Алиса Марсо – Измена. Игры с памятью - Алиса Марсо (страница 46)

Но даже так он не будет прежним. Мы вложили в наше жилье частичку души. Уйдет один, и дом потеряет прежний смысл.

С громко стучащим сердцем я поднялась в комнату, включила ночник, достала единственную дорожную сумку и принялась складывать в нее вещи.

Яркий свет напрягал, поэтому приглушенный, теплый свет бра создавал ту же сумрачную атмосферу, что сейчас была у меня в душе.

Я была благодарна Роме, что он не поднялся со мной.

Тишина давила, ощущение потери чего-то очень важного и ценного угнетало. Хотелось опустить руки, сесть на пол и разрыдаться, но я упрямо складывала вещи, брала новые из шкафа, из ванны и запихивала в сумку.

В какой-то момент я выдохлась. От себя не убежать, свои мысли не искоренить. Я ругала себя за слабость, за то, что превратила себя в слабую, удобную куклу. Ругала Рому, что сдался, что позволил превратить нашу семью в развалины. Не поговорил, не сказал, что не устраивает. Мы виноваты оба. Оба правы по-своему и в то же время вместе разрушили нашу семью.

Я почувствовала, как по щекам побежали слезы. Это вытекала моя жалость к себе, боль от предательства и тоска по отношениям, что не удалось сохранить.

Я оставлю все здесь, а завтра утром проснусь новым человеком.

Моих плеч коснулись мужские пальцы, сильнее обхватили и настойчиво повернули к себе.

Рома все же поднялся. Он неотрывно и напряжено посмотрел прямо в глаза, легким касанием стер мокрые дорожки с моих щек и прошептал:

– Катя, посмотри на меня. Тебе не нужно уходить. Тебе больно, я знаю. Я виноват перед тобой. Прости меня. Дай нам еще один шанс. Я дурак. Был. Но я больше не подведу тебя. Только останься. Ты не пожалеешь. Позволь доказать тебе это. Прошу.

Я застыла, не в силах сдвинуться с места. Слова Ромы действовали, как заживляющая мазь на кровоточащие раны. Они снимали боль, избавляли от восполнения, дарили давно желанное облегчение.

Я понимала, что меня захлестнули воспоминания, эмоции, тоска по прошлому, что завтра вся боль вернется, но так хотелось сдаться. Хотелось поверить в слова Ромы, снова хотелось вздохнуть полной грудью.

Но я не понимала, где теперь настоящая девочка Катя, а где цепляющаяся за привычное.

Кажется, все это время я стояла с закрытыми глазами, не в силах вынести умоляющий взгляд мужа.

Но когда моих губ коснулись мужские и настойчивые, я перестала еще и дышать.

Глава 43

Мягкие губы коснулись снова, отстранились и, не встретив сопротивление, прижались плотнее.

В одно мгновение я уплыла в еще не забытое прошлое, когда я млела от этих нежных прикосновений, когда позволяла этим губам ласкать меня в самых разных участках моего тела.

Я не хочу быть сильной, не хочу ничего решать, хочу окунуться в заботу и нежность родного мужчины.

Завтра. Я поставлю точку завтра, а сегодня в последний раз позволю себе насладиться счастьем, чувством нужности, ответным желанием.

Все барьеры сняты, и Рома понял это по тому, как смирно я стояла и не отталкивала его.

Его руки медленно опустились на мою талию, и притянул к себе.

Я немного отстранилась от его губ и по-прежнему, не открывая глаза, прошептала.

– Завяжи мне глаза.

Рома застыл, видимо, в удивлении. По тому, как мое тело лишилось его тепла, я поняла, что он отошел. Через несколько секунд моих глаз коснулся шелк. Это мой платок, который еще недавно я кинула на сумку.

Рома завязал мои глаза, взял за руку и повел за собой.

Он подвел меня к кровати.

– Нет. Не так, – прошептала я, а безумная фантазия толкнула в пропасть ярких образов. – Отнеси меня на трассу.

Без лишних слов и возражений Рома подхватил меня на руки, спустился со мной на первый этаж и вышел на улицу.

Легкая прохлада летней ночи коснулась лица и волос. Я сделала глубокий вдох и окончательно расслабилась.

Все мысли завтра, запреты, правила и стыд тоже.

Сегодня я отдамся только чувствам, страсти и умопомрачительному оргазму.

Я красивая, стройная, я желанная. Я хочу, и хотят меня.

Рома поставил меня на пол.

Медленно, прощупывая сопротивление, он снял с меня топ, и груди коснулся приятный ветерок.

Затем он медленно расстегнул мои брюки, спустил их по ногам и освободил меня от этой, ненужной сейчас, одежды.

Рома взял меня за руку и потянул на себя.

Он сел на стул и посадил меня к себе на бедра.

Спиной я почувствовала, что сзади стоит стол. Хорошо. Идеально.

Мужские пальцы, медленно, едва касаясь, прошлись по шее, спустились и обрисовали очертание ключицы, снова пришли в движение и достигли обнаженной груди.

Настала очередь горячих губ. Рома коснулся меня возле уха, и по моей коже побежали мурашки, а соски напряженно сжались и стали каменными.

Я подалась вперед и твердыми горошинами ощутила грубую ткань футболки.

– Не снимай. Будь в одежде. Я вышла к тебе на веранду в одних трусиках и хочу, чтобы ты взял меня прямо здесь, у нас во дворе, как есть.

Рома громко выдохнул мне в шею и прохрипел лишь одно слово:

– К-а-т-я-я.

Он жадно впился в мои губы, настойчиво раздвинул их языком и проник вовнутрь.

Я поддалась, подчинилась, ответила с той же страстью.

Я обвила руками шею мужчины, прижалась к нему всем телом и позволила пить меня. Рома сильнее втянул мои нежные губы, нашел мой язык и прикусил его.

Я застонала. Зарылась пальцами в его волосы и полностью отдалась страсти.

Он обхватил мои ягодицы, сжал их, сильнее притянул к себе, и мне между ног уперся возбужденный член, скованный тканью брюк.

Рома оторвался от припухших губ и спустился ниже.

Не стесняясь показать всю себя, я откинулась назад и легла спиной на столешницу.

Нет стыда, нет стеснения. Пусть смотрит, трогает, пробует на вкус.

И он это делал. Рома в нетерпении покрывал меня жадными поцелуями, прикусывая кожу на шее, спустился ниже и обхватил твердый сосок острыми зубами.

Я застонала в голос, прижимая его голову к себе.

Пока горячий язык обжигал грудь, уверенные пальцы легли на трусики и проникли под ткань.

Рома шире раздвинул свои ноги, одновременно раздвигая и мои.

Мужская ладонь легла на лобок, пальцы беспрепятственно пробрались дальше и нашли возбужденный клитор.

Подушечками пальцев мой муж ухватил клитор и несильно сжал.

Меня прострелила струна острого наслаждения. Я не могла сдержать хриплый стон, от тяжести дыхания поднималась и опускалась грудь.

Я убрала руки с головы мужа и облокотилась локтями о стол, не мешая и позволяя делать со мной все, что он захочет.

Мужские пальцы надавили на половые губы, проникли в складочки и размазали мои соки по нежной поверхности.

Я текла прямо ему в ладонь, а он проникал все глубже, погружаясь в меня одним, а потом и двумя пальцами, не прекращая терзать языком горящие от удовольствия соски.

Кажется, я и сама начала насаживаться на пальцы своего мужа, а он лишь глубже заполнял меня, ускоряя ритм.