Алиса Любимова – Кармела (страница 3)
– Если хочешь сдохнуть – попробуй. – выдыхает сквозь зубы мой сосед, сжимая руку на моём бедре.
Видимо, тот начинает знатно его злить.
– Не пугай мальчонку, Малыш. Вспомни себя таким же неопытным юнцом. – к ним прибавляется третий голос, в котором я узнаю водителя.
– Ты слишком добр к ним, Медведь. – в тон ему усмехается мой похититель.
Как странно они обращаются друг к другу… Это какие-то бандитские клички?
– А девка ничего так. – подмечает вновь заговоривший после небольшой паузы противный водитель.
Из всей тройки он показался мне самым мерзким, начиная с пустого животного взгляда и заканчивая его сальными речами.
– Надеюсь, падре оставит её нам порезвиться.
Его омерзительную ухмылку, кажется, можно увидеть даже с завязанными глазами, она прекрасно читается по его интонации голоса.
– Я даже жалею, что за рулём, а не на заднем сиденье с этой крошкой… Малыш, может поменяемся? – он всё никак не унимается, а меня начинает мелко потрясывать.
Кажется, у меня начинаются рвотные позывы. В голове мелькают картинки, ЧТО он может со мной сделать. Что все трое могут со мной сделать! Нет! Я лучше сдохну, чем эти животные коснутся меня!
И кто такой этот падре? Святой отец? Но как он с ними связан? Я знаю только одного падре – нашего священника Луиса Гарсиа Рико в церкви Сан-Николас, в которую раньше меня каждую неделю исправно водил отец. Сейчас он слишком занят для этого, но мы всё равно посещаем церковь хотя бы раз в месяц и исповедуемся святому отцу.
Как много вопросов и ни одного ответа, а также ни малейшего понимания, что делать дальше. Уж лучше бы они просто убили меня!
Пока в моей голове крутятся судорожные мысли и догадки, разговор похитителей меж тем продолжается.
– Я думал, тебя интересуют ровесницы, а не маленькие девочки. – с ленцой в голосе откликается второй рядом со мной.
Мне, вообще-то, скоро восемнадцать!
– Не такая уж она маленькая, – хмыкнув, водитель, я уверена, вновь сально улыбается. – К тому же, очень даже горячая.
Козёл.
– Но явно неопытная. – продолжает мой сосед.
Это что, так плохо??
– Тем интереснее… У меня ещё не было девственниц. – могу поклясться, это животное облизнулось, я вижу это даже с закрытыми глазами.
Господи Боже, меня сейчас вывернет, какой же он тошнотворный! Сейчас я разрываюсь между дичайшим страхом и каким-то странным возбуждением, словно предвкушая – что же будет дальше. Похоже, я ненормальная.
Сосед молчит на высказывание козла. Мои ноги всё ещё остаются лежать на его бёдрах, и иногда он, словно забываясь, начинает поглаживать их, почти незаметно, лишь подушечками пальцев, слегка щекоча, от чего у меня рефлекторно бегут мурашки по всему телу, а мышцы начинают сокращаться.
Помня о том, как едва не прокололась, я пытаюсь максимально расслабиться, и когда мы наконец останавливаемся, а тот, небрежно сбросив мои ноги с себя, начинает отнюдь неаккуратно вытаскивать из машины моё тело, не дрогаю ни единым мускулом, безвольным грузом обвисая в его руках.
– Неси её в спальню, – распоряжается водитель. – Прикуёшь наручниками, глаза не открывай. Проснётся – будет орать, плакать – не отвечай. Пусть девка будет горяченькой к утру.
В голове тут же созревает план. На моей стороне эффект неожиданности. Ждать утра я точно не собираюсь. Сомневаюсь, что мне принесут завтрак в постель и чем-то обрадуют. Тем более эти дуболомы навряд ли ждут чего-то от маленькой хрупкой девушки, раз меня понесёт всего один похититель, пока двое других остаются на улице.
В машине всю дорогу было невыносимо душно, возможно, это из-за страха. При малейшем стрессе я всё время начинаю потеть словно свинья. Поэтому, когда меня выволакивают на свежий воздух, я сразу вся покрываюсь мурашками. Ветер проходится по телу, он тёплый, как и всегда, но для меня кажется обжигающе холодным. С трудом останавливаю себя, чтобы не свернуться в комочек, прячась от него, прямо на руках похитителя.
Наконец он заносит меня в помещение. Идёт так стремительно, словно в руках у него максимум тарелка супа, а не моё несчастное тело.
Мы поднимаемся по ступенькам. Лежать неподвижно, притворяясь без сознания, становится всё тяжелее – от его рук слишком больно суставам под коленками и спине, а напрячь тело, чтобы облегчить боль, я не могу, ведь сразу выдам, что нахожусь в сознании.
Останавливаемся. По звуку открывающейся двери понимаю – мы на месте, и это последний шанс попробовать выбраться.
Дождавшись, когда он занесёт меня, я отталкиваюсь от него связанными руками, и кулем падаю прямо на бетонный пол, тут же через боль откатываясь в сторону. В глазах темнеет, спину пронзает острая резь, но я не обращаю на это внимание, быстро вскакивая на ноги, наконец срывая маску с глаз и пытаясь сфокусировать взгляд на мужчине. Это оказывается самым сложным. Я едва ли могу стоять на ногах, а зрение возвращается медленно. Коротко мазнув взглядом по обстановке вокруг, едва не взвизгиваю от ужаса, вовремя прикрывая лот ладонью. Стены из голого, местами как будто чем-то пробитого кирпича, бетонный пол, железная дверь и, надеюсь, моему воспалённому сознанию это только кажется, – бордовые капли на ржаво-рыжих стенах, напоминающие брызги крови. Это место больше походит на пыточную, а не "спальню", как его ласково обозвал водитель.
Мы замираем друг напротив друга. Он – хищник, а я – его добыча.
Пытаясь рассмотреть его в мельчайших подробностях и запомнить каждую деталь, впериваю взгляд в похитителя. Всё его тело скрыто от глаз за тканью одежды, но я успеваю уловить мелькнувший хвост татуировки на руке, обвивающий запястье и скрывающийся дальше в рукаве. По фигуре и голосу это точно молодой парень. А ещё я запоминаю глаза – тёмные, почти чёрные, как будто поглощающие весь свет в комнате. Лицо же скрыто за тёмно-серой маской, грубой и угловатой, словно вырезанной из камня.
Все мысли проносятся в голове за секунду, пока похититель приходит в себя и молниеносно достаёт пистолет, наставляя на меня. По сощурившимся глазам я понимаю – ему смешно. Даже застав врасплох и выиграв немного времени, я для него лишь маленькая смешная девочка, едва ли представляющая угрозу.
– И в чём состоял твой план? Думаешь, мне не составит труда тебя убить? – спрашивает он, лениво растягивая слова.
Его акцент кажется мне странным, такой я никогда не слышала. Он точно не валенсиец, но кто тогда – определить я едва ли смогла бы. Я никогда не выезжала за пределы Испании, да и здесь бывала только в столице.
– Так убей! – я выпрямляюсь, неотрывно смотря глаза в глаза немигающим взглядом, внимательно изучая его.
Он отвечает тем же. Пугающим, острым, и в то же время осторожным взглядом. Он словно прощупывает всю меня, захватывая щупальцами в свой капкан.
– Стреляй же! – снова выкрикиваю на каком-то диком кураже, в надежде, что ему незаметно, как трясётся всё моё тело.
По крайней мере взглядом я не показываю свой ужас. Всё как в дикой природе – хищник не должен почувствовать твой страх. Они нападают на тех, кто слабее, кто не сможет дать отпор. Хотя вряд ли я способна хоть как-то противостоять ему, и мы оба это знаем.
Растрёпанная, босая, трясущаяся от смеси страха и холода, я надеюсь, что выгляжу минимум, как ночная фурия, а не затравленный кролик. А проследив за его взглядом, окинувшим меня с ног до головы, я только сейчас осознаю, в
Боже мой, о чём я думаю в такой момент?!
Парень громко издевательски смеётся, не сводя с меня дуло пистолета и также внимательно следя за каждым движением.
– Крошка, храбрость это, или глупость с твоей стороны, но ты зря это делаешь. Я убью тебя, и моя рука даже не дрогнет. – он пугающе замолкает, нагнетая напряжение. – Но есть и другой вариант. Ты будешь послушной девочкой, останешься здесь, и мы забудем про это маленькое досадное недоразумение.
Пока он говорит, я судорожно оглядываю помещение, не желая терять ни секунды. Глаза бегают в поиске хоть какого-то выхода. Но единственный оказывается через железную дверь. За спиной похитителя.
Выход один. Лучше умереть, чем остаться здесь.
ГЛАВА 3
Слегка опускаю голову, словно рассматривая что-то на полу, и прикрываю рот рукой, смачно зевая. Но это всё равно не ускользает от орлиного взгляда отца, стоящего поодаль. Он общается с одним из партнёров по бизнесу, не забывая краем глаза неустанно следить за мной. Заметив мои зевки, он сурово сводит брови к переносице и неистово моргает, как будто у него замкнуло мышцу на лице или начался тик. Сеньор Лосано, разговаривающий с папой, даже недоумённо оборачивается, и, увидев меня, приветственно салютует бокалом вермута.
Мило улыбнувшись, я спешу скрыться от их глаз, сливаясь с толпой. Схватив с подноса у официанта бокал с неизвестной мне жидкостью, в надежде, что это обычный лимонад, я быстро осушаю его до дна в дикой жажде. Горечь разливается по горлу, и я закашливаюсь. Это оказалось что-то похожее на вино, но будто бы в разы крепче. Благо, все вокруг заняты разговорами, и до меня им дела нет. Хотя, по правде говоря, ведь именно в честь меня все сегодня здесь и собрались. В честь совершеннолетия юной сеньориты Агирре, дочери одного из самых богатых людей в Валенсии. Приходя к нам в дом, каждый спешил меня поздравить, высказаться, умилительно складывая ручки на груди, какой маленькой они меня помнят, и как я расцвела сейчас, а потом, отдав все необходимые почести хозяевам вечера, направиться налаживать деловые контакты. Такие приёмы воспринимаются ими как способ наладить необходимые связи. Наверное, поэтому, в мой день на празднике нет ни одного моего друга. Большинство из присутствующих я вообще вижу впервые, и знаю только лишь нескольких близких папиных партнёров.