Алиса Лунина – За пять минут до января (страница 12)
— Это же международный скандал! — охнул Философ.
— Нормально! — успокоил его Саня.
— А что дальше? — растерянно спросил Философ. — У тебя есть план?
— Сейчас разберемся! — сказал Саня и, указав на финна, подмигнул Философу: — Чо с этим делать? Закрыть фраера?
Философ знал, что на воровском жаргоне «закрыть» означало нечто не вполне гуманное, а именно, проломить кому-нибудь черепушку тупым предметом — чугунный «Пушкин» в руках Бешеного как раз подходил для этой цели. Но, приобщившись к философии, бывший бухгалтер Хныкин также прочел массу религиозной литературы, в категоричной форме запрещавшей насилие над ближними нашими, а потому изрек:
— Не ты ему жизнь давал, не тебе и отнимать!
— Связался же я с тобой, юродивый, — сплюнул Саня. — Ладно, пусть живет. Вот только отдохнет немного!
Бешеный принялся стаскивать с финна одежду.
— Сань, на кой тебе его шмотки? — испугался Философ.
— Заткнись! Давай этого пока обработай. — Саня хмуро кивнул на датчанина.
Через десять минут заключенные Бешеный и Философ, переодетые в одежду правозащитников, с пропусками в карманах, покинули библиотеку. А потом и колонию. «Бывайте, товарищ Рыков, как говорится, не поминайте лихом!»
Дед с внучкой распределили обязанности — Олеся взяла на себя салаты, а Василий Петрович отвечал за «тяжелую артиллерию»: жаркое, пельмени, пироги. Несколько часов Цветковы провели на кухне. Олеся готовила салатики, а Василий Петрович что-то непрерывно жарил, запекал, смешивал. Олеся дивилась, как ловко дед Василий управляется с продуктами. Это была настоящая алхимия кухни: мелькали светофоры перцев, элегантные баклажаны, россыпь черри; благоухали желтые, синие сливы для соуса, а свежайшие салат и руккола так и просили их попробовать! А главное таинство было в том, что все блюда делались с любовью.
Не в силах выбрать три салата из пяти рассматриваемых вариантов, а главное, не желая отставать от своего героического дедушки, Олеся, вздохнув, взялась делать все пять.
— Ну, дед, одна надежда на этих геологов! Надеюсь, они все-таки появятся и помогут справиться с таким количеством еды!
Это была та самая приятная предновогодняя суета, знакомая миллионам соотечественников, которую любишь, быть может, не меньше самого новогоднего застолья… Потому что, стругая эти самые салаты, думаешь о празднике, вовсю чувствуешь его. И настроение особенное — новогоднее! Фоном для праздничной готовки, как правило, служат любимые фильмы. Из телевизора доносятся до боли родные бормотания, словно бы рядом с твоей столешницей стоит близкий родственник — дядя Шурик или Иван Васильевич — и что-то тебе рассказывает; или будто бы твоя подруга Надя (которая вдруг приехала к тебе в гости из Петербурга, где она живет на Второй улице строителей) спрашивает, как ты делаешь «оливье» (все же по-разному его делают, в каждой семье собственный рецепт). А дело в том, что герои этих старых фильмов — свои. Вот именно что уже близкие родственники.
Закончив с салатами, Олеся сказала деду, что выйдет в сад подышать воздухом.
В саду было тихо, горели фонари. К вечеру, как и предполагал дед Василий, разыгралась настоящая метель. Летнюю беседку так замело, что до нее было не добраться, того и гляди, провалишься в снег по пояс.
Олеся вспомнила, как летом по утрам она, проснувшись, бежала в беседку и пила здесь кофе, наблюдая сальто сиреневокрылых стрекоз. Отсюда она подолгу любовалась кустами роз, которые росли напротив, и раскинувшимся неподалеку огромным кустом жасмина (его аромат ассоциировался у нее с ароматом лета и радости); в этой самой беседке она, бывало, читала дни напролет, а вечерами наблюдала ошеломительно прекрасные закаты.
Сейчас, среди лютой метели, не верилось, что когда-то было лето и что под этим метровым слоем снега спят цветы; как не верилось, что когда-нибудь наступит весна и снег побежит веселыми ручьями, и все расцветет, потянется к солнцу. В этот новогодний вечер, казалось, что зима будет еще долго.
Она подошла к любимой ели — своей ровеснице (спасибо деду, что расчистил здесь снег), — и коснулась рукой еловой лапы, словно здороваясь. «С Новым годом!»
Да, год заканчивается, его осталось на донышке! — улыбнулась Олеся. И пусть для нее этот год был не самым удачным, она все же благодарна за него. А главное, за то, что ей есть куда приезжать, и за то, что вот там, в доме, светятся окна и любимый дедушка колдует над пирогами. Пока у нее есть этот дом, где ее всегда ждут, где ей всегда рады, она справится с любой бедой. И все будет хорошо. Сейчас она вернется в тепло дома, они с дедом отметят Новый год, а потом станут разговаривать обо всем на свете. И ей будет радостно и спокойно, как в детстве! Шестого января в Бабаево приедут родители, и они все вместе встретят Рождество! А спустя время все-таки наступит счастливое, безмятежное лето (каким оно всегда бывает в Бабаеве), ведь не век длится зима! Нет, несмотря на неудачи уходящего года, она счастливый человек! Олеся протянула ладонь, на которую села и заплясала идеально прекрасная снежинка.
Раздался телефонный звонок. Олеся достала из кармана куртки телефон, посмотрела на экран (звонили с незнакомого номера) и ответила.
— Леська, привет! С наступающим! — сказал Сергей.
Кого-кого, а бывшего жениха Олесе хотелось слышать меньше всего. Вот прямо совсем не хотелось!
— Зачем ты звонишь?
— Поздравить тебя с Новым годом!
— Мы вроде уже поздравили друг друга, — усмехнулась Олеся. — Даже пожелали нового счастья! — Слово «нового» она намеренно подчеркнула.
— По-прежнему обижаешься? Зря! — тоном дипломатического работника заметил Сергей. — Это не рационально!
Ну да, конечно, он же во всем рационален! Олеся почувствовала, что начинает закипать. Красивая снежинка на ее ладони сморщилась и исчезла.
— Сергей, почему бы тебе не заняться Викиным воспитанием? И не поздравить с Новым годом ее?
— Леся, я понимаю, в тебе говорит обида! Но вот что я тебе скажу… — начал Сергей. Судя по вступлению он заранее подготовил речь и она обещала быть долгой.
— Нет, — решительно сказала Олеся. — Ты не понимаешь. Дело не только в том, что вы с Викой… Просто нас с тобой вообще ничего не связывает. Нет любви, понимаешь? А без этого нет смысла. Ни в чем! И пожалуйста, не звони мне больше…
— Я буду тебе звонить! — крикнул Сергей. — Снова и снова!
Олеся покачала головой и отключила телефон. Кончено. Все неудачи оставим в старом году. Она несколько раз повторила это как мантру, как заклинание, однако не помогло — после разговора с Сергеем настроение было испорчено. Удивительный человек — как легко и непринужденно он может все испортить!
Она вернулась в дом печальная и слегка раздраженная.
— Что-то случилось, Леся? — забеспокоился дед Василий.
Он всегда, как никто другой, чувствовал ее настроение. Олеся покачала головой — ничего, все в порядке…
— Давай накрывать на стол! Скоро начнем провожать старый год! — улыбнулся Василий Петрович.
Олеся включила телевизор. На центральном канале шла «Ирония судьбы». Этот фильм Цветковы, как и миллионы соотечественников, конечно, знали наизусть (не только слова, но и интонации героев), и все-таки Олеся не стала переключаться на что-то другое, поскольку очень любила песни и музыку из «Иронии». Особенно тему «Снег над Ленинградом».
Посматривая на экран, она украсила большой обеденный стол в гостиной белой кружевной скатертью и принялась доставать из шкафа праздничный сервиз. За ее действиями сосредоточенно наблюдали Пират и Полковник. И вот когда Олеся протирала полотенцем огромную старинную супницу, в доме вдруг вырубили свет. Неожиданно и коварно! Раз — и дом погрузился в полную темноту, в которой светились только зеленые глаза Полковника.
— Дед! — крикнула Олеся и впотьмах побрела на кухню. По пути она успела опрокинуть пару стульев и наступить на что-то мягкое, — судя по мгновенно раздавшемуся вою, на Пирата.
— Да что они там, с ума посходили? — возмутилась Олеся. — У людей Новый год, а они?!
Она и сама не знала, кого имеет в виду под «ними» и кому, собственно, адресует претензии — небесам или электрикам.
— А сейчас так бывает, — откуда-то из темноты отозвался дед Василий. — Последние дни постоянно ерунда со светом — часто гаснет. В электросетях говорят, что это из-за большой нагрузки на фазу. У нас с тетей Ниной и с новыми соседями, теми, что купили красный дом, одна линия электросетей, и если у кого-то из них включено слишком много приборов, то вышибает пробки.
— Ничего себе! — фыркнула Олеся. — И что с этим делать?
— Электрики обещали после праздников приехать посмотреть, ну а в новогодний вечер, понятно, что никого из них не дождешься. Единственный выход — снизить нагрузку на сети, скажем, не включать обогреватели, микроволновки…
— А мы и не включаем!
— Возможно, соседи что-то включили!
— Ты же говорил, что тетя Нина на Новый год уехала в Москву?!
— Точно, ее нет. Но может, приехали новые соседи? — предположил Василий Петрович.
И тут дом озарился светом.
— Так-то лучше! — обрадовалась Олеся. — Не хотелось бы встречать Новый год в темноте!
Она расставила столовые приборы. Горел голубой экран, Лукашин уже спрашивал у ясеня, а дед Василий вынул из духовки пирог размером с футбольное поле. На минуту Олеся отвлеклась, выглянула в окно: ну и ну, настоящая вьюга!