Алиса Перова – Безобразная Эльза (страница 77)
– Мам, ты почему здесь? Что произошло?!
– О, господи, напугала! – мама прижала руку к груди. – Элиза, ну слава богу! А я тут...
Мама замолкла на полуслове, с ужасом разглядывая меня с головы до ног.
– Элечка, доченька, что с тобой? Кто тебя?..
Я тоже окинула взглядом сверху свою подмоченную персону и нервно хихикнула. Я так испугалась, увидев маму, что напрочь забыла о том, как сама выгляжу. Пришлось блеснуть красноречием, приправленным искренней улыбкой, чтобы убедить маму в том, что это всего лишь весёлое недоразумение.
Со скрипом, но мама поверила. Зато наотрез отказалась сообщать, зачем приехала, пока я не оденусь по погоде и не высушу волосы. А идти со мной к Инессе она категорически против – дело у неё деликатное. Но якобы хорошее. Меня же теперь разорвёт от любопытства! И от стыда. Потому что я вдруг вспомнила, что так и не перезвонила Инессе. Вспомнила, достала из сумочки телефон и едва не выронила его из рук, когда обнаружила пять пропущенных звонков. Пять! Да как?! Наверное, громкая музыка около ресторана не позволила мне услышать. Но пять звонков?..
Этот номер я запомнила с первого раза, когда звонила Жене из офиса. Мне так хочется срочно перезвонить, услышать его голос… Но рядом мама, а я совсем не готова к объяснениям. Я не представляю, чем оправдать свой побег, а правда… она слишком сложная, чтобы я могла озвучить её прямо сейчас без риска быть непонятой. Или того хуже – показаться ему слишком замороченной и проблемной. Такая я и есть. Но такие никому не интересны.
– Тебе кто-то звонил? – интересуется мама, подглядев в экран и теперь с тревогой всматриваясь в моё лицо.
– Я потом сама перезвоню, это не очень важно, – отвечаю так потерянно, словно счастье проигрываю.
– Это мальчик? – догадывается мама.
– Это мужчина… которого я люблю…
70
Мама ожидает меня в кафе за углом, и мне следует поторопиться, но я медленно взбираюсь по лестнице, продолжая таращиться на погасший экран. Хочется перезвонить самой, но… Что, если Женя начнёт на меня кричать? У него есть причины злиться, а я сомневаюсь, что смогу беспристрастно принять его обвинения.
Голос Инессы я слышу, ещё не дойдя до нашей двери.
– Вот только не надо мне пиZду в лапти обувать!
Я невесело усмехаюсь – похоже, Жоржик снова попал в немилость. Ну что ж, судьба у него такая.
Дверь распахивается после первого звонка. И в это же время верещит Инесса:
– Не лезь, я сама открою!
– Ой, здравствуйте! – приветствую я Игоря Ивановича, прекрасно отдавая себе отчёт, что именно он сейчас видит.
Нет, я вовсе не неудачница! Я просто истеричная дура, собственными стараниями создающая себе проблемы. Ну чего уж теперь-то! Если продолжать позориться, то с огоньком. И я улыбаюсь сыну Инессы, как долгожданному родственнику.
– Здра-а-авствуйте! – отмирает Игорь Иванович. – И почему я не удивлён?
Врёт, как дышит, потому что от удивления у него глаза на лбу. И тут же под натиском маленькой сердитой женщины, кричащей «Отвали, толстый увалень!», ни разу не толстый Игорь Иванович грубо и бесцеремонно сдвинут в сторону.
Намётанным глазом Инесса сканирует мою радостную физиономию, никак не увязывающуюся с общим внешним видом, и командует:
– А ну, бегом в ванную!
Я даже и не пытаюсь ослушаться, потому что глаза её сына мечут молнии, а молний для меня на сегодня достаточно.
Стоя под горячим душем, я не могу слышать, о чём говорит в гостиной спокойный и интеллигентный Игорь Иванович, зато до меня доносятся отдельные реплики Инессы. Теперь я знаю, что её сын занудный и старообразный сноб, который суёт свой нос туда, куда не суёт кобель. И прекрасно слышу, в какое место ему следует отправляться со своими нравоучениями. Мне очень неловко покидать ванную комнату, пока он туда не отбыл, но меня ждёт мама, а фена на своём месте я не нашла.
Игорь Иванович обнаружился прямо за дверью и уже в верхней одежде.
– Здравствуйте, – ляпнула я от неожиданности. – А Вы разве уже уходите?
– Да! – рявкнула Инесса. – Он очень спешит!
– Нет, – мягко возразил мужчина и обратился ко мне: – Сначала мы поговорим, Элла.
– Поговоришь с пассажирами в самолёте! – не сдаётся Инесса, но я не могу игнорировать просьбу Игоря Ивановича, киваю ему и взглядом умоляю Инессу не скандалить.
Вот только как же моя мама?..
Я прошу пару минут и, уединившись с телефоном, звоню маме. Она отвечает не сразу, а когда принимает вызов, я слышу, как обрывается её смех. С кем она там смеётся?
– Мам, прости, закажи себе что-нибудь, я немного задержусь.
– Не беспокойся, солнышко, и не спеши, – нежно щебечет мама, повергая меня в смятение. – Я встретила здесь подругу и уже жду заказ. Только обязательно позвони мне, как выйдешь, а то вдруг я отлучусь.
– Хорошо...
Я растеряна. Такой весёлой я маму и не припомню. И мне бы радоваться, но отчего-то тревожно. Да ещё какая-то подруга... Всех маминых подруг я знаю, и она назвала бы по имени... И куда, интересно, она может отлучиться?
К Инессе с её сыном я присоединяюсь озадаченная и, забыв, что собиралась быть приветливой и улыбчивой. Но оно, как оказалось, и не к чему.
– Элла, я очень недоволен и разочарован, – хмуро заявил Игорь Иванович.
– Да ты с трёх лет такой! – вставила свои пять копеек Инесса.
А дальше я выслушиваю перечень претензий, бесконечно и грубо прерываемый негодующей женщиной, но всё же вполне понятный. Квартира прокурена, на столе ополовиненная бутылка текилы, а в спальне – о, ужас! – шест! И не только он!.. Три часа назад в этой же спальне обнаружился полуголый грек!
Я не знаю, где сейчас Жоржик, но радуюсь, что он не был полностью голым. Это ж какой страшный удар по сыновьим чувствам!
Все обвинения я приняла покорно и молча, но согласна лишь с одним – платить зарплату мне абсолютно не за что! И совсем не согласна с тем, что я бессовестная аферистка. А Инесса собственное несогласие обличила в такую тираду, что у меня даже коленки покраснели.
– Мама, да почему ты постоянно материшься? – повысил голос Игорь Иванович.
– А потому что амфиболичность твоих понятий вызывает у меня идиосинкразию!
– Чего-о-о?
– Иди на х*й – вот чего!
Под шумок я сбежала в прихожую и, вооружившись телефоном, страшно расстроилась, когда обнаружила ещё три пропущенных от Жени. Хоть плачь! Но не сейчас. Я быстро перевела все средства, выплаченные мне Игорем Ивановичем, обратно на его карту, и лишь после этого вернулась в гостиную и взяла слово.
– Игорь Иванович, простите, что изначально согласилась на эту работу, ведь мне действительно ничего не приходится делать. Тем более, я живу здесь бесплатно, – я отвернулась от Инессы, яростно крутившей пальцем у виска, и продолжила: – Я не потратила ни копейки из Ваших денег и даже не собиралась. Я всё равно хотела Вам их вернуть и уже сделала это, Вы можете проверить. Я бы сделала это раньше, но не хотела ссориться с Вашей мамой. Извините. Мне очень нравится жить у Инессы Германовны, но, клянусь, я съеду отсюда немедленно, как только она пожелает.
– Доволен, крохобор?! – взвизгнула Инесса. – Советую тебе эти вшивые копейки потратить на визит к доктору, когда твоя Жоржетта вернётся из жарких стран.
– Хватит, мама! Я доверяю своей жене!
– Ага, раз пять доверься, но разок всё же проверься!
– Достаточно! – стукнул кулаком по столу Игорь Иванович. – Ты совершенно невыносима, мама! Тебе ведь уже седьмой десяток, а ты ведешь себя, как… как…
– Ах, вот оно как! – Инесса прикурила очередную сигарету и, как дракон, выдохнула дым через ноздри. – Ты, сыночек, решил напомнить маме о возрасте? Ты мой заботливый мальчик! А знаешь ли ты, Рюшечка, какой овощ вызывает обильные слёзы?
– Лук… – растерянно предположил Игорь Иванович, похоже, не надеясь ни на что хорошее.
– Хуюк! А тыквой по морде не хочешь? А то вон, лежит у меня на кухне!
Игорь Иванович обиделся. Мне стало очень жаль его. И пусть некоторые его обвинения показались несправедливыми, но всё же со своей колокольни он тоже прав, и понять его легко. Зато проявлять солидарность с Инессой оказалось совсем непросто. Поэтому я взяла нейтралитет, попросила мать и сына помириться и улизнула от семейных разборок, памятуя о собственной семье.
Спустя пятнадцать минут я вышла из подъезда и, прежде чем отправиться к маме, решила позвонить Жене. Теперь телефон у меня в руках, поэтому прилетевшее сообщение я вижу сразу.
«Элла, мне очень нужно знать, что ты в порядке и уже дома. Евгений».
И, конечно, пишу ответ. Долго пишу. Обстоятельно. А потом перечитываю и понимаю, что после такого послания он будет только рад, что я дома, а не рядом с ним. Тяжело вздыхаю, удаляю и пишу снова.
«
Сообщение улетает, а я ругаю себя за скупость и сухость. Как будто – отвали от меня, я в порядке. Что он теперь подумает?
«