Алиса Лунина – За пять минут до января (страница 35)
— До чего? — растерялась Лиза.
— Ну, кто знает, — усмехнулся незнакомец.
Лиза всхлипнула:
— Да мы тут замерзнем скоро!
— К утру выберетесь! — строго промолвил незнакомец. — Если… любовь спасет!
Он хотел еще что-то сказать, но махнул рукой и потопал в ту сторону, откуда пришел. И вскоре пропал, будто не было.
Лиза сжала Лешину руку:
— Ты видел?! У него ноги босые…
— Угу, — кивнул Леша, — и следов на снегу он не оставил!
Они прошли все Бабаево, но ни зэков, ни местных жителей не встретили. Андрей подумал: в Москве сейчас, наверное, сверкают и грохочут фейерверки, а здесь поразительная тишина и с неба вместо огней падают снежинки. Олеся сказала, что в Бабаеве всегда тихо, поселок-то небольшой…
Оглядевшись, Андрей польстил Олесе, подчеркнув, что места здесь красивые.
Она фыркнула:
— Подождите! Вы еще не видели нашу усадьбу! Я вам скоро покажу. А пока идемте в парк. Да, да! Не смотрите так удивленно — у нас и парк имеется. Да какой — роскошный, пейзажный, с водопадами и каменными мостиками! Что, не верите? Ну, так сами увидите!
Она схватила его за руку и потащила за собой.
Он не переставал поражаться ее непосредственности и открытости. В ком-то другом, может, это его и раздражало бы, но только не в Лесе. У нее все выходило как-то удивительно мило, очаровательно. И в словах, и в жестах, и в мыслях, как свет, сияла искренность. Леся могла запросто выдать что-нибудь этакое! Например, по пути в парк она совершенно огорошила его, выпалив: «Ой, вы такой интересный и некрасивый!» Андрей удивился, поскольку Лиза ему часто повторяла, что он красивый (а сам он никогда об этом не задумывался: красивый — не красивый, ему-то что). «Вы похожи… — Олеся задумалась. — О! На Паганини! Вы нервный, и глаза у вас так горят!.. И что-то породистое есть во внешности…» — «Как у пса?» — усмехнулся Андрей. «Как у принца!» — улыбнулась Леся.
Они подошли к огромной ледяной горке. Оценив масштаб ее крутизны, Андрей присвистнул:
— Надеюсь, вы не скажете, что мы должны с нее скатиться?
Олеся увидела валявшуюся у склона забытую кем-то ледянку и подмигнула Андрею:
— Вот то, что надо! Прокатимся?
— Нет, Леся! — в ужасе отказался он. — Я не хочу. Тут потом костей не соберешь! Здесь вообще кто-нибудь катается?
— Конечно! Эта ледянка тому доказательство!
— Угу. Интересно, а куда делся ее хозяин? — пробурчал Андрей.
— Здесь всегда были ледовые горки — катальни, еще при первых владельцах усадьбы. И мы в детстве бегали на эту горку кататься! — Она сунула ему ледянку.
Андрей поднимался за Лесей на гору, а сам думал, как бы ему отказаться от такой сомнительной и явно рискованной забавы. Наконец они влезли на самый верх. Вид с вершины впечатлял еще больше, и Андрей взбунтовался:
— Извините, это какой-то слалом! Я не хочу!
— Да бросьте вы! — уговаривала Леся. — Знаете, это так здорово, когда летишь с высоты, а в груди сердце ухает! Такой восторг! Ну хотите, я сяду к вам на колени и мы поедем вместе?
Андрей задумался — с ней на коленях он, пожалуй, согласен. Он неловко уселся. Леся устроилась у него на коленях.
Перед тем как поехать, она успела сказать ему:
— Вот увидите, как это весело! Ой, я в детстве так любила этот спуск! Правда, я однажды сломала здесь руку.
— Руку? — испугался Андрей. — А ну вставайте, я не поеду. Мне нельзя ничего ломать, у меня руки — рабочий инструмент!
Но Олеся, расхохотавшись, оттолкнулась, и они полетели.
Да, она была права — в груди действительно ухало! И захватывало дух, и ветер свистел в ушах! И конечно, был восторг и шальная радость полета, как в детстве, когда и страх и восторг сливаются в одно большое чувство.
Скатившись, Андрей облегченно выдохнул и тут же предложил съехать еще раз. Леся обрадовалась:
— Ну, я же говорила, что вам понравится!
— Только, чур, опять с вами! — сказал Андрей.
Они снова скатились, а потом опять повторили спуск. Но в третий раз, когда они летели с горы, ледянка зацепилась за какой-то бугорок, отчего Леся сорвалась с колен Андрея и полетела дальше в свободном падении. А сам он, неудачно приземлившись, стукнулся головой об лед.
Испуганная Олеся бросилась к Андрею:
— Ушиблись?
— Ничего, — улыбнулся он, потирая голову, — легкая контузия. А вы, говорите, умудрились здесь руку сломать?
— Ага! Полетела, вот как вы сейчас, и пожалуйста, закрытый перелом!
— Не повезло, значит!
— Да что вы! Еще как повезло! Представляете, я сломала руку в последний день зимних каникул. На следующий день надо было возвращаться в Москву, ну там школа, будни, праздникам конец — а это всегда грустно, согласитесь! А тут с рукой все так удачно сложилось. Я сама себе продлила зимние каникулы! Меня свозили в Москву, надели на руку гипс, и родители меня увезли в Бабаево, к деду, на два месяца. О, это было счастье! Я прекрасно приспособилась жить со сломанной рукой, и даже кататься с горы! Представляете?
Андрей покачал головой:
— Ну вы даете!
— У меня почему-то все самое хорошее всегда связано с Бабаевом, — доверчиво призналась Олеся.
Андрей улыбнулся: что ж, можно только позавидовать. Наверное, у каждого человека должно быть свое Бабаево. Для счастья. Просто место на земле, где ты корнями пророс в эти края, с которыми у тебя все связано… И куда ты можешь вернуться в самые трудные дни, хотя бы даже мысленно.
Жаль, что у него нет такого места на земле. Он любит Москву, где родился, но ассоциировать понятие Родины с этим огромным мегаполисом лично у него не получается.
Андрей взглянул на часы — до Нового года оставалось всего ничего. Он спросил, не торопится ли Олеся и согласна ли она встретить Новый год с ним. Та ответила, что никуда не спешит, но он должен ей пообещать, что потом зайдет к ней домой.
— Поздравите дедушку и немного посидите с нами?
Андрей кивнул.
Олеся принялась рассказывать о новогодних и рождественских традициях их семьи.
— На Новый год мы всегда парим-жарим, так что стол ломится, и обязательно выходим к нашей елочке в сад. На Рождество ходим в церковь — она рядом с усадьбой. В ней меня крестили, когда я была маленькой, и в ней я бы хотела венчаться и крестить своих детей! Ее купола видны прямо с дороги, когда еще только подъезжаешь к Бабаеву. Это так красиво — золото на голубом, сноп света, пронзающий небо. Когда я смотрю, у меня всегда выступают слезы… Я знаю, что, пока в небе плывут эти купола, у меня и моей семьи все будет хорошо. Понимаете?
Олеся рассказала об еще одной важной новогодней традиции, с незапамятных пор придуманной ею и дедом Василием:
— Первого января, проснувшись, мы с дедом идем в лес и долго гуляем. Голова гудит от бессонной праздничной ночи, а мы идем по снежному лесу… Снег, воздух звенит, вокруг чисто, тихо! Мы уходим далеко-далеко. И вот постепенно в голове проясняется, и ты наполняешься какой-то особенной радостью, энергией на весь год! Гулять надо столько, чтобы немного замерзнуть, проголодаться и заскучать по дому. И так хорошо потом с мороза вернуться домой, где с праздника осталось много еды: и недопитое шампанское, и судки с салатами, и вкуснейший торт на двенадцать коржей! И мы садимся за стол, и праздник продолжается. Это очень важно — провести первый день Нового года в радости!
— Замечательная традиция! — сказал Андрей. — Этим утром тоже пойдете в лес?
— Обязательно! Знаете, последние несколько лет я встречала Новый год в Москве с друзьями и поэтому пропускала нашу с дедом главную в году прогулку… И сейчас я думаю: может, у меня в жизни все пошло наперекосяк, потому что я в какой-то момент изменила добрым семейным традициям? Я только недавно поняла, что главная ценность — это твоя семья, и решила, что всегда буду приезжать на Новый год в родительский дом. Я знаю, что, если утром первого января мы с дедом отправимся на прогулку, — весь год у нас обязательно будет хорошим! А у вас есть семейные традиции?
Андрей растерялся — особенного-то и нет ничего, разве что вафли себе покупает.
— Самое главное — это вы, Леся, правильно сказали — встречать Новый год с семьей! Потому что это семейный праздник, и в этом его прелесть. Но у меня семьи нет…
И тут Олеся не сдержалась и спросила о том, о чем давно хотела спросить:
— А как же Лиза Барышева?
Андрей усмехнулся: конечно, этого вопроса нельзя было избежать. И пусть лучше он сейчас скажет ей правду.
— Лиза? Гениальная актриса, замечательная женщина, тонкий, ранимый человек. Мне искренне жаль, что у нас не сложились близкие отношения. Это полностью моя вина…
Он закончил на грустной ноте, но Олеся, странное дело, после его признания заметно повеселела. Она слепила снежок и бросила его в Андрея. Он едва успел увернуться.
— Я до сих пор люблю играть в снежки, представляете? — рассмеялась Олеся. Андрей ничуть не удивился — все дети любят играть в снежки, а Леся такой ребенок…
— А еще я люблю делать в снегу бабочку!