Алиса Лунина – В центре циклона (страница 32)
– Не знаю, – опешила Тина, сраженная странностью приведенного Чеботаревым сравнения.
– Вот и он не знает, – лаконично закрыл тему Семен. – Да не волнуйтесь вы за него, все будет… ну как будет. – И не любивший долгих разговоров Чеботарев, сурово сообщил, что сейчас отключится.
– С Новым годом, Семен! – выпалила Тина в уже погасший экран.
– Ну, видите – пока все нормально, – усмехнулся Данила, – а на счет будущего можете делать ставки: влюбится наш герой в эту самую тургеневскую Ксению или нет? Останется с ней – не останется? Может ведь случится тотальный хэппи-энд: тургеневская барышня из Подмосковья нашими стараниями получит отличный новогодний подарок под елку – готового миллионера, потом переедет с ним на Рублевку и будут они жить-поживать, наживать добра для списка Форбс. Как думаешь, Кайгородская?
Ая вздохнула:
– Если честно, я не верю в сказки про добрых миллионеров, которых дарят на Новый год хорошим женщинам, как плюшевых медведей.
– А если Ксения влюбится в Сергея? – вдруг спросила Тина. – А он потом уедет, вернется в свою жизнь, и разобьет ее сердце?
– Будем честны – такой вариант возможен, – невозмутимо заметил Егор, – но, в конце концов, наша задача «отформатировать» и привести в чувство Рубанова, а Ксения – не наша героиня.
– Звучит цинично, – недовольно заметила Ая. – А тебе не жаль бедную женщину?
– Жаль, – отрезал Егор, – но моя жалость ничего не изменит.
– Ладно, посмотрим, как будет развиваться история, – сказала Ая.
В зале для совещаний повисла тишина, – рабочие вопросы обсудили, а что еще связывало сотрудников агентства? Наверное, каждый из них сейчас задался этим вопросом и получил один и тот же ответ. Кирилл уткнулся в планшет, Ая смотрела в пространство – она уже придумывала сценарий для новой героини, Егор тоже о чем-то задумался. Своим вынужденным совместным существованием в агентстве «Четверг» наши герои доказывали теорему про параллельные, никогда не пересекающиеся прямые, и составляли некую фигуру из области очень сложной геометрии – хитро сочиненный многоугольник.
Сизые сумерки опускались на город. Год, ставший судьбоносным для каждого из героев, отлетал.
– Ну что, расходимся на новогодние праздники, дорогие коллеги? – усмехнулся Данила и посмотрел почему-то на Аю. – Теперь встречаемся уже в новом году?
Ая холодно улыбнулась.
– С Новым годом, ребята! Может, организуем общий праздник? – предложила Тина, но ее никто не поддержал, и кажется, вообще не услышал.
Только Данила сочувственно подмигнул Тине и развел руками:
– Такие люди – каждый сам за себя.
Сегодня Агата чувствовала себя плохо: ужасно кружилась голова, а по всему телу разлилась дикая слабость; тем не менее, она собиралась выйти в столовую на праздничный новогодний ужин. Пригоршня разноцветных таблеток, инъекция обезболивающего – ваш выход…
В честь новогоднего праздника Агата надела платье из «прошлой жизни», правда, теперь оно оказалось ей велико – она сильно похудела за последний месяц, но это ничего, ничего. Из всех перемен, случившихся с ее внешностью, больше всего ей было жаль волос. Она всегда гордилась своими густыми кудрявыми волосами, считала их лучшим украшением, и вот от них остался лишь маленький нелепый ежик. Агата вздохнула: «Мама так
Агата посмотрела в зеркало. Странно, но еще пару недель назад ей хотелось разбить все зеркала на свете, потому что она отвратительно выглядела и не желала с этим мириться, но вот теперь Агата пристально изучала себя, будто знакомилась с этой женщиной: запавшие щеки, бледная, под глазами темные тени, слишком худая. Похожа на привидение? Пожалуй. Однако она не могла не отметить, что в ее новом лице есть какое-то достоинство, а глаза, может из-за особенной бледности или худобы, кажутся огромными и словно сияют.
«Буду держаться до последнего!», – усмехнулась Агата. Алгоритм нехитрый: обвести губы карандашом, накрасить их красной помадой, нанести чуть туши на ресницы и тон под глаза, чтобы хоть немного сретушировать синяки, дополнить платье белым палантином, и заставить себя улыбаться. Сегодня праздник, и я не хочу его никому портить.
Когда она вышла в столовую, капитан Поль поцеловал ей руку, сопроводив поцелуй изящной французской фразой. Вариного перевода не понадобилось, Агата и так поняла, что сказал Поль. «Вы очень красивая, да…»
– Спасибо, Поль, вы сказали неправду, но мне все равно приятно. И к черту правду! – улыбнулась Агата. – Ммм, а что у нас сегодня на обед?
Стол уже был накрыт и ломился от еды, в честь праздника капитан особенно постарался: закуски, морепродукты, фрукты, вина, и даже…
– Да, да, оливье! – бронзовое лицо Поля озарилось широкой улыбкой. – В честь моих русских гостей! Я знаю, что русский Новый год без этого блюда немыслим. Правда, мне пришлось заменить один ингредиент – ваш солёный кьукумбер, просто потому что я не смог его здесь купить. Я заменил его каперсами.
– Огурец каперсами?! Звучит заманчиво! Но как вы научились готовить оливье? – удивилась Агата.
Поль пояснил, что рецепт ему подсказала Варя, и она же помогала ему готовить сегодняшний праздничный обед.
– Поль, вы превзошли сами себя! – воскликнула Агата. – И выглядит и пахнет все фантастически вкусно!
Капитан подливал всем вина и без устали травил свои любимые пиратские байки.
«Какой странный Новый год, – вздохнула Агата, – море, яхта, тропические фрукты, рассказы о пиратах… Еще год назад я и представить не могла, что следующий Новый год буду встречать вот так, с этими людьми». Она посмотрела на сидящих рядом с ней за столом Ивана и Варю, причем на Варю с особенной нежностью – за этот месяц девушка стала для нее все равно что сестрой (так бывает – иногда обстоятельства складываются так, что чужой человек в одночасье становится для тебя самым близким).
– Иван, а вы любите Новый год? – спросила Агата.
Иван пожал плечами:
– Не знаю. Кажется, когда-то любил, но это было давно, в прошлой жизни. В прошлой жизни вообще много чего осталось. Наверное – все.
Агата печально улыбнулась – вот тут она его понимает, и у нее в прошлой жизни осталось «наверное, все». Ей вдруг вспомнились те детские новогодние праздники из ее далекого прошлого. Новый год в их семье всегда любили. В зале ставили большую, под потолок елку, мама пекла торт, и все-все, даже кот Буся получали в этот день подарки. Чудесный свет тех новогодних дней долго-долго сиял ей сквозь годы. Став взрослой, она постаралась передать то волшебное ощущение праздника и чуда своему сыну Николаю. Как бы она ни была занята, но сценарий на Новый год всегда был неизменен: елка, подарки, торт, и на Колины каникулы отложить все дела, чтобы провести их с сыном. Агата вздохнула: стоило ей вспомнить про Колю – сердце кольнуло, как и всегда, когда она вспоминала о нем.
Предупредив, что скоро вернется, она ушла к себе в каюту. Агата включила ноутбук и позвонила сыну.
Коля ответил сразу, но по его сбивчивому тону и рассеянному взгляду Агата поняла, что она позвонила не вовремя. Так и оказалось – Коля с женой ждали в гости родителей Джейн, и им явно сейчас было не до нее. Словно оправдываясь, Агата сказала, что хотела поздравить его с Новым годом.
– Да, мама, – кивнул Коля, – и я тебя поздравляю. И Джейн.
Колина жена Джейн помахала рукой, выдала типичную американскую улыбку – ослепительные зубы и ни грана искренности, и куда-то умчалась.
Коля выглядел напряженным – его тоже ждали неотложные дела, но поскольку он был вежливым человеком, он не мог закончить разговор просто так.
– Мама, а я как раз сегодня рассказывал Майклу про русский Новый год! Вы пока с ним поговорите, а я скоро вернусь, – Коля вышел из комнаты.
Увидев на экране своего внука Майкла, Агата пригляделась к мальчику – светленький, сероглазый, на Колю ничуть не похож. А на кого? Агата внутренне охнула: «он похож на своего прадеда – моего отца. Те же глаза, черты лица, и даже привычка смешно морщить брови. Как же я раньше этого не замечала!»
– Можно я буду звать тебя Мишей? – спросила Агата внука. – На русский лад?
Мальчик кивнул.
– Что у тебя нового, Миша? – поинтересовалась Агата.
Мальчик вдруг метнулся куда-то в сторону и исчез. Агата заволновалась – ну вот, и внуку не до нее… Но через минуту Миша прибежал и показал ей худого нескладного котенка. Котенок смешно дрыгал лапами, пытаясь удрать из Мишиных рук.
– Кто это у тебя? – удивилась Агата.
– Мы завели кота, мама, – сказал вернувшийся к экрану Коля, – Отгадай, как мы его назвали?
Агата пожала плечами – откуда же мне знать?!
– Помнишь, ты рассказывала, что у тебя в детстве был кот Буся? – рассмеялся сын. – Мы назвали его…
– Буся! – с забавным американским акцентом прокричал в камеру мальчик.
– Это хорошо, – улыбнулась Агата сквозь слезы, – С Новым годом, Миша!
Внук, чуть запинаясь, на русском, ответил ей: – С Новым годом!
Агате захотелось погладить экран рукой и коснуться Миши. Теперь она знала, что маленький американец Майкл, так похожий на прадеда, став взрослым, сохранит свою русскую идентичность (в конце концов, нашу русскую природу ничем не перешибешь).
– Ма, а в Москве холодно? – спросил Коля.
Агата растерялась – не может же она сказать, что она на Карибах?! И про яхту она не может ему рассказать, и про свой диагноз, и про то, что этот Новый год последний в ее жизни. Нет, конечно, рано или поздно она расскажет ему обо всем, и попрощается с ним, но не сейчас… Не сейчас.