Алиса Мейн – Элиас (страница 26)

Неожиданно Элиас, плотно сжав губы и не отрываясь от меня, шумно задышал – так, будто его распирало от негодования. Я же держала голову высоко поднятой и смотрела на него с вызовом.

«Ну давай же, уколи меня побольнее, как ты умеешь. Тебе же так нравится это делать», – крутилось у меня в голове.

Будто услышав мой мысленный призыв и решив сделать все в точности до наоборот, он глубоко вздохнул и постарался сделать так, чтобы его лицо не выражало ни единой эмоции. Я буквально видела, как он старается. Как дрожат его губы, принимая обычное положение. Как слегка подрагивают ресницы, пока он приподнимает голову и делает вид, что смотрит на меня свысока. Как беспокойно дергается его кадык в попытке удержаться от грубостей, готовых слететь с языка.

В тот самый момент, когда, казалось, Элиас полностью овладел своим телом, в столовую зашел Алекс. Мы с его братом, не сговариваясь, отвели взгляды друг от друга.

Я взяла приборы и, еле слышно и часто дыша, постаралась унять бешеное сердцебиение. Боюсь представить, чем могло закончиться наше взаимное полное ненависти сверление глазами с Элиасом, если бы не появление Алекса.

– Мисс Престон, рада вас видеть! – воскликнула Глория, неся из кухни огромное блюдо с жареными крылышками.

– Спасибо, и я рада быть здесь. – Я приветливо кивнула женщине, а затем посмотрела на Алекса. Он расплылся в улыбке, но я успела заметить тень досады, мелькнувшую на его лице. У меня внутри что-то болезненно оборвалось. Он был расстроен. Из-за меня.

Алекс повернулся к брату и недоуменно свел брови:

– Элиас, что у тебя с рукой?

Я тоже посмотрела на старшего Митчелла и только сейчас заметила, как он старательно, но все же достаточно неловко орудовал левой рукой, в то время как правая была обмотана эластичным бинтом. Элиас поспешно убрал покалеченную руку под стол и поморщился:

– Потянул, когда передвигал диван в студии.

– Я же говорил тебе, чтобы не тягал мебель без меня, – укоризненно сказал Алекс.

Элиас бросил на него быстрый, но такой многозначительный взгляд, что даже мне стало не по себе.

– Ты сегодня был несколько занят, – глухо произнес он.

«Боже», – пронеслось в моей голове. – «Элиас ревнует Алекса ко мне».

У меня пропал и без того скромный аппетит. Из уважения к трудам Глории я угрюмо пощипала единственное куриное крылышко. Затем, не глядя ни на кого из присутствующих, извинилась и пожелала всем спокойной ночи. Меня не сильно заботило, что не было еще и восьми часов. Я больше беспокоилась из-за того, что не удержусь и разревусь у всех на глазах.

Зашла в свою комнату, заперла дверь изнутри и вздохнула. Прошла к аккуратно заправленной стараниями Глории постели и легла, не раздеваясь.

Не знаю, сколько я пролежала, свернувшись калачиком и глядя в пространство перед собой, но в какой-то момент услышала топот на лестнице и громко хлопнувшую дверь в спальню Алекса. Этот звук заставил меня вздрогнуть, перевернуться на спину и уставиться в потолок.

Прошло еще немного времени, и в коридоре раздались знакомые прихрамывающие шаги. Я, кажется, даже задержала дыхание, пока не услышала, как закрылась дверь и в соседнюю комнату. Неровные шаги звучали теперь прямо за стенкой, но недолго: наверное, Элиас тоже лег в постель или сел за стол.

Я вновь дернулась, когда услышала негромкий стук.

– Линда, ты спишь?

Голос Алекса был мягким и как будто даже неуверенным. Я зажмурилась, мысленно отругав себя за то, что не додумалась выключить свет, который наверняка был заметен из-под двери.

Послышался шумный вздох.

– Завтра утром я еду на тренировку, – произнес Алекс. – Просто… Я не жалею ни о едином слове, что сказал тебе сегодня.

Я в ужасе распахнула глаза.

Зачем же ты это делаешь? Тебя же наверняка слышит Элиас. Дай ему время успокоиться прежде, чем его захлестнет новая волна ревности.

– Спокойной ночи, Линда.

Чтобы не взвыть, меня удерживало лишь знание того, насколько до ужаса тонкие стены в этом доме.

Глава 8

Утром я проснулась рано, но недостаточно для того, чтобы застать Алекса. Зато под дверью у себя обнаружила листок бумаги и сразу же его развернула. Внутри была нарисована забавная рожица, посылающая воздушный поцелуй, под которой была подпись «хочу, чтобы ты улыбнулась».

Алексу удалось сделать утро лучше, и я действительно улыбнулась. Вчерашний день был непростым для нас обоих, поэтому я была полна решимости все исправить.

Я приняла душ и спустилась в столовую, радуясь заглядывавшему в панорамные окна солнцу и тому, что внизу пока не было ни Глории, ни Элиаса.

Полчаса я провела в блаженном уединении, забравшись с ногами на стул и попивая свежесваренный мной кофе с молоком.

На улице стояла потрясающая погода: на небе ни облачка, и день обещал быть отличным. Я уже представляла, чем бы мы могли заняться с Алексом, когда он вернется с тренировки. Для начала его ждала очередная лекция по литературе, а после можно съездить в город или провести время у бассейна, или же остаться дома и посмотреть вместе кино.

Мои размышления прервал разнесшийся по всему дому звонок в дверь.

Я с беспокойством посмотрела в сторону холла: сейчас, должно быть, спустится Элиас и откроет. Но прошло время, и в дверь позвонили снова.

В мысли закрался червь сомнения, намекающий на то, что Элиас так быстро не появится.

В следующий раз звонок был более продолжительным и настойчивым.

Я спустила ноги на пол и отправилась открывать. На пороге стоял мужчина в серой форме доставки. Возле него была большая продолговатая коробка. Увидев меня, он облегченно вздохнул.

– Доброе утро! Вы мисс Митчелл?

– Н-нет.

Мужчина не обратил внимания на мой ответ и протянул планшет и ручку:

– Распишитесь вот здесь, где галочка.

– Но я не…

– Девушка, – умоляющим тоном произнес мужчина, – поставьте любую закорючку. Мне сегодня еще столько заказов развозить…

Я неуверенно вывела в указанном месте фамилию «Митчелл» и вернула планшет доставщику. Тот удовлетворенно кивнул, приподнял коробку и всучил ее мне:

– Хорошего дня!

Мужчина махнул рукой и поспешил к фургону, стоявшему у ворот.

Я несколько мгновений озадаченно смотрела ему вслед и только после этого закрыла дверь. Отстранив коробку, увидела на ней изображение протеза. Он был не таким, какой я увидела у Элиаса: более современный и, наверное, дорогостоящий.

Я двинулась к лестнице с намерением оставить коробку у двери Элиаса. Ступив на площадку второго этажа, увидела старшего Митчелла, стоявшего у выхода из своей спальни. Он молча приблизился, не глядя на меня, забрал коробку и направился обратно в свою комнату.

– Не стоит благодарности, – пробормотала я ему вслед, когда он скрылся за дверью.

Я вернулась на первый этаж, убрала кружку из-под кофе в посудомоечную машину и вновь поднялась наверх. Устроившись в постели с ноутбуком, принялась искать информацию для наших с Алексом занятий.

За стеной послышались невнятные шорохи. Я старалась не прислушиваться, но громкие ругательства не услышать уже было невозможно.

Прошло еще несколько минут, в которые я пыталась сосредоточиться на чтении конспекта, но шум за стеной нарастал, и я явственно расслышала, как что-то разбилось.

Продолжать игнорировать происходящее я уже не могла и потому, отложив ноутбук, встала с постели и двинулась к двери спальни своего соседа.

– Элиас, у тебя все в порядке? – встревоженно поинтересовалась я, постучавшись.

– Уходи, – раздалось из-за двери.

Первым порывом было намерение развернуться и уйти, но вместо этого я, не желая и дальше переживать из-за ругани и звука разбитых предметов, упрямо дернула ручку и распахнула дверь.

Перед глазами предстала картина, от которой у меня сжалось сердце. Митчелл сидел на краю постели. Слева от него стоял новый распакованный протез, а старый лежал на полу неподалеку. У противоположной от кровати стены я заметила разбитую прикроватную лампу, которая, очевидно, попала туда не случайно.

Сам Элиас был взлохмачен и тяжело дышал. Его глаза покраснели. Левая рука собрала в кулак простынь, а правая, перевязанная, лежала на колене. Вернее на том, что от него осталось.

Перехватив мой взгляд, Митчелл быстро опустил задранную штанину домашних джоггеров и прорычал:

– Я сказал тебе не входить.

От понимания произошедшего с моих губ едва не сорвался стон отчаяния. Из-за больной руки Элиас не смог справиться с новым протезом и от злости метнул в стену лампу.

Я громко хлопнула дверью и молча направилась к нему.

– Убирайся из моей комнаты! – закричал Элиас, глядя на меня безумным взглядом.