Алиса Лисова – Забытая измена (страница 9)

Изнутри неприятно царапнуло. После такого целоваться я бы точно не полезла, максимум обнять, но сморщенное лицо Вадима настолько отдавало брезгливостью, что стало больно. А он говорил, что хочет от меня детей. Вот только про токсикоз беременных, он, видимо, не слышал. Невольно вспомнилось, что когда я здорово простудилась и лежала с температурой, ухаживала за мной только мама, в то время как Вадим сутками работал ровно до тех пор, пока я не поправилась.

– Кать, что стоишь? Собирайся.

Проглотив обиду, я полезла в шкаф за сумкой, побросала в нее вещи и вместе с Вадимом вышла на улицу к его машине.

– Ну что, Катерина Юрьевна, – начал врач, серьезно наморщив лоб. – Поспешили мы, видимо, с выпиской. Подержим пока вас тут, понаблюдаем. Еще что-то беспокоит, кроме тошноты?

– Нет. Разве что кошмары…

– Скорее всего, реакция на стресс. Выпишу вам успокоительное.

– Не надо, думаю, я справлюсь.

Как только ушел врач, Вадим подошел ко мне ближе, но остановился примерно в метре от меня и погладил через одеяло мое бедро.

– Котенок, ты отдыхай пока. Я завтра утром заеду, надо на работу заскочить.

О прощальных объятиях он забыл и вышел из палаты, не дожидаясь от меня ответа.

Горечь скопилась во рту, глаза вдруг защипало. Конечно, я не имела права обижаться на Вадима после того, как он поддерживал меня все это время. Я и сама сморщилась от собственного эгоизма. Не может же он сидеть со мной вечно. Хоть мне и было приятно, когда он рядом, обнимает меня, смотрит с любовью и трепетом, называет котенком, сейчас его отсутствие было на руку. Совесть вновь показала зубы, но я постаралась задвинуть это ненужное чувство куда подальше и, намереваясь выждать до вечера и тихонько сбежать из палаты.

Глава 10

(Катя)

Трудности начались еще на этапе побега, ведь когда мы приехали в больницу и мне выдали больничную пижаму, Вадим сложил мои вещи в сумку и забрал с собой. Хорошо, что я успела перепрятать телефон под подушку. Уж слишком тщательно он следил за тем, как я выполняю предписания врача. За неимением другого наряда пришлось выбираться из больницы в чем есть, лишь прихватив с вешалки в приемном покое кожаную куртку.

– Докатилась… Одежду ворую…

На улице уже стемнело, и до стоянки такси пришлось немного пройтись. Я назвала водителю адрес, ехала в машине, высматривая через окно нужное здание, пока автомобиль не остановился у дома со скромной вывеской возле двери. Еще по отсутствию света внутри стало ясно, что клуб уже закрылся, и отчаяние оттого сильнее одолевало. Провернуть такую схему, угодить ради этого в больницу, ехать по городу в больничной пижаме – и все ради того, чтобы вновь упереться в запертую дверь.

В унынии я спустилась с крыльца на тротуар, размышляя, где теперь ловить такси, когда из-за угла дома вышли двое, закурили и принялись активно обсуждать какой-то поединок. Я вся превратилась в слух, подошла чуть ближе к ним и, пройдя мимо, увидела за углом еще одну вывеску с тем же названием. Лестница уходила в подвал, а изнутри доносились басы, и стало ясно, что в вечернее время клуб дислоцируется в подполье.

– Девушка, вы куда? – спросил мужчина на входе, оглядев мою одежду.

– Туда, – я мотнула головой и пыталась через его плечо рассмотреть то, что происходит внутри. – Хочу записаться…

– Записывайтесь. Но вход платный.

Он указал мне на табличку на стойке, от суммы я выпучила глаза. Не то чтобы входной билет был для меня дорогим, но это были все мои наличные деньги. Я порылась в кармане, выложила на стойку помятые бумажки и придвинула их к охраннику.

– Надеюсь, выход бесплатный хотя бы.

Мужчина в ответ хмыкнул, дал мне какой-то листок.

– Впишите свое имя и выберите бойца.

Что именно ему было нужно, я не поняла, но вдалеке мелькнул уже знакомый мне силуэт и, быстро чирканув свою фамилию, поставила галочку в первой попавшейся графе, наконец получив возможность войти.

Внутри было шумно, пахло табаком и потом, люди стекались куда-то в центр, увлекая за собой и меня. Громова в толпе я потеряла и теперь пыталась понять, что вообще здесь происходит. Когда взгляду предстал ринг, я начала смутно догадываться.

– Вы готовы? – раньше, чем увидела человека, я услышала его певучий голос. – Встречайте! В красном углу ринга Макс «Палач» Сухарев!

Нырнув под канатами, на ринг вышел парень в боксерских трусах, поправил перчаткой капу и поднял руки, принимая приветствия толпы.

– В синем углу – его соперник! Непобедимый Саня «Торнадо» Ковалев!

Толпа загудела сильнее, но теперь с противоположной стороны. Меня почему-то начинало настораживать происходящее. Было во всем этом что-то пугающее, подозрительное.

– Ставки сделаны, мы начинаем бой! – продолжал вещать мужчина с микрофоном. – Запрещены удары в пах и в затылок. Бой будет продолжаться до нокаута!

Мужчина говорил что-то еще, но я его уже не слушала, потому что возле красного угла, рядом с «Палачом» увидела Громова. Тот что-то объяснял бойцу, сжав кулаки и несильно покачивал ими, видимо, изображая удары. Наверно, он был его тренером или кем-то вроде. Я начала пробираться к нему сквозь спины людей, стараясь не упустить из виду. Риск ощущался кожей, меня начинало потряхивать, когда я вспоминала слова Вадима об этом человеке. Да, такой и впрямь мог быть неуравновешенным и агрессивным психом. В какой-то момент я почти готова была спасовать, но звякнул гонг, на ринг вышла девушка в откровенном наряде с табличкой, и бойцы сошлись в поединке.

За боем я не следила, обходила людей и приближалась к Громову, который не отводил глаз от ринга, стоял рядом, скрестив на груди мощные руки, и заметно нервничал. Пока я протискивалась через плотную толпу, гонг снова звякнул, боец из красного угла вернулся на свое место, и Громов, сжав зубы, подтянулся к нему, крича:

– Он на дальней дистанции тебя уделает на раз! Размах, видел, какой? Ближе подходи, потом назад – вымотай его. Мне бой на три раунда не нужен, Макс.

Парень понятливо кивнул и вернул на место капу.

– Давай, не подведи, – нервно бросил Громов, отпуская бойца, и снова встал в ту же позу, что и раньше.

Улучив момент, когда внимание зрителей снова стало приковано к рингу, я встала рядом с Громовым и заглянула в его сосредоточенное лицо.

– Здравствуйте. Вы же Громов, да? Извините, я не знаю вашего имени…

Он покосился на меня, сморщился и тут же отвернулся, как будто меня и вовсе здесь не было. Я встала перед ним, желая загородить собой обзор, но роста мне явно не хватало.

– Послушайте…

– Иди отсюда, не мешай, – выплюнул он через сжатые челюсти.

– Мне поговорить с вами нужно…

– А мне не нужно. Сдриснула отсюда.

Громов скривился, глядя на ринг, и выругался себе под нос.

– Да что ж ты творишь-то… Макс…

– Слушайте, я не уйду отсюда, пока…

– Дистанцию держи, твою мать! – проорал он, игнорируя меня, и, когда снова ударил гонг, влез под канаты к парню.

Меня будто не существовало. Как и собственная память, я растворялась в пространстве, и оттого становилось гадко. Насчет психа я уверена не была, а вот в том, что Громов настоящее хамло, не сомневалась. Как бы то ни было, а поговорить ему со мной придется, хочет он того или нет. И обращаться с собой так я никому не позволю.

Громов закончил наставлять бойца, вернулся вниз. Пока в перерыве царила суматоха, я стащила табличку и, едва звякнул гонг, забралась на ринг, продефилировав к мужчине с микрофоном. Тот растерянно моргал, когда я забрала у него микрофон и повернулась Громову.

– Громов! Я беременна! Ты станешь отцом!

Он раскрыл рот и ошарашенно вылупился на меня. О, да. Теперь-то он не сделает вид, что не заметил меня. Толпа сперва удивленно замолчала, потом зал наполнил свист и аплодисменты. Взгляды перекидывались от меня к нему, и мне вдруг стало страшно от того, во что выльется эта выходка, но отступать было поздно.

– Я люблю тебя, Громов! Я согласна выйти за тебя!

Свист стал громче, а Громов переменился в лице. Он жестом велел мне спуститься и сам пошел обходить ринг. Когда я спрыгнула, его скулы ходили ходуном. Он схватил меня за локоть и куда-то поволок.

Глава 11

(Катя)

– Дура чокнутая! Совсем охренела?

– Я сказала, что не уйду, пока ты со мной не поговоришь. Сам виноват.

Он отвел меня к бару, зацепил охранника за плечо.

– Кто ее сюда впустил?

– Дык… Она же заплатила…

– Кстати, да. Я заплатила, – с претензией выдала я в надежде, что этот факт сыграет в мою пользу, но Громов и бровью не повел.

Он сверлил взглядом охранника, потом ткнул в меня пальцем.

– Посмотри на нее хорошенько. Посмотрел? Запомнил?

– Угу, – сконфуженно промычал тот.

– Отлично. И больше никогда! Никогда ее сюда не впускать, ясно?