Алиса Мейн – Элиас (страница 25)

– Ну, – он натужно рассмеялся, – я, конечно, не Ди Каприо, но тоже кое на что способен.

– Ты лучше Ди Каприо.

– А ты лучше всех девушек на планете.

– Алекс, я рискую растечься лужей по траве от твоих слов, а поблизости ходит Бруно. Боюсь, он решит меня либо слизать, либо пометить.

Теперь уже Алекс засмеялся по-настоящему:

– Намек понял! Буду беречь тебя от превращения в лужу, ты мне еще пригодишься. А Бруно почеши за ухом и передай, чтобы не смел никаким образом покушаться на свою хозяйку.

– Обязательно! – Я хихикнула в ответ и повесила трубку.

В обед следующего дня я выбежала из дома к машине Митчелла, стоявшей у калитки. Алекс отчего-то не стал заходить на территорию двора, а ждал меня в автомобиле.

Когда я села к нему, он приветствовал меня нежным поцелуем, но через секунду стал серьезным, обратив внимание на дорогу.

– Ты не против, если мы немного прогуляемся? – Даже из его голоса пропало привычное веселье.

– Что-то случилось? – Я не на шутку забеспокоилась.

Он выдавил подобие улыбки:

– На месте расскажу.

Алекс привез меня на Ньюпорт Бич. В этот раз мы не стали приближаться к пляжу, а шли по асфальтовой дорожке вдоль ряда выстроившихся на береговой черте домиков.

Митчелл шел молча, спрятав руки в карманах шорт и задумчиво глядя перед собой. Пока я присматривалась к его необычному поведению, ко мне закралось нехорошее предчувствие.

– Ты обещал рассказать, что стряслось, – не слишком уверенно напомнила я, отчего-то даже не решаясь брать парня за руку до того момента, пока он сам этого не сделает.

– У миссис Престон все в порядке? – внезапно спросил он, продолжая избегать встречаться со мной взглядом.

– Все хорошо. Она думала, ты зайдешь.

Алекс вздохнул, как мне показалось, с досадой.

– В следующий раз обязательно зайду.

Я не узнавала его.

– У меня с Элиасом состоялся не очень простой разговор.

Не знаю, отчего мне стало не по себе: от резкой смены темы или от ее содержания.

– Это из-за меня, да? Алекс, я не хочу, чтобы вы ссорились. Может, мне лучше не возвращаться?

Алекс резко остановился и внимательно посмотрел на меня:

– Нет. Ты вернешься. Я хочу, чтобы ты вернулась.

Я растерянно моргала, глядя на него.

– Элиас знает, как я отношусь к тебе, и должен был быть готов к тому, что, войдя в нашу семью, ты рано или поздно узнала бы о его травме. Это не повод для него замыкаться в себе и не причина для тебя чувствовать себя виноватой.

Алекс приблизился ко мне. Черты его лица смягчились, и он осторожно коснулся кончиками пальцев моей шеи. С полминуты он рассматривал мое лицо, как будто изучая, а я недоуменно смотрела на него в ответ.

Когда я только вдохнула, чтобы спросить, чем закончился его разговор с братом, Алекс произнес:

– Линда, я люблю тебя.

Я медленно выдохнула, чувствуя, как все внутренности ухнули куда-то в пятки.

Митчелл провел большим пальцем по моей щеке и хмыкнул.

– Понимаю, что все это время ты присматривалась ко мне и была осторожной. И я нисколько на тебя не в обиде. Моя репутация… – Он многозначительно вздохнул. – Я кажусь не самым благонадежным парнем. Но ты… – Алекс неверяще качнул головой. – Если раньше мне хватало недели отношений, чтобы я начинал думать о других девушках, то с тобой… С тобой я не хочу думать ни о ком. И я правда, – он обхватил мое лицо и приблизился еще, заглядывая в глаза, – никому до этого не признавался в любви. Не знаю, что ты со мной сделала, но точно уверен, что хочу быть с тобой, Линда Престон.

Я не сразу сообразила, что все еще продолжала стоять с приоткрытым ртом, а когда поняла, тут же закрыла его и часто захлопала ресницами.

– Мое признание не обязывает тебя делать то же самое. Каждый должен прийти к этому самостоятельно, со всей осознанностью.

Со мной точно говорил Алекс Митчелл? Тот самый Алекс Митчелл, который знаком мне? Беззаботный, безрассудный, увлекающийся…

Я изо всех сил старалась не выдавать свое недоумение, но, полагаю, у меня плохо получалось.

Митчелл понравился мне еще до того, как мы познакомились с ним лично, когда между нами только начались первые намеки на нечто более конкретное, чем просто флирт и переглядывания, и я какое-то время взвешивала все плюсы и минусы.

Репутация Алекса действительно шла впереди него. Ты мог не быть с ним знаком лично, но уже знал, что на него вешаются все девчонки курса, а он щедро раздаривает свое время и внимание половине из них. Почему половине? Да просто потому, что, если бы у него хватало времени, он провел бы по несколько часов с каждой. Я знала, на что подписывалась, начиная встречаться с ним.

Мог ли Алекс Митчелл мной воспользоваться, а потом найти другую? Мог.

Могли ли на меня косо смотреть остальные, начни я с ним встречаться? Могли.

Мог ли Алекс Митчелл разбить мне сердце? Мог. Тысячу раз мог.

Но до этого момента даже не пытался.

Я могла влюбиться в него, когда он бросил на меня первый случайный взгляд. Когда впервые заговорил со мной. Когда мы впервые взялись за руки. Когда впервые поцеловались. Когда он безоговорочно очаровал мою маму. Этих «когда» было более чем достаточно. Но я не позволяла себе влюбляться.

Я наслаждалась временем, проводимым с Алексом, наслаждалась Алексом, не разрешала себе углубляться в чувства к нему. Не подпускала его настолько близко, чтобы потом не было слишком больно, потому что думала, что в любой момент могу ему наскучить.

Несмотря на все шаги, сделанные со стороны Алекса, меня до этого момента не отпускало чувство, что главной его целью было заманить меня в постель.

Теперь же, после его признания, мне предстояло провести над собой серьезную работу для того, чтобы открыться ему.

Грудь сдавило от желания признаться в ответных чувствах, но разумом я понимала, что пока это были лишь эмоции от услышанного. Алекс заслуживал того, чтобы я была с ним честной.

Я улыбнулась и погладила его по щеке. Алекс же, как ласковый котенок, подался к моей ладони.

У меня защемило сердце от его сияющих глаз, влюбленно – только сейчас я это понимала – по-настоящему влюбленно смотревших на меня. Я глубоко вдохнула:

– Ты даже представить себе не можешь, насколько для меня важно то, что ты сейчас сказал. – Я не врала ему. – Но прошу, дай мне время разобраться в себе.

Алекс вздохнул и прикрыл глаза, прижав мою ладонь к щеке еще плотнее. Мысленно я поблагодарила его за то, что он лишил меня возможности увидеть в его взгляде разочарование.

– Я все понимаю, – произнес он, снова открывая глаза и глядя на меня спокойно и уверенно. – Мне важнее не время и место признания, а чтобы твои слова были искренними. Просто знай, что я люблю тебя. – Он приложил мою ладонь к губам и поцеловал кончики пальцев. – Пока этого достаточно.

Дорога до дома Митчеллов прошла в молчании. Алекс меня не осудил, но я все равно чувствовала себя виноватой. Так в любви не признаются, вернее, такие ответы на признания не получают.

Тем не менее, когда мы вышли из машины, Алекс подошел ко мне и приобнял за плечи.

– Мы успели как раз к ужину. Отлично. Глория меня не убьет, – со знакомым и ставшим для меня уже таким дорогим смешком заметил он, и мы направились к дому.

Первым делом мы прошли в ванную, чтобы помыть руки. Я уже смогла уловить аппетитные запахи чего-то жареного, долетавшие с кухни.

Когда я зашла в столовую, то замешкалась, увидев спину Элиаса, сидевшего за столом, но потом сразу же одернула себя. Во-первых, я здесь не ради него, а во‑вторых, это был, черт побери, дом, в котором он жил.

Возможно, признание Алекса придало мне смелости, поэтому я расправила плечи и, проходя мимо старшего Митчелла к своему месту, произнесла:

– Привет, Элиас. Приятного аппетита.

Бросила на него короткий взгляд и заметила, что он чуть не поперхнулся. Только неясно, от чего: от моего внезапного появления или от моих слов. А может, от того и другого. У нас же до этого момента было заведено негласное правило не приветствовать друг друга и не прощаться. А что уж говорить о пожелании приятного аппетита.

– Привет, Линда, – оправившись, произнес он. – Не ожидал, что ты вернешься к нам так скоро.

Я собрала в кулак всю оставшуюся от сегодняшних впечатлений волю и повернулась к нему. Взгляд Элиаса был таким же полным холода, как и раньше – лишь с маленьким оттенком удивления.

– Твой брат умеет быть убедительным.