Алиса Лисова – Забытая измена (страница 10)

– Угу…

– Проваливай отсюда, – он пихнул меня к охраннику, и прежде чем Громов отпустил свою руку, меня снова пронзило воспоминание, как тогда, в коридоре отделения в нашу первую встречу.

Белая машина, которая с визгом тормозов несется на меня. Потом удар, боль и темнота.

– Подожди… – крикнула я ему вдогонку, чувствуя, как на моей спине проклевываются крылья.

Я вспомнила! Малюсенький кусочек, ничего толком не значащий, но именно от касания Громова завеса, которой были укрыты воспоминания, приподнялась. Внутри все затрепетало, и я отчаянно звала его снова:

– Громов, подожди! Я прошу!

– Серега, выведи ее немедленно. Уволю к чертовой матери!

Суровый охранник больно цапнул меня за плечо и потащил к выходу, как бы я ни упиралась. Шансы узнать хоть что-то о том дне тонули в возбужденных голосах гостей, звуках ударов бойцов и громкой музыке из колонок. Весь мой восторг с громким хлопком разорвался, как праздничный воздушный шарик в руках капризного ребенка. Я снова осталась ни с чем, и отчаяние накрывало меня мрачным одеялом, но, назло этому чувству, я не спешила сдаваться.

– Подождите… Подождите, можно мне в туалет?

– Дома сходишь, – обиженно ответил охранник и крепче сжал руку.

Видимо, такую реакцию я заслужила тем, что своим появлением подставила его перед шефом. А то, что Громов здесь главный, я уже не сомневалась.

– Я до дома не дотерплю. За вход заплачено, я что даже в туалет сходить не имею права? Я в Роспотребнадзор на вас жалобу отправлю, понял?

Охранник остановился, скрипнул зубами и, не отпуская мою руку, свернул в коридор к туалетам.

– Иди. И быстро. Я здесь жду, и не вздумай выкинуть что-нибудь.

Хотелось разреветься и грохнуться на пол от обреченности и бесполезности всего пройденного пути. Что я получу, выиграв несколько минут в туалете этого бойцовского клуба? Ничего. Даже если удастся ускользнуть от охраны, Громов не станет говорить со мной, еще ударит, не дай бог. Да если бы не эти секундные проблески памяти, я бы сама пулей вылетела отсюда и не терпела бы все это отношение, но мой организм, будто издеваясь, выбрал самый мучительный способ все вспомнить.

Я для виду вымыла руки, намеренно долго сушила их, чтобы дать себе время обдумать план действий, но ничего в голову не приходило. Видимо, придется вернуться в больницу ни с чем. И, вероятно, пешком, потому как все свои деньги оставила на входе. Вернуть мне их вряд ли захотят.

Я вышла из туалета в коридор и нос к носу столкнулась с мужчиной. От него сильно пахло алкоголем и походка соответствовала состоянию. В нетрезвых глазах сверкнуло что-то нехорошее, мужчина потянул ко мне руки, заталкивая обратно в туалет.

– Какой тут подарочек… – игриво произнес он, ухватив край моей рубашки.

– Руки!

– Да не вопи, тебе понравится.

Он схватил меня за попу, прижал к стене, и полез своими граблями мне под кофту.

– Не трогай меня! Руки убери, скотина!

– Тссс, дурочка. Не артачься…

Я завизжала изо всех сил, била мужчину в грудь, но моих сил было мало. Он с такой силой вжимал меня в стену, что даже дышать стало тяжело. Я билась в его руках, как рыба, кусалась, царапалась, но он словно обезумевший, продолжал лапать меня.

– Пусти, сволочь! Я адвокат, я тебя…

– Уу, какая важная… – довольно прохрипел он и лизнул мою шею.

Меня чуть не вывернуло наизнанку от этого и мерзкой вони из его рта. Я снова закричала, надеясь, что кто-нибудь войдет или хотя бы Серега начнет искать меня, а мужчина рядом со мной расстегнул ремень и погладил меня между ног.

– Ну что ты кричишь? Кричать будешь потом…

Он потянул ниже мои штаны, я схватилась за резинку, но это не помогло. Обнаженные ягодицы коснулись холодной кафельной стенки.

– Помогите, кто-нибудь! – из последних сил заорала я, мало на что надеясь.

Вдруг за мужчиной открылась дверь, кто-то отпихнул его за плечо, и он отлетел в соседнюю стену, тут же сползая по ней, а передо мной стоял Громов.

– И какого хрена ты еще здесь?

– Я… – от пережитого ужаса я едва могла выдавить из себя хоть что-то, только судорожно подтянула обратно спущенные штаны.

Колени дрожали, мысли путались, а сердце стучало, как сумасшедшее. Мне хотелось броситься на шею Громову и рыдать в его плечо, но я сдержалась и гордо вскинула подбородок.

– Я сказала, что не уйду…

– Ну, хочешь, оставайся. Здесь таких много, – он махнул головой на мужчину в отключке. – Они рады будут.

Громов развернулся, чтобы уйти, и нужно было что-то делать.

– Подожди…

– Что еще? – недовольно пробасил он и обернулся.

– Мне нужно…

– Я не буду с тобой ни о чем разговаривать. Все? Катись отсюда.

– Хорошо, только… Только можно… воды…

И со всем своим артистизмом я закатила глаза, падая в объятия Громова. Сильные руки удержали меня от падения, оторвали от пола и прижали к крепкой груди, а я едва и в самом деле не брякнулась без чувств от этого прикосновения.

Глава 12

Шипя и матерясь, Громов куда-то нес меня и, ощущая странную дрожь вдоль всего позвоночника, я в то же время боялась, как бы он не затолкал меня в багажник и не вывез в лес, где в лучшем случае меня найдут осенью грибники.

– Дверь открой, баран! Что ты встал?! – гаркнул он на кого-то и, судя по виноватому голосу охранника Сергея, по моей вине снова перепало ему.

Я старалась правдоподобно обмякнуть на руках, чтобы не дай бог, меня не спалили раньше времени. Громову приходилось пару раз перехватывать руки, чтобы я не выскользнула, и каждый раз он сыпал проклятиями в мой адрес и в адрес ни в чем не повинного Сереги.

Сквозь закрытые веки слегка резанул яркий свет. Спина коснулась чего-то холодного и скрипучего, запястья упали на кожаный диван.

– Воды принеси.

– Эд! Эд, ты куда делся? «Торнадо» там уже почти на канатах висит, – раздался незнакомый мне прежде голос, тут же сменив интонацию: – Оу… Я помешал? Ну, ты… Нашел время…

– Лех, иди в жопу! Она в обморок грохнулась.

После нервного тона Громова повисла недолгая пауза, потом послышались небыстрые шаги от двери ко мне, и по ощущениям тот самый Леха склонился надо мной. Я даже дышать стала через раз от волнения. Кто-то легонько похлопал меня по щекам и обреченно выдохнул, когда признаков жизни во мне не прибавилось.

– Дак, может, скорую вызвать?

– Ага, и ментов давай сразу тогда. Чтоб нас с тобой за незаконные бои закрыли лет на семь. Совсем чокнулся? – прохрипел Громов. – Очухается и пусть валит на все четыре. Одни проблемы…

– А если не очухается?

– Лех, вали-ка и ты отсюда, а? Не доводи! Да где этот дебил с водой?!

Шаги стройно протопали к двери и, опасливо приоткрыв один глаз, я поняла, что меня оставили одну. Оглядела небольшой кабинет, где из мебели был только узкий шкаф в углу, стол с ноутбуком и кожаный угловой диван. Как выйти из положения и что делать, когда очнуться мне все-таки придется, я еще не знала и пыталась придумать хоть что-то, планировала и дальше изображать слабость, давить на жалость, но открывшаяся дверь и застывший при виде меня на пороге Громов перекроили планы.

– Ой… – промямлила я, враз растеряв весь свой актерский талант, и Громов, очевидно, понял, что его надурили.

– Симулянтка, значит, – сквозь зубы проговорил он и подошел ближе ко мне, сжимая стакан с водой своей огромной лапой.

Он подходил, а я все сильнее вжимала голову в плечи. Перспектива покататься в багажнике его машины теперь мне светила как никогда.

– Я…

Громов приблизился до полуметра, я вскочила на ноги и встала напротив него, изо всех сил стараясь не показывать страх. Он пристально посмотрел мне в глаза, отчего мурашки вгрызлись в шею и продолжали рыть траншею вдоль спины ниже, потом он опустил взгляд на свою руку, дернул плечами, набрал немного воды из стакана и выдул ее душем мне в лицо. Кожу обдало холодом, а я ошалело распахнула рот и вылупилась на Громова.

– Ты… Ты…

– Что я его, зря принес что ли, – с издевкой проговорил он, поджигая внутри меня фитиль гнева.

– Ты что себе позволяешь?! – завопила я, уперла руки в бока и зверем смотрела на Громова. – Я никому не позволю так с собой…