать меня одну?
Возможно, по этой же причине я и Стешке не рассказала, что лечу в Париж. Мы и так нечасто созваниваемся, но я всё ещё продолжаю цепляться за нашу дружбу и не хочу будить в Стефании ненужные подозрения.
Картинка за окном вдруг изменилась и стала очень напоминать спальный район Воронцовска. А вскоре такси свернуло в тихий дворик, окружённый серыми пятиэтажками, и остановилось. К счастью, моего скудного запаса французских слов хватило, чтобы расплатиться с водителем и пожелать ему удачи. Теперь сама.
Покинув салон такси, я осмотрелась по сторонам… Ну-у… ничего так. Надеюсь, мои все дома? Всё же воскресенье.
А уж когда в домофоне отозвался голос Эльчика, от радости и облегчения я завопила в микрофон на весь двор:
— Сюрпри-и-из!
— Натка?! — сперва удивлённо и тут же нетерпеливо: — С ума сойти! Входи скорее.
Птицей взлетев на второй этаж, я с визгом стиснула подругу в объятиях.
— Только чш-ш, я Даньку только уложила, — зашептала она, затягивая меня вместе с чемоданом в квартиру и при этом целуя меня, ощупывая, разглядывая.
— Эльчик, ну пока хоть на спящего зайку дашь посмотреть?
Она охотно кивнула, а я отметила, что подруга выглядит немного уставшей (не высыпается, наверное), но в целом — секс-бомба! И как же ей классно в коротких шортиках!
Я всегда мечтала носить шорты и завидовала девчонкам, которым они идут. И Элка с её потрясающими ногами — лучшая их представительница. А грудь — вообще отпад! И как она только с такими сокровищами ухитрилась дождаться Женьку? Мои же спички и прыщики по достоинству смог оценить только мой Стас.
Ещё несколько минут мы не отлипаем друг от друга — обнимаемся, перешёптываемся, хихикаем. Если честно, я даже не надеялась, что подруга так мне обрадуется. Наверное, ей здесь тоже одиноко.
Но, наконец, я замечаю квартиру. Мама дорогая! И они здесь живут? Три в одном — прихожая, гостиная и кухня в одной небольшой комнатушке. Это же, как… Я не знаю, где так живут… в бараках, наверное.
— А у вас здесь миленько, — растерянно бормочу, и Элка тихонько смеётся.
— Здесь красота, Наташ! Наша первая квартира была в три раза меньше. Видела маленькие окошки под крышами? Когда-то там были комнаты для прислуги, а теперь в таких каморках живут студенты. И туалет там один на несколько комнат. Но, знаешь, пока не было Даньки, нам с Женькой и тех удобств хватало. Пойдём я тебе всё покажу.
Им с Женькой хватало — я в шоке! А ведь папа прилетал сюда к ним и даже ничего не рассказал. Ох и партизан!
Я уныло тащусь вслед за Элкой и просто диву даюсь. Вот же французы! Кухни, считай, нет, зато в туалете корова может телиться, да ещё и огромное окно пристроили — отдёрнул шторку, и можно прямо сидя на унитазе шарить по чужим окнам.
Спальня оказалась ненамного больше санузла, но, увидев спящего племянника, я оттаяла. И мне стоило огромных усилий не погладить по нежной щёчке и не пощупать крошечные розовые пальчики.
— Пойдём-пойдём, — одними губами прошептала подруга, вытягивая меня в гостиную.
Экскурсия завершилась на балконе. То есть перед тем, что Элка обозвала балконом. Это какая-то жуткая и опасная конструкция — клетушка метр в ширину и полметра в глубину. Я даже ступить туда не рискнула. Жуть! Я не понимаю, как Женька согласился на такие условия?
Нет, я знаю, что бывает намного хуже, но только не у моего брата. Да в сравнении с нашей воронцовской квартирой — это конура. Даже Женькина двушка в три раза больше и в сто раз круче.
— Да-а-а, ребятки, я смотрю, мадам Шеро приняла вас с размахом! — не выдержала я. — Вот же жлобиха! Не зря её папа с Женькой ведьмой зовут.
— Наташ, да ты что, — запричитала Элка. — Ты знаешь, какое здесь жильё дорогое? И такую квартиру снять тоже очень дорого, а мы за неё ничего не платим. Да Женька даже десятиметровке радовался, он же здесь совсем немного зарабатывает, а что приносит, почти всё уходит на еду. Зато мы питаемся хорошо.
— Я вижу! Ты же почти вдвое похудела. Да при таких бабках, как у вашей Дианы, вы могли бы в отдельном доме жить.
— С чего бы? — искренне изумилась Эллочка. — Знаешь, она могла бы вообще ничего для нас не делать. Кто мы ей, Наташ? Однако мы живём в хорошем тихом районе, к Даньке каждую неделю приезжает педиатр, а ещё нам привозят подгузники, детское питание и всякие малышовские прелести. А уж Женькино обучение даже не представляю, чего стоит. Он же о таком даже мечтать не мог.