Алиса Марсо – Измена. Расплата за ошибку (страница 6)

– Мам, у них, таких как я десятки, если не больше. Представь, все начнут названивать: «Ну, когда, ну, когда?». И я думаю, никто ничего там не понимает. Это для нас стресс, а для работников клиники обычная работа.

– Ну, не знаю.

– Мам, как только я узнаю результаты, обещаю, сразу же наберу тебя.

– Сразу надо, наверно, Олега набирать, он твоя семья. Ты ему хоть сказала?

Я закрываю глаза и мысленно отгоняю неприятные мысли. Не уверена, что ему вообще это интересно знать.

Полгода назад у меня обнаружили узлы на щитовидной железе, назначили лечение, но оно не помогло. Врач порекомендовал клинику в ближайшем крупном городе и настоял на операции.

Сказать, что я испугалась, это ничего не сказать. Я сильно похудела, от приема медикаментов вылезли побочки, часто банально не хватало сил на сына, не то чтобы на все остальное.

Я держалась, как могла и выполняла все рекомендации врача. Я максимально старалась не перекладывать на Олега лишние заботы, поэтому Мишей по-прежнему занималась сама, по дому тоже, хотя уже не так тщательно, как раньше.

Было видно, что Олег переживал, но открыто поддержать не мог. Все время ходил насупленный, раздраженный, часто отсутствовал дома. Конечно, я понимала, что такое его состояние не только из-за моей болезни, но и из-за отсутствия регулярного секса. То, что он для Олега очень важен, я знала всегда, но именно в этот период я не могла его дать с той регулярностью, как он привык. Но я старалась.

Я всегда замечала, что если пропустить хотя бы один день выполнения своего супружеского долга, муж становился колючкой, огрызался, быстро вспыхивал или вообще уходил из дома, чтобы не сорваться на мне.

Я даже читала в интернете, что мужчины не могут это контролировать, сексом они расслабляют нервную систему и снижают давление у себя между ног.

В общем, я давно поняла, что если хочу, чтобы Олег был ласков со мной, то секс тоже должен быть регулярный. И обратную сторону этого вопроса я, конечно, почувствовала на себе.

– Кать, я все понимаю, если не хочешь, то и не надо, – старался мягко уговаривать меня муж, но читать между строк я умею. – Но, по сути, открыть ротик или раздвинуть ножки тебе ничего не стоит, а то крышу уже рвет. А то будет как в твоих романах, что ты читаешь, где мужик на сторону идет.

И я, конечно, раздвигала. Ради семьи и мужа.

В итоге я обошла еще несколько врачей, и каждый из них настоял на операции. Два месяца подготовки, горсти медикаментозных гормонов, слабость, нервы и ночные слезы. Мне было страшно, но полноценно меня поддерживала только мама и Рита.

Мама всегда говорила, что мужчины не любят больных женщин, поэтому не нужно посвящать Олега в подробности своего диагноза.

Я же хотела по-другому. Я любила мужа, как и он меня, поэтому максимально собирала все силы и так часто, как могла, ложилась к нему в постель бодрой. Я хотела ощутить именно его поддержку, заботу, видеть в глазах переживания, страх остаться без меня.

Но что-то незримо изменилось. Я всегда считала, что это внутреннее мужское упрямство и желание выгладить сильным и независимым.

Уверена, Олег очень переживал за меня, но сказать об этом вслух, просто обнять и уткнуться в шею со словами: «Я люблю тебя» не позволяла мужская гордость или банально, он мог бояться, что сорвется на эмоциях, а его задача: сосредоточенность и обеспечение семьи. Да и мое лечение было не из дешевых.

День операции настал, и я уехала на четыре дня. Мишу отвезла маме, для Олега забила холодильник. Муж не поехал со мной, да и зачем. Сидеть под дверью в коридоре? К тому же я быстро вернулась.

Олег встретил меня с цветами и крепко так, породному обнял. Все-таки волновался, как я и думала. Поэтому говорить, что материал отправили на биопсию, я не стала. Пусть спит спокойно. Открыто проявлять свое отношение к моей болезни и раскрывать эмоции он все равно не станет, а видеть его раздраженным и чувствовать свою вину я не хочу.

А теперь у Олега есть Маша, и посвящать его в подробности своей жизни и тем более здоровья я не намерена, вот только мама об этом не знает.

– Кать, чего молчишь? Все нормально? – настораживается мама.

– Да, мам, не волнуйся, все хорошо. Через неделю наберу клинику и спрошу, выслали ли они мне результаты анализов, и позвоню тебе в любом случае. А вот Олегу я ничего не говорила, а теперь и не скажу.

Непроизвольно шмыгаю носом, а от горечи обиды и бессилия на глаза набегают горькие слезы.

– Катя, что? Что произошло? Ты плачешь?

– Мама, – слезы все-таки прорываются из глаз. – У Олега другая женщина, любовница! Я сама сегодня их застала вместе! Даже не знаю, как долго он мне изменяет, но я выгнала его из дома.

Жду реакции, но слышу на той стороне трубки лишь тяжелый вздох.

– Зря выгнала, он так отвлекался от твоей болезни, – тихо говорит мама.

– Что? То есть уже полгода?

– Чуть меньше.

– Не подняла, ты знала?

Глава 9

– Мама, почему ты молчишь? Ты знала, что у Олега другая? – повторяю я свой вопрос, но понимаю, что мама все слышит, но, видимо, подбирает слова.

На душе становится паршиво, к горлу подступает ком обиды. Откуда мама об этом узнала? И почему мне не сказала?

– Мама! – нетерпеливо повышаю голос, но тут же ругаю себя: не хватало еще Мишу разбудить.

– Я слышу дочь, – говорит мама поникшим голосом и тяжело вздыхает. – Ну как знала, догадалась. Когда мы с отцом приезжали за Мишей перед твоей операцией, то обратно поехали через центр города. Мы остановились на светофоре. Я очень за тебя волновалась, места себе не находила и, чтобы не показывать Мише свои мокрые глаза, отвернулась к окну. Вот в тот момент Олег с какой-то темноволосой девушкой вышел из кафе. Под ручку. Девушка смеялась, выглядела счастливой, а твой муж смотрел на нее так... как смотрит довольный кот.

– И почему ты решила, что это его любовница? – возмутилась я.

Очень не хотелось думать, что в тот момент, когда я боролась со страхом, когда собирала все силы, чтобы двигаться и улыбаться, тогда, когда я ложилась под нож, мой муж кувыркался в постели с другой.

– Просто, Катя, невозможно перепутать атмосферу между коллегами и парой, которая... ну ты поняла.

– Нет, не поняла, мама. Давай уж напрямую.

Конечно, я понимаю, о чем говорит мама, но я, видимо, настолько мазохистка, что не хочу теряться в догадках и давать себе возможность, хоть как-то оправдать этого мудака, или не дай бог возникнуть мысли о прощении. Хочу, чтобы мне лишний раз надавили на больное.

Мне сейчас так гадко, так тяжело на душе, что, кажется, жизнь кончена. И даже плевать на результаты анализов. Но я судорожно держу в голове мысль, что мне есть для кого дышать, есть кому улыбаться. В этой проклятой жизни есть маленький человечек, который во мне нуждается, искренне любит и хочет быть рядом со мной несмотря ни на что. Это мой сын.

Можно растянуть боль от предательства и мерзость измены близкого человека на долгие месяцы, вариться в этом неделями, но именно Миша заставляет меня держаться на плаву и шевелиться.

– Ну что непонятного. Видно, что у них отношения, что спят вместе. По легкому касанию, длительному взгляду.

– И ты успела это рассмотреть, пока стояли на светофоре? – допытывалась я.

– А что там разглядывать. Все было видно невооруженным взглядом. Я не наивная девочка, которая верит в вечную любовь.

– Жестоко мама. И что, папа тоже в курсе и молчал? Одна я, как дурочка столько времени хожу в неведении?

Я начинала злиться. Правда, и очень сильно. Остатками разума понимаю, что всему виной Олег, а не мои родители, но они знали и молчали. И если бы не Рита, сколько бы я еще ходила с рогами?

– Папе я ничего не сказала. Ни с одной живой душой не поделилась своим открытием. Пойми, папа мужчина, мы прожили с ним тридцать пять лет, пережили не один кризис. Я прекрасно его изучила и скажу так: если хочешь сохранить семью, нужно иногда стать слепой, глухой и наивной простотой.

Сижу, сжимаю трубку и понимаю, что просто в шоке. Этот день не перестает меня удивлять, и очень жаль, что так неприятно.

– То есть ты хочешь сказать, что оправдываешь Олега? Мама, разве ты не должна быть на моей стороне?

– Катенька, доченька моя, я всегда буду на твоей стороне, что бы ни случилось, но пойми, с высоты своих лет я смотрю на любовь, брак и совместное проживание не так, как вы молодые. Мне очень грустно, что Олег нашел другую, сердце кровью обливается за твою боль, но Олег – мужчина, и, к сожалению, не лучший его представитель. Скорее всего, он банально не справился со своими чувствами и переживаниями.

– С какими чувствами, мама? Он сказал, что я ему наскучила и что ему нужно разнообразие в постели!

– Это тебе у него нужно спросить, с какими. Я помню, как он тебя любил, как смотрел. Не знаю, что у вас произошло и когда, но мужчины не такие сильные, как нам женщинам кажется. Думаю, твой Олег банально струсил и умыл руки. Он не нашел в себе моральных сил поддержать тебя, возможно воздержаться от близости. Не знаю, что и как у вас в этом плане, но мое мнение, что он просто ушел от проблем. Больная жена – это ответственность. Он же, кроме как работой, больше ничем не занимается, все на тебе. А здесь нужны были силы и тебя поддержать, и большую часть обязанностей на себя взять, Мишутка тоже малыш еще. Я думаю, он просто не справился, поэтому окунулся в водоворот других переживаний, которых дала ему эта женщина.