Алиса Лунина – За пять минут до января (страница 37)
Макарский слушал внимательно и только кивал иногда.
— В Москву я приехала с маленьким чемоданом и большим вагоном комплексов. Мои бывшие одноклассники постарались! Они десять лет говорили мне, что я урод. Представляешь, я тогда была неуклюжая и толстая!
— Да ну? — удивился Леша.
— Ага! Такой и приехала в Москву, поступать. А там меня заприметил будущий муж, режиссер, который сидел в приемной комиссии, как в засаде, — высматривал молодой интересный материал. А потом столько всего было, Леша, что и не пересказать! А вот счастья-то, о котором мечталось и которое, как мне казалось, в большом городе рассыпано всюду, как снега зимой — много и даром, для всех! — не было…
Она сникла. Макарский деликатно молчал.
Вдруг Лиза спохватилась:
— Ой, смотри, скоро двенадцать! Чуть Новый год не пропустили! У меня в машине шампанское, принеси!
Леша достал из разбитой «Ауди» бутылку шампанского и пошутил:
— Ну, видишь, как раз охлажденное! Как в лучших домах Парижа!
Он торопливо налил ей шампанского в пластиковый стаканчик.
Лиза фыркнула:
— Боже, как изысканно! А ты разве не будешь?
Леша покачал головой:
— Нельзя мне! Ну разве что глоток из твоего хм… бокала!
Он пригубил шампанского и отдал стаканчик Лизе.
Она взглянула на часы:
— Ну вот, без пяти двенадцать… Мы с тобой, как поется в одной песне, за пять минут до января! Жаль, не услышим, как бьют куранты! Для меня бой часов на Спасской башне — подтверждение, что я дома. Я ведь живу совсем рядом!
— Специально для тех, кто живет на Красной площади, но волею судьбы встречает Новый год в лесной чаще! — торжественно продекламировал Макарский. — Бой кремлевских курантов! Бом-бом-бом!
Эти «бом-бом» у Макарского выходили так забавно, что Лиза невольно рассмеялась.
— Да ты шутник, капитан! Добавим к твоим бесчисленным достоинствам еще и чувство юмора.
— Тогда, может, на брудершафт? — подмигнул Леша.
— С Новым годом! — Лиза поцеловала Макарского в щеку.
— С новым счастьем! — засиял Леша.
Вдали появился белоснежный трехэтажный дворец в классическом стиле. Андрей отметил его благородную, сдержанную красоту и гармоничность — ничего избыточного, аляповатого, оскорбляющего взор.
Олеся рассказала, что дворец является памятником архитектуры, функционирует как музей, и, кроме того, здесь проводятся концерты и конференции.
— Жаль, что ты не увидишь его прекрасные интерьеры!
Андрей вздохнул: дескать, ничего не поделаешь!
Олеся задумалась и вдруг выпалила:
— Хочешь встретить Новый год, как в сказке? — И, не дожидаясь ответа, приказала: — Бежим быстрее, чтобы успеть!
Андрей припустил за ней, посмеиваясь:
— Первый раз бегу за женщиной, не спрашивая куда!
Подбежав к центральному входу, Олеся позвонила в дверь. Андрей понял, что их рассматривают в видеокамеру. Наконец дверь открылась, и на крыльцо дворца вышел пожилой мужчина.
— Трофимыч, с наступающим! — кинулась к сторожу Олеся.
— Леська, внучка Василия Цветкова? — обрадовался Трофимыч. — И тебя с наступающим!
— Трофимыч, миленький, такое дело! — забормотала Олеся. — Вот товарищ, известный композитор из Москвы, очень хочет посмотреть наш дворец. Пусти нас, а?
Трофимыч отбивался от Олеси, уверяя, что «никак нельзя, не положено, сие — государственный объект, а не какая-нибудь, понимаешь, частная лавочка!», потом плюнул и сдался: «Ладно! Только ненадолго, и никому об этом не рассказывай!»
Он попытался сказать Олесе еще что-то про зэков, но она, крикнув: «Потом, Трофимыч, нам некогда!» — понеслась вверх по парадной лестнице, таща за собой ошеломленного Андрея.
…Огромный зал поражал прекрасной лепниной потолка и роскошью паркета. Старинная мебель, картины на стенах, мраморный камин, а в центре зала — великолепная наряженная елка. Со слов Трофимыча, елку нарядили перед Новым годом, когда в усадьбе проводили фуршет для иностранной делегации.
— Ну вот, пожалуйста, настоящее новогоднее чудо! — торжественно объявила Олеся. — Представь, что мы с тобой на балу! Сударь, я приглашаю вас танцевать!
Андрей стал отнекиваться, но Леся настояла, и они закружились в вальсе. Леся двигалась легко, непринужденно, и Андрей залюбовался ею — какая она изящная, пластичная…
После танца он церемонно поцеловал ей руку. Олеся присела в реверансе.
Они подошли к огромному окну, в котором весь парк был виден как на ладони. Олеся рассказала Андрею историю любви первых хозяев дворца — князя Петра и его жены Марии.
— Говорят, они встретились здесь, в рождественский Сочельник. Вот в этом самом зале был устроен бал, они танцевали всю ночь, а утром решили пожениться. Удивительно, да? Разве бывает так, что можно полюбить человека за одну ночь?
Андрей улыбнулся:
— В жизни все бывает!
Она вздохнула:
— Знаешь, я иногда думаю вот о чем… Как это страшно, что столько людей никогда не встретились! Ну, то есть люди прошли мимо друг друга — разминулись в пространстве и времени. Страшно… Я бы всем людям пожелала никогда не разминуться в жизни со своим самым главным человеком. Вот такое у меня для всех новогоднее пожелание!
Углядев в зале рояль, Олеся рассмеялась: «Надо же! Рояль в кустах!» — и попросила Андрея сыграть что-нибудь для нее, мстительно добавив: «Если не хочешь, чтобы я тебе спела!»
Андрей согласился, правда, с условием, что он сыграет не сочинение композитора Савицкого, а произведение Шуберта.
— Я уверен, что во времена настоящих балов Шуберт не раз звучал в этом зале!
В этой музыке была чистота, душевная теплота, радость и светлая проникновенная грусть. Она летела над дворцом, парком, лесами, ввысь — к звездам, о которых Олеся столько узнала этой ночью. И больше не было времени — Олеся видела, как танцуют на их первом балу молодой князь и красавица Мария.
Андрей встал из-за рояля, подошел к Лесе и увидел слезы на ее глазах.
— Что с тобой? Ты плачешь? Неужели я так плохо играл?
— Слишком хорошо! — проворчала она.
Он перевел взгляд на большие напольные часы. До полуночи оставалось пять минут.
— Смотри, через пять минут наступит Новый год!
Олеся всполошилась:
— Ой, надо поздравить друг друга! Я желаю тебе вдохновения, новой прекрасной музыки и чтобы твоя «Рождественская» симфония удалась!
Андрей взял ее за руку:
— А я желаю, чтобы у тебя сбылось все, чего ты хочешь, и чтобы потом, когда все сбудется, оказалось, что это именно то, что тебе нужно.
Дворцовые часы пробили двенадцать.
— Леш, — смущенно протянула Лиза, — у тебя там такой вкусный салатик был… «оливье»…
Леша улыбнулся:
— Положить?
— Давай!