Алиса Перова – Безобразная Эльза (страница 109)
Только знаешь, пошли их на х*й…
Не умру я, мой друг, никогда!»
Водила тормозит у моего дома и досадливо кривится, видя, что смирные пассажиры покидают салон без главного горлопана.
Геныч высовывает голову из приоткрытого окна и выкрикивает прощальное напутствие:
– Даню мне берегите!
– Это ещё кто? – поворачиваюсь к Генычу, а Элла почему-то хихикает в ладонь.
– О как! И этому человеку, Эллочка, ты отдала самое дорогое! – укоризненно вещает Геныч. – А как тебе, Жек, такой вариант – Ланевский Даниил Евгеньевич? Вам это имя, батенька, ни о чём не говорит?
107
Три дня спустя
– Женька, ты, конечно, мой герой и всё такое, но сам бы попробовал пожить с родителями, – пищит в трубку возбуждённая Наташка. – Последние два дня мне хочется сбежать из дома, здесь просто невозможно находиться! У нас вся квартира провоняла сердечными каплями! Маму швыряет из одного истерического припадка в другой, а я почему-то крайняя. То Вику не поддержала, то тебя не вразумила, то Эльчика защитила. Даже папа сегодня удрал на работу в шесть утра, а я в универ опоздала, потому что маме опять плохо стало. Вот почему ты не отвечаешь на её звонки?
– Что, прям по-настоящему плохо? – проигнорировав Наташкин вопрос, задаю встречный, который действительно меня беспокоит.
– Жень, я не знаю, – вздыхает сестрёнка. – Но новость об Элькиной беременности маму здорово прибила. Ну вы даёте, конечно! Не, я-то очень рада! Папа вообще в восторге! Да ты и сам знаешь… Но мама… Жень, ты хоть бы отвечал на её звонки…
Да отвечаю я! Но не на каждый вызов… Потому что выслушивать двадцать раз на день, что я разрушил мамины надежды и разбил ей сердце, невыносимо. Утешить её мне нечем, а принимать то, что я собираюсь жениться на девушке, которую люблю, мама не готова категорически. И всё же меня кольнуло чувство вины – беспокойство-то её не напускное… Несмотря на то, что матушка – та ещё артистка, подобное нервное потрясение вполне может сказаться на здоровье. А выход какой? Нет его.
– Ладно, я перезвоню и ещё раз поговорю с ней, – обещаю Наташке.
– Вот и молодец! Я знаю, что ты уже вернулся из офиса, поэтому хорош отлынивать! А то окопался там у себя и в ус не дуешь. Жених!
– Сказал же – поговорю! Но толку-то? Натах, а может, на хер это знакомство, а? Отец Эллу и так знает, ты – тоже… Ну а мама… Когда-нибудь должна же она успокоиться.
– Офигел совсем? Да она тебя ни за что не простит, если ты женишься втихаря! Соболиха её потом застебёт, да и остальные квочки начнут сплетни распускать. К тому же мамуля вчера бомбическое платье купила. Между прочим, специально к сегодняшнему вечеру!
– Охренеть! – я аж присвистнул. – То есть в истерике она бьётся, но к вечеру активно готовится?
– Ой, хватит, Жень, тебе эти нюансы не понять. Она же и сама знает, что ты не передумаешь, просто вслух признавать не хочет. Да и папа уже заочно на твоей стороне… Куда ей теперь деваться? – Наташка хихикает. – А знаешь, она себе даже Элькин образ уже напридумывала. Говорит, приведёшь дебелую бабищу с косой через плечо и…
Наташка начинает истерично ржать и, каждый раз пытаясь закончить фразу, разражается новым взрывом хохота. Наконец, ей удаётся:
– С косой и с… Аха-ха-ха!.. и с луко-ошком… Аха-ха!..
– Хорош ржать, коза! – стараюсь быть серьёзным, но навязанная воображением картинка всплывает перед глазами – почему-то Бурлакова Фрося. – И ты, конечно, не развеяла её сомнения? А с какой косой-то, кстати?
До сестры только доходит, что существует второй вариант, и она снова закатывается в приступе смеха. Я терпеливо жду.
– С косой из волос, конечно, – говорит, отсмеявшись. – Жень, а зачем я ей возражать буду? Маме нравится придумывать ужасы и жалеть себя. Я, конечно, сказала, что она неправа, что Элька классная, но она даже слушать не стала. А что, так даже интереснее. Кстати, вы вчера ходили к Элькиным родичам? Как прошло?
– На ура! Приняли, как родного, и обрадовались, в отличие от нашей матушки.
– Ну, ещё бы! – фыркает Натаха и тут же торопится оправдаться: – Нет, Жень, не в обиду, но ты и правда жених завидный. А кто бы не обрадовался?!
Наташка продолжает щебетать, развивая эту тему, а я живо представляю себе змею Инессу – вот, кто бы не обрадовался. И, откровенно говоря, именно по этой причине Германовна вызывает доверие. Этой старой стерве абсолютно начхать на статусы и для неё, совершенно посторонней тётки, Элла – эталон всего самого прекрасного и заслуживает, соответственно, самого лучшего. Поэтому, отправляясь знакомиться с родителями Эллы, я ожидал, как минимум, настороженности…
Но нет – моя будущая тёща – кстати, очень красивая и, неожиданно, молодая женщина – была просто счастлива. Не скажу, что это неприятно, но осталось ощущение, что она была рада пристроить дочь хоть кому, а тут ещё и выгодно получилось. Возможно, я неправ и просто сказался контраст с Инессой. Но мне-то грех жаловаться, и я рад, что мама Эллы – не демон в юбке. Немного удивило, что она упрямо называет свою дочь Элизой, а Элле это имя не нравится. А мне, кстати, очень нравится – красиво и необычно… Но Элла уже не ребёнок и вправе сама решать, как её зовут.
На самом деле, её мама нормальная мадам – весёлая, эрудированная и… вроде бы, заботливая… Но папа мне понравился больше. Он сразу обозначил, что по собственной вине надолго вывалился из семьи, но счастье единственной дочери для него в приоритете. И в первую очередь спросил, люблю ли я Эллу. И на мужской разговор меня вывел – хотел прояснить, женюсь ли я на его дочке по великой любви или банально – по залёту. Потому что помочь Элле вырастить ребёнка он и сам в состоянии, а его девочка слишком ценная, чтобы выходить замуж вынужденно. Он говорил о ней с большим трепетом, называл принцессой Лиз и зорко следил за моей реакцией, будто хотел убедиться, гожусь ли я в мужья его девочке, достоин ли.
И что я мог ему ответить? Не говорить же, что если бы не ребёнок, то никакая женитьба мне даже в голову не пришла бы в ближайшие лет пять. Но это никак мне не мешает любить Эллу. В результате я сказал то, что мужик хотел услышать – люблю безумно и другой жены не представляю. Ребёнок лишь немного ускорил свадьбу. А что – и не соврал! И батя поверил. Отличный мужик! Думаю, мы поладим.
– Жень, ты оглох? – заверещала в ухо Наташка.
– Что ты орёшь, как ненормальная?
– Я спрашиваю, в чём Эльчик сегодня будет? Она там с тобой сейчас?
– В кожаном комбинезоне и с плетью! Услышала? И нет – Эльчик не со мной, она как раз аксессуары подбирает в магазине. Так что прикрывайте задницы.
– Дурак! – обиделась мелкая, но тут же забыла, что обиделась: – Жень, а представляешь, скоро у нас с Элькой будет одна фамилия! И дни рождения у нас в один день! Круто, да?! Но мне кажется, что Элла Ланевская звучит красивее, чем Наталья Ланевская… А тебе нравится, как звучит Наталья Цветаева?
– Начинается!.. Не быть тебе Цветаевой, мелкая! Потому что к тому времени, как твой любимый цветик созреет, ты уже третьей ногой обзаведёшься.
– Какой ещё третьей?..
– Клюкой – вот какой! Всё, Натах, не пудри мозг, мне ещё с матушкой общаться.
108
Такое впечатление, что мама весь день сидит перед мобильником с занесённым над экраном пальцем. Даже первый гудок не успел просвистеть.
– Сыночек, скажи мне, у тебя есть запасная мама? – дрожащий голос и прерывистый вздох.
– Нет, мам, ты у меня единственная, и я тебя очень люблю, – я не вру, но ласковый тон даётся с трудом, потому что сценарий мне заранее известен.
– Любишь так же сильно, как свою Эмилию? – сквозь грусть пробиваются ехидные нотки.
– Несоизмеримо больше, потому что Эмилию я даже не знаю, – я терпелив и горжусь собой.
– Что ты к словам придираешься? Ты ведь прекрасно понял, кого я имею в виду! Женя, ну почему даже в такой момент ты не можешь быть серьёзным?
– Мам, я серьёзен и внимательно тебя слушаю.
И я действительно продолжаю внимательно слушать, как мама вздыхает и всхлипывает, как несколько раз собирается начать разговор и осекается. Она тоже хорошо меня знает и поэтому подбирает слова.
– Расскажи мне об этой девочке, – я прямо вижу, как моя Алла Дмитриевна поджимает губы.
– О моей ЭЛЛЕ? – уточняю на всякий случай.
– Да… Такое странное имя, я всё время его забываю. Какая она, сынок?
– Элла незабываемая. Она уникальная, мам, – я почти наслаждаюсь горестным всхлипом.
– Женя, неужели она лучше Вики? – это у неё прям крик души получился.
– Мам, так уж вышло, что моя девушка лучше всех, и я очень прошу это запомнить. А лучше твоей Виктории – любая помойная крыса. И предупреждаю, если её имя прозвучит при Элле, это будет мой последний визит к вам. Надеюсь, у тебя нет запасного сына?
– Ты просто невыносим! Я не понимаю, в кого ты такой жестокий, сынок… Ладно, бог с тобой, люби и встречайся, сколько душе угодно! Но жениться-то зачем?
– Всё в этой жизни надо попробовать, а там я ещё не был… А заодно я вдруг подумал, что для моего сына было бы неплохо родиться в законном браке. Ты со мной не согласна?
– Сына? Женя, да ты ещё сам наивный ребёнок! Какой у неё срок? С чего ты вообще взял…