Алиса Перова – Неистовые. Из огня да в полымя (страница 80)
— Я не смог, малыш. Прости, и позвонить тоже не мог.
— П-почему не мог? У тебя что-то с-случилось?
— Скажи этому кабану, что тебе некогда с ним разговаривать, — жужжит в другое ухо сеньора, но я дёргаю плечами и отстраняюсь.
— Да так… нежданчик по работе, — с явной неохотой поясняет Генка. — Но ничего такого, что я не смог бы решить. Я потом тебе всё расскажу, хорошо? Через день-два, обещаю.
— Не х-хочу через день, я сейчас х-хочу. Генка, я так ждала тебя…
— Ангел мой, а что у тебя с голосом? Ты-ы… пила?
— Да, — я кивнула и покосилась на пустую бутылку и недопитый кофе, — кофе с коньяком п-пила.
— Так ты у меня маленькая пьяница? — хмыкает Генка, но голос тут же становится серьёзным: — Стефания, прости меня, пожалуйста, что пока не могу быть рядом. Но скоро я это исправлю. Ты только не переживай, ладно? У тебя же завтра очень важное событие — день Х. Я не знаю, что надо желать перед такими мероприятиями, но, уверен, что удача тебе не помешает. Поэтому удачи тебе, мой Ангел!
— Я бы п-пожелала, чтобы ты был рядом, — жалобно скулю в трубку.
— Послушай, а может, это и к лучшему, что меня нет? Ты не станешь отвлекаться от самого главного, а я не буду порываться отбить бубен каждому дону Педрилио, который станет таращиться на мою девочку.
Я хочу сказать, что самый главный — это он, но в голове что-то щёлкает… какая-то мысль… ах, вот же оно!
— Гена, а Феликсу… это, случайно, не ты буб… лицо п-попортил?
— Это он под шальной кулак угодил, но, клянусь, я не видел, кто это сделал. И давай об этом потом поговорим.
Я понимаю, что Генка уже хочет свернуть разговор, а я столько всего не спросила… и никак не могу сообразить.
— Генка, п-подожди, а что ты делаешь в-в Германии? Ты опять в Бремене?
— Нет, я в Гамбурге, малышка, но давай об этом тоже потом.
— Тебе там нравится? — обиженно спрашиваю и понимаю, насколько этот вопрос сейчас лишний и дурацкий.
Но Генка усмехается.
— Веришь, малыш, я, можно сказать, Гамбурга и не видел. Так что нет — не нравится. Стефания, извини, я больше не могу говорить.
— П-подожди, Гена! Ты… ты меня любишь?
— Я очень тебя люблю, мой Ангел!..
— Гена, а я…
Но всё — он меня больше не слышит. Но почему так внезапно? Неужели связь оборвалась? Или это он сбросил?
Я не понимаю, о чём мне говорит сеньора, и ещё долго смотрю на экран, прежде чем набираю Генкин номер. Недоступен.
— Господи, к-какая же я дура!
— Стеф, говори по-испански, я не понимаю этот ваш язык.
— Я г-говорю, что я дура.
— Это точно, — охотно соглашается Кончита.
— Наговорила какую-то ерунду и даже ничего не выяснила, и не сказала самого главного.
— О том, какой он мудак?
— Сеньора, с ним что-то не так, я это слышу… я это чувствую.
— Девочка моя, поверь, со всеми мужчинами что-то не так. Я это чувствую уже… — сеньора тяжело вздохнула, — уже много лет.
— Ну зачем я пила?.. — я прячу лицо в ладонях и глубоко дышу.
— Это успокоительное. Я распоряжусь, чтобы нам принесли ещё. И не вздумай мне тут реветь, иначе завтра будешь выглядеть отвратительной жабой.
Глава 70
Завтра (день Х)
— Стефани, выглядишь сногсшибательно! — Феликс направляет на меня объектив и, взглянув подбитым глазом поверх камеры, строго приказывает: — Только смени эту растерянную улыбку на уверенную и ослепительную.
— Как у меня! — хищно скалится Кончита и напоминает Феликсу: — Дорогой, надень, пожалуйста очки. Почему они у тебя снова на лбу?
Сегодняшняя фотовыставка не совсем традиционная, поскольку включает в себя снимки различных стилей и тематики. Но мы объединили фотографии в несколько жанровых блоков, для каждого из которых предназначена своя стена. Справа от меня мой чёрно-белый «Летний дождь», слева — влюблённые белые «Голуби» на фоне чистого лазурного неба. А прямо по курсу «Гроза» — мрачная и тревожная, как моё настроение.
— Стеф, улыбайся! — шипит Кончита, увлекая меня вглубь зала, чтобы познакомить с очередной важной персоной.
Теперь мне даже странно, что я с таким трепетным волнением ждала этот день, потому что сейчас от моих прежних эмоций даже следа не осталось. Я вежливо улыбаюсь, знакомлюсь и даже поддерживаю светскую болтовню, но все мои мысли и желания слишком далеки от этого места.
Сегодня утром Генка прислал сообщение: «Удачи, мой нежный Ангел!». Однако ни мой ответ, ни звонок не дошли до адресата. Попытка разговорить Феликса тоже не увенчалась успехом — он сказал: «Не сейчас, Стефани» и сбежал от меня. Я даже позвонила Диане и, к моему удивлению, она ответила. На звонок ответила, а на мои вопросы — нет, и, сославшись на занятость, попросила перезвонить ей вечером.
А мне кажется, что до вечера я сойду с ума.
— Ты только посмотри на неё, — бормочет Кончита, не теряя улыбки, и стреляет глазами в очередную гостью. — Эта дура себя в зеркале видела? Смотри, к нам прётся. Пф, вырядилась, как шлюха! — и уже елейным голоском подошедшей «шлюхе»: — Эл, дорогая, платье — просто бомба!
Очередной жертвой становится экс-супруга отставного футболиста:
— О, Боже! Что у этой идиотки на голове? Стеф, ты только взгляни на её губы цвета скисшей клубники! — и тут же владелице тех самых губ: — Долорес, шикарно выглядишь. Кстати, тебе очень идёт эта помада.
Иногда я поглядываю на Феликса — он весел и общителен, а его лихой вид, кажется, не смущает ни посетителей, ни его самого.
Всем вокруг хорошо, а мне обидно и горько. Даже новость о покупке моих «Голубей» и «Грозы» прошла по касательной, не найдя в душе отклика.
— Стефани! — голос Кончиты заставляет меня вернуться к реальности. — Девочка моя, о чём ты задумалась? Ты слышишь, Ана просит тебя помочь с оформлением её нового ресторана.
— К-конечно, с радостью, — я улыбаюсь этой самой Ане, а Кончита спешит оправдать мою рассеянность:
— Бедняжка сегодня сама не своя из-за этой выставки. Но мы можем встретиться завтра и обговорить все детали.
И когда Ана отчаливает, ей в спину летит тихое и язвительное:
— Святая Мария, какой ей ресторан с такой жирной задницей? Ты, кстати, знаешь, кто это?..
Но я не успеваю ни спросить, ни ответить…
— А этот чёрт что здесь делает? — шипит Кончита.
Её ноздри подрагивают, как у возбуждённой лошади, а глаза сощурены. Проследив за её взглядом, я задаюсь тем же вопросом: «Что делает здесь этот чёрт?»
Высокий, стройный, роскошно-небрежный и вызывающе красивый, ОН мгновенно притягивает к себе взгляды окружающих. А Феликс радостно хлопает ЕГО по плечу и улыбается так, будто уже продал все экспонаты. И кивает в нашу сторону.
— Терпеть не могу этого мальчишку, — шепчет Кончита и взвывает с досадой: — Зачем он идёт к нам?
— Буэнос диас, милые леди! Прекрасно выглядите! — Реми скользит беглым взглядом по натянуто улыбающейся Кончите и переключает внимание на меня: — Стефани, тебя можно поздравить?
— Да, уже можешь п-поздравлять.
— Думаю, лучше наедине, — он препохабно подмигивает и обращается к Кончите: — Сеньора, Вы позволите ненадолго украсть Вашу компаньонку?
Но сеньора только рада ускользнуть от внимания Реми, что она с облегчением и делает.
— Стефани, а где же твой Гена? — Реми картинно озирается по сторонам. — Что-то я не заметил его среди гостей. Разве он сейчас не должен быть рядом со своей любимой девушкой?