Алиса Перова – Безобразная Эльза (страница 95)
*
Две недели я порхала, окрылённая собственной значимостью. И, конечно, любовью.
Женя мне звонил каждый вечер. Не скажу, что этого было достаточно, но я прекрасно знала, что он не указкой размахивает и не протирает штаны в офисе – мой медведь много и тяжело работает. Однажды он даже уснул во время телефонного разговора. Я страшно переживала, но, к счастью, у меня есть Инесса, способная одним забористым контраргументом разгромить все мои невесёлые предположения. А каждый новый день неизменно развеивал страхи и забрасывал меня в бурлящую событиями действительность.
Но близился вечер, и я начинала гипнотизировать телефон. Женя больше не говорил о любви, а я не спрашивала… Скучаю, целую, хочу – это ведь тоже любовь!.. Я отзывалась с готовностью и тоже молчала о любви, инстинктивно чувствуя, что этот танец должен быть парным. И всё же я очень переживала.
Инесса фыркала, смеялась и говорила, что я маленькая глупая девочка. И что речевой аппарат мужика вообще не заточен на лирику и подобные разговоры вызывают у них удушье. А их главный орган чувств находится гораздо ниже, чем я себе воображала. Наверное, она была права… Вместо объяснений Женька осыпал меня обещаниями, больше похожими на угрозы – что и как он со мной будет делать, когда, наконец, до меня доберётся. И это, наверное, тоже любовь… Мне очень хотелось в это верить.
А вчера вечером Женя не позвонил. Впервые за две недели. Надо ли говорить, что я не пыталась таращиться на мобильник в смиренном ожидании и позвонила сама. И что же? А ничего! Абонент недоступен! И так шесть раз. За всю ночь я ни на минуту не сомкнула глаз, провалившись в пугающую бездну своего воображения. В той чёрной пропасти, наполненной моими страхами, я и уснула ранним утром, чтобы уже через несколько минут проснуться от звонка.
– Прости, малыш, прилёг вчера на минуту и вырубился, а телефон разрядился. А была бы ты рядом – не позволила бы мне уснуть голодным.
– Я так люблю тебя, Женя.
– Тогда почему я трахаю свой кулак?
Женька наговорил мне наспех ещё будоражащих и смущающих пошлостей и уже умчался на свою проклятую стройку, а я разглядывала в зеркале покрасневшие склеры глаз и не понимала, почему я не рядом с ним. Я должна поговорить с Дианой. Ну, может, улететь хотя бы на несколько дней… Чтобы почувствовать, что я ещё любима…
*
– Знаешь, Элла, я не слишком верю в постоянство мужчин, – оглоушила меня Диана, – и думаю, что очень немногие способны хранить верность своей любимой женщине, находясь от неё вдали длительное время.
– Правда?.. Ну, теперь мне стало гораздо легче, – я нервно хохотнула, борясь с желанием запустить в эту интриганку своим мобильником. А Диана невозмутимо продолжила:
– Но я не специалист в области отношений между мужчиной и женщиной, и могу ошибаться. Правда, говоря о длительном сроке, я имела в виду месяцы, годы… А если ты всерьёз полагаешь, что несколько недель разлуки способны обнулить вашу большую любовь, то, может, стоит задуматься – а была ли это любовь? Вот ты разлюбила?
– Да при чём здесь я? Я всю жизнь схожу по нему с ума!.. Как я могу вдруг разлюбить?
– А почему же ты Жене настолько не доверяешь?
– Это не недоверие! – я стараюсь подобрать слова, при этом пытаясь не расплакаться. – Просто… у Жени ведь не было достаточно времени, чтобы почувствовать... чтобы понять, как я нужна ему.
– Элла, а мы точно говорим о Ланевском, а не о каком-то незрелом молокососе? Я видела и слышала, как он реагирует на тебя. Откуда снова эти сомнения?
– Он ведь мужчина… – я бессильно вздыхаю и опускаю глаза.
– Надеюсь, что это так. И что под понятием «мужчина» ты не подразумеваешь озабоченного примата, не способного пару недель придержать член в штанах. Поверь, от того, что ты не рядом с ним, он не станет любить тебя меньше, зато ценить будет гораздо больше, зная, что ты самодостаточна и востребована. Твой Женька эгоист и манипулятор и прекрасно знает, как надавить на твою слабость. Но, знаешь, в конце концов, тебе никто не мешал ехать вместе с ним, да и Женя очень этого хотел. Это ведь так удобно, когда любимая всегда под рукой. Почему же ты не рядом, Элла?
– Мы обе знаем, почему! – у меня не выходит скрыть раздражение. – Здесь у меня полно работы!
– Незаменимых нет, – равнодушно парировала Диана. Вот стерва!
Но представить, что мои маленькие и большие девчонки не дождутся меня к очередному танцевальному уроку… От этого сильно ноет в груди. Действительно ли я хочу избавиться от своих обязательств? Совсем недавно я осознала, что нуждаюсь в своих учениках гораздо больше, чем они во мне.
– Конечно, Диана, меня легко можно заменить. Везде. Но я не хочу, чтобы меня заменяли в студии и даже у малышей. И мне действительно нужно место, которое Вы мне обещали. Я очень люблю свою работу! Но Женьку я люблю ещё больше! Я жить… я дышать без него не умею!
– И как только твоей дыхалки хватило дотянуть до почтенных двадцати лет? – Диана усмехнулась, но без пренебрежения. Маска равнодушия спала и глаза заблестели. – Элла, зачем красивому мужику женщина, которая без него не может? Он о них уже спотыкается! Ему нужна та, без которой не сможет он. Не зря ведь он называет тебя аномальной. Но, поверь, это слово обретёт совершенно иной смысл, когда ты окружишь его собой. Я ведь изначально планировала, что вы полетите вместе… Пока не увидела вас вдвоём. Элла, своего мужчину обязательно надо любить, но не растворяться в нём. Он пока ещё в эйфории и ему всё нравится, но скоро он задохнётся от твоего обожания! Не надо ловить каждый его взгляд и заглядывать в рот. Взгляни на себя в зеркало, оглянись вокруг – заметь других самцов, истекающих на тебя голодной слюной! Лично я уверена в своей убойной привлекательности и считаю, что мне нет равных. Но ты совсем недавно имела наглость это оспорить. И у меня вопрос – а сама ты в это веришь? Вот когда ты поверишь в свою уникальную красоту, тогда твой самоуверенный мачо начнёт видеть только тебя. И вместо того, чтобы искать на стороне, кому бы пристроить свой шланг, он будет беспокоиться о том, что оставил свою Аномалию без присмотра.
Диана замолчала и мне показалось, что сейчас она снова превратится в равнодушного сфинкса.
– Вы… правда так думаете? – ошарашенно прошептала я.
И в её прищуренных глазах прочитала: «Да как ты смеешь, хамка, называть меня пустомелей?!» Ну или как-то так...
На самом деле я сильно растерялась, потому что никак не ожидала столь эмоциональной отповеди... И от кого?!
– Ерунду спросила, – бормочу и смущённо улыбаюсь. – Сп-пасибо Вам... Мне точно есть, о чём подумать.
Диана величественно и благосклонно кивнула и сбросила на меня очередную бомбу:
– Элла, ты готова лететь со мной завтра в Питер? – и в ответ на моё потрясённое молчание добавила: – У тебя есть время подумать.
– Сколько?
– Пара минут.
– Я готова, – торопливо отвечаю, не позволяя себе анализировать и сомневаться. Как в омут…
– Я так и думала.
90
С тяжёлым вздохом я отложила телефон в сторону и снова взялась за тряпку. Скрип оконного стекла действует на меня успокаивающе, но, вероятно, сильно раздражает Инессу… А иначе с чего она, распахнув пинком дверь, ворвалась ко мне в комнату словно фурия?
– Да когда-нибудь уже прекратится этот золушкин припадок?! Ты сейчас дыру в стекле протрёшь! Какие идиоты вообще моют окна в марте?
– Теперь мы обе это знаем, – спокойным тоном парирую я, хотя вовсе не ощущаю того самого спокойствия.
– Ты что, забыла, что у тебя самолёт через четыре часа?! Взгляни на себя – выглядишь, как взъерошенная курица… двухметровая.
Последнее слово она проворчала себе под нос, но я всё равно услышала. Обижаться даже и не думаю. Против маленькой хрупкой Инессы мои метр семьдесят пять… ну, да – почти два метра. Только сейчас ни мой рост, ни раздражение этой воинственной женщины меня не беспокоят. Женя за утро позвонил уже четыре раза! И вытрепал мне все нервы.
Когда почти две недели назад я сообщила ему, что увольняюсь из «СОК-строя», он воспринял эту новость как должное. Тогда я даже расстроилась, потому что ждала, что Женя будет меня уговаривать остаться. Но он не уговаривал, зато сказал, что красивая женщина вместо того, чтобы загибаться на нескольких работах, должна активно вдохновлять и стимулировать своего добытчика. Поэтому – да – он только рад, что у меня появится больше свободного времени.
Но вчера вечером, когда я сообщила Жене, что лечу в Питер, он будто с цепи сорвался. Сперва просто попросил отказаться от этой странной командировки и даже пообещал, что, если мне очень хочется, мы вместе туда полетим, как только он вернётся. Да при чём здесь «хочется-не хочется»?! Ведь я пообещала помочь Диане… Откровенно говоря, моя помощь ей там необходима, как рыбе зонтик, но есть кое-что другое, о чём я пока совсем не готова говорить Жене. А вдруг ничего не получится? Мне и самой поверить страшно…
Поджав свой фантомный хвостик, я твёрдо заявила Жене, что поеду. А он взбесился и тут же выдал мне, что собирался сделать сюрприз – прилететь на пару дней. Мне показалось, что он придумал это на ходу, чтобы сделать мне больнее, но ведь я не могу знать наверняка, поэтому, естественно, сильно расстроилась. Я каялась и пыталась объяснить, что теперь очень некрасиво отказываться. О том, что я и сама рвусь в Питер, пришлось стратегически умолчать.