Алиса Перова – Безобразная Эльза (страница 44)
Мне хотя бы следовало прислушаться к Инессе, ведь даже она, дерзкая и склонная к авантюрам, сомневалась в разумности моих намерений и предупреждала об опасности. Но, нашпигованная обидой, я была полна решимости реализовать свой безумный план. Жалкая, пустоголовая и закомплексованная овца! Какие обиды? За что? С самого начала я без приглашения впёрлась в Женькину жизнь и его постель, и если бы не драматичные обстоятельства того вечера, я была бы счастлива, вспоминая нашу первую близость. И не я ли сама спровоцировала вторую? Но именно о ней, неромантичной и болезненной, я вспоминаю чаще всего.
Когда он с обожанием смотрел на Диану, я с горечью вспоминала, как в тёмной тесной подсобке он уворачивался от моих губ и пытался развернуть меня лицом к стене. Меня он не хотел разглядывать – просто использовал как шлюху, чтобы снять напряжение. Так же он поступил бы со мной два дня назад, когда жёстко приказал его дождаться. Это могло бы стать весёленькой традицией – сперва в бой за честь другой женщины, а остатки не сброшенного пара – в меня. От подобных мыслей мои овечьи копытца непроизвольно сжимают рукоять воображаемого кнута. Вот только я переоценила свои стойкость и отвагу.
Сегодня взгляд Жени был совершенно иным. И выражение лица изменилось. Исчезла надменность, и появилось что-то другое, словно его интерес обрёл новые оттенки. Что это? Увлечённость, неравнодушие?.. Как будто причастность ко мне лично и к тому действу, что я творю для него. Как если бы он действительно знал и ценил, что все мои стремления подчинены единственному желанию – быть любимой и необходимой для него, мужчины, которого я выбрала, кажется, целую вечность назад.
И как поступает женщина, вдруг понимая, что небезразлична любимому мужчине? Отдельно взятая Гелла сбрасывает овечью шкурку и, гордо расправив плечи, на всю мощь врубает очарование и пресловутую женскую логику…
Завести.
Довести.
Развести!..
«У судьбы нет причин без причины сводить посторонних».
Мне так хочется в это верить… И надеяться… И загадывать…
Наблюдать за Его ревностью необычно и волнительно. Наверняка Женечке и самому странно, но это именно оно – то самое чувство, заставляющее собственника увидеть и захотеть отодвинуть потенциальных соперников. Пусть не любовь, а лишь эгоистичная претензия на обладание, но для меня это уже огромное достижение. Сдержаться и не подарить улыбку Пиджаку (неважно, что сегодня он без пиджака) – выше моих сил. Кажется, перестаралась, дура. И теперь, проецируя фальшивую игривость зрителям, я беспомощно наблюдаю за конфликтом между друзьями. Нет, меньше всего мне хочется быть причиной их ссоры. Ведь это не сделает никого из нас счастливыми и принесёт Жене боль.
Женечка мой… Клянусь, что стану личным врагом любому, кто посмеет сделать тебе больно. Вот только себе я не враг… И как мне быть с навязчивым желанием заставить тебя болеть мной? Как мне привязать тебя, такого сильного и независимого?
Ты не сводишь с меня глаз, словно гипнотизируя. Вводишь в смятение, подавляешь, заставляя сбиваться моё дыхание. Такой красивый и такой жестокий. Ты привлекаешь к себе слишком много женского внимания и знаешь об этом. Для тебя это просто игра, и почти любая готова играть по твоим правилам. И я, твоя преданная фанатка и поклонница, всегда была готова… Но не сегодня…
Это лишь прелюдия, мой синеглазый мучитель. Уверена, что ты уже в достаточной степени разогрет, и приглашение в мою чувственную игру тебя непременно заинтригует и заставит гореть в ожидании…
Я не дам тебе остыть. Сегодня я главная, и для меня никаких запретов и предубеждений.
Чувственный ритм ведёт меня через весь танец… Куда он меня ведёт?.. Всё пошло не по сценарию.
Сексуальная и пленительная, я сводила с ума нас обоих от нетерпения и желания обладать. Медленно искусно соблазняла и манила, и искушалась сама… Дразнила и обманывалась… Навязывала правила и нарушала их. Пылала и плавилась, как воск, ощущая прикосновения его рук на своём теле. Попала в плен его аквамариновых глаз и пропала в этом океане безумной страсти.
Спасалась, карабкалась – спрятала любимые глаза, руки связала…
И всё равно проиграла… сдалась...
– Как же я люблю тебя, мой Женька!.. – шепчу, а хочется кричать и отчего-то плакать… – Всё будет! Не могу больше, Женечка…
Это сильнее меня и давно перестало быть игрой. Я свободна в выборе… В выборе своей зависимости. Хочу с ним всё! И не могу больше ждать. И пусть овца… Пусть кнут у него… Но прямо сейчас мы оба охотники и оба – жертвы. И так нужны друг другу…
– Да трахни меня уже, чёртова ведьма! – рычит почти бессвязно… – Ну давай уже, Ди…
– Сейчас всё будет… –
***
40
Странно… Почему-то сейчас мне совсем не хочется плакать. Хотелось от счастья… от переполняющей меня эйфории. А теперь… Это даже не обидно… Просто пронзительно больно! Это как разбиться вдребезги, но продолжать дышать и всё чувствовать. Вдох… Лёгкие будто битым стеклом нашпиговали. А сердце даже не бьётся. Я тихо прикрываю дверь Красной комнаты… Выдох.
Запахиваю чёрный шуршащий плащ и ухожу. Куда? Неважно – лишь бы подальше отсюда.
Впрочем, далеко мне сбежать не удаётся. Голоса звучат за углом, всего в нескольких шагах от меня.
– Витя, я не собираюсь с тобой ссориться, но ты меня знаешь, – звучит не слишком дружелюбно, а обладателя баса узнать несложно – это крокодил Гена, отчаянно мечтающий о красивом потомстве.
– Послушай, Геннадий, у меня приличное заведение, и не надо грязных намёков, – распаляется Виктор. – Ты вообще не должен находиться в служебном помещении, а в вип-комнаты во время приватной беседы даже я не вхожу!
Я сделала решительный шаг, поворачивая за угол, и разговор тут же смолк, а две пары глаз вытаращились на меня. Первым отмер Гена:
– О, звезда моих очей! Как раз Вы-то мне и нужны!
– Какая жалость, что мне не нужны Вы, Гена, – я пытаюсь обойти парней, но Женин друг придерживает меня за локоть.
– Это очень досадно, но, надеюсь, я ещё пригожусь хоть кому-нибудь. Жаль, конечно, что такая прекрасная леди несвободна. Зато как приятно, что Вы знаете моё имя! Вы ведь Гелла?
– Нет, Гена, – вместе с полумаской я остервенело стаскиваю белогривый парик, и взмокшие волосы рыжими спутанными прядями падают на плечи. – Я Эльза. Безобразная Эльза.
Знаю, что макияж потёк, и мой внешний вид оставляет желать лучшего. Но не всё ли равно?!
Гена, приоткрыв рот и хлопая бесцветными ресницами, смотрит мне в глаза и хмурится, будто решает непростую задачу. Неужели голос узнал? Впрочем, для внимательного человека – неудивительно. Но на это мне тоже плевать. Я по-прежнему хочу уйти, но на мою попытку избавиться от Гениной гигантской руки, он сжимает ладонь ещё сильнее.
– Ну, зачем же Вы на себя наговариваете? Вы восхитительны... – его заявлению не достаёт уверенности и восклицательной интонации, и парень моментально исправляется: – Просто убийственно прекрасны! И я готов вернуться к этой теме, как только Вы покажете, где потеряли моего друга. Я немного беспокоюсь за его душевное состояние после встречи с Вами. Э-э… Танец ведь завершён?
Я отрицательно качаю головой, а моя улыбка наверняка выглядит, как хищный оскал.
– Ваш друг зовёт какую-то Ди. Так, может, она и дотанцует?
– Куда зовёт? – искренне удивился Гена. – Дракониху, что ли? Так она же это… улетела вроде… А я не понял, этот муд… мудрец ей звонил во время танца, что ли?
Витя, до этой минуты глядевший на меня с беспокойством, мгновенно набычился и забыл о моём присутствии.
– Ген, ты выражения выбирай.
– Вить, да пошёл ты!
Дальнейшие разборки мне неинтересны – здесь снова речь не обо мне. И я без труда ускользаю от внимания мужчин.
Наспех одевшись и даже не взглянув на себя в зеркало, спустя пять минут я покидаю клуб через служебный выход. И очень вовремя! Потому что уже слышу позади смех Гены и охрипший (наверное, от злости) голос Женечки. Сейчас я совсем не готова взглянуть ему в глаза. Мне очень страшно. Нет, я не боюсь расправы, да и не думаю, что Женя способен причинить мне физический вред. Я очень боюсь услышать нечто такое, что добьёт меня, слишком уязвимую сейчас, и заставит меня ненавидеть. Ведь от любви до ненависти – один шаг, а я уже и так балансирую на тонкой границе. Бежать отсюда.
Из огня да в полымя!.. Я поняла это, едва ступив на слабоосвещённый задний двор.
Ой! За спиной раздался лязг железной задвижки – это охранник, задорно гогочущий в прижатый к уху мобильник, выполнил свою функцию. Но разве пялиться в монитор не входит в его обязанности? А здесь есть, на что посмотреть. Прижавшись спиной к металлической двери, я разглядываю группу людей, расположившихся полукругом метрах в двадцати от клуба. Ни на первый, ни на второй взгляд не получается оценить, сколько их – кажется, очень много. Но высокую жилистую фигуру Пиджака я узнаю сразу, потому что ещё в клубе заметила, как хорошо смотрится на нём светлый облегающий джемпер.