Алиса Марсо – Измена. Игры с памятью - Алиса Марсо (страница 44)

– Тш-ш-ш, успокойся. Тебе нельзя нервничать, – испугалась я. – Все будет хорошо.

Наташа отвернулась, а я больше не знала, что сказать.

Но тут она снова заговорила. Тихо, с какой-то обреченностью в голосе.

– Я не хотела причинять тебе боль, не хотела предавать. Мы выпили. Вроде немного, но... Не знаю, как все произошло. Я поняла, что творю, только когда увидела твои глаза полные ужаса. А потом... Когда мы поняли, что ты ничего не помнишь, решили просто забыть о том, что натворили. Я боялась потерять тебя. Ты действительно единственный человек, который любит меня просто так, любой. Ты для меня все.

Наташа замолчала, с трудом подняла руку и, морщась от боли, вытерла глаза трясущимися пальцами.

Мое лицо тоже было мокрое от слез. Я физически чувствовала ее душевную боль и не могла сдержать рыдания.

– Я не знала, как исправить то, что натворила, – снова заговорила Наташа. – Время не вернуть назад, и мне казалось, что жизнь кончена. Я понимала, что ты никогда меня не простишь. Влад, когда все понял, разорвал отношения и сказал, что больше не хочет видеть меня в офисе. Моя жизнь – полное дерьмо, Катя. Я пошла в клуб. Сама. И напилась. Я мало что помню. Одни вспышки. То я танцую. Вульгарно, отвратительно пошло. То сижу у кого-то на коленях. Потом... Помню узкий коридор, тусклые лампы, грязные стены. Я сопротивлялась. За что и заработала синее лицо и гематомы на теле. Потом просто нужно было подождать, когда он закончит. Он был один. Здесь мне повезло. Сил сопротивляться не было, все тело уже болело. Я нашла черное пятно на полу, напоминающее смайлик, стиснула зубы и отрешенно смотрела на него. Я решила, что это твоя улыбка, что сейчас я расплачиваюсь за то, что сделала с тобой. Я приняла это. Все правильно. Сначала я получила удовольствие, совершив непростительный грех, теперь парень сзади меня помогает искупить его через боль. Искупить не для тебя, для себя. Я заслужила все это. Расплата пришла мгновенно.

Наташа закончила изливать свою душу, а меня колбасить так и не прекратило.

Я схватилась за перила на койке сестры и оглянулась в поиске стула.

Ноги стали ватными, на тело накатила слабость. Наташа так ярко все описала, что я почувствовала себя на ее месте, испытала ее боль, отчаяние, а затем отрешенность.

Мне хотелось рыдать в голос, но я держалась из последних сил.

Не здесь и не при ней.

Было невероятно душно, голова все еще кружилась, а тошнота так и не проходила.

Стул я не нашла, поэтому присела на край кровати у ног сестры.

– Это не расплата, – попыталась убедить я сестру, а может, и себя. – Не говори так.

– Думаешь мало? – хмыкнула Наташа. – Ты права. Этого недостаточно, чтобы простить меня. Чтобы я сама себя простила.

– Нет, – я нахмурилась, сестра не так меня поняла. – Я не об этом. Тот мужчина совершил преступление. Никто не имеет права применять насилие над другими.

– Я же применила. Я же сделала тебе больно, – не уступала Наташа, а я поняла, что психолог ей действительно нужен.

Неожиданно дверь распахнулась, и в палату вошел врач.

– Время вышло. Вам нужно уйти.

Я молча встала, бросила взгляд на сестру и пошла на выход. Я не знала, что еще ей сказать, кроме того, что рада, что она жива и цела. Цела, насколько это возможно.

Я уже переступала порог реанимации, как услышала, что меня зовет сестра:

– Катя, пусть это будет искупление. Ты простишь меня?

Глава 41

Я застыла на пороге и обернулась.

В глазах Наташи отражалась надежда и глубокое чувство вины.

Переживания за сестру притупили обиду, но про прощение я даже не думала.

Вернуть доверие сложно. Она объяснилась, да, но это не оправдывает ее поступок.

Наташа все еще ждала моего ответа, а я не знала, что сказать.

– Я еще приду навестить тебя, – только и сказала я, а по щеке сестры скатилась слеза.

Я вышла в коридор, закрыла за собой дверь и привалилась к стене.

В нос ударил сильный запах медикаментов. Я прижала руку к желудку – меня снова затошнило.

Я глубоко задышала, втягивая воздух носом и выдыхая ртом.

Легче не стало. Я оттолкнулась от стены и поспешила уйти из этого места.

Выйдя в холл, я направилась к Егору и Веронике, но, не дойдя несколько метров, свернула в сторону туалета.

Голова кружилась, тошнота рвалась наружу. Я ускорила шаг, забежала в дамскую комнату и сразу в ближайшую свободную кабинку.

Меня практически вывернуло наизнанку, но так как я с утра ничего не ела, желудок был пустой.

Я пришла в себя и вышла из кабинки. Возле раковины меня ждала обеспокоенная Вероника.

– Тебе плохо? Ты бледная.

– Немного, но уже лучше. Я не ела ничего с утра, а потом эта драка и сестра.

– Да, не удивительно. Тебе нужно поесть и отдохнуть, – погладила меня по спине Вероника, пока я умывалась холодной водой из крана.

Девушка подала мне бумажные полотенца, я немного привела себя в порядок, и мы вышли к Егору.

Выйдя из туалета, я на секунду остановилась, но затем выше подняла голову и ускорила шаг.

В нескольких метрах от Егора с упрямым вырождением лица стоял Рома. Мужчины буравили друг друга презрительным взглядом, но ближе не подходили.

– Все нормально? – спросил Егор, когда мы подошли.

– Да, Катя неважно себя чувствует. Отвези нас домой.

В сторону Ромы я не смотрела и была благодарна ребятам, что они поехали со мной.

Бодаться с мужем совершенно не было сил. Я устала, безумно хотелось есть и спать. А он, кажется, был настроен решительно.

– Катя, – услышала я знакомый голос и тяжело вздохнула.

Рома подошел к нашей компании и упрямо посмотрел только на меня.

– Можно тебя на пару слов?

Внезапно рядом со мной очутился Егор и по-хозяйски обнял за талию.

– Выпроводить его? – прошептал мужчина мне в волосы.

У Ромы на скулах заходили желваки, и он до хруста сжал кулаки. Я испугалась агрессивного настроя мужа, но он удержал себя в руках и сдержанно спросил:

– Что с Наташей?

Вероника всем своим видом показала, как она относится к подобному интересу Ромы к моей сестре, а Егор только ободряюще обнял крепче.

– Все хорошо, ее жизни ничего не угрожает. Завтра ее переведут в палату, и ты сможешь ее навестить.

Вероника фыркнула, а Рома лишь сильнее нахмурился.

Я в двух словах рассказала о том, что с ней произошло, опуская подробности и ее психологическое состояние.

Я закончила, и воцарилось гнетущее молчание. Первой не выдержала Вероника.

– Может, мы уже поедем? – многозначительно посмотрела на меня девушка. – Вообще-то, тебе нездоровится, а твой муж сам сможет все узнать, когда навестит свою... родственницу.

– Я здесь не из-за Наташи, – прогремел Рома, – Катя, я пришел поддержать тебя.

– У нее уже есть группа поддержки. Не видно? – грубо ответила Вероника, показывая на руку Егора, которая лежала на моей талии.

Кадык Ромы судорожно дернулся. Он проглотил брошенную ему колкость и засунул напряженные руки в карманы.

Зная вспыльчивость своего мужа, сейчас я должна отдать ему должное, он невероятным усилием сдерживал свои эмоции. И лишь глаза выдавали ревность, которая съедала его изнутри.