Алиса Лисова – Забытая измена (страница 5)
– Ты путаешь контроль и заботу, – невесело проговорил он, приближаясь. – Кать, давай поговорим? Мне больно видеть тебя такой.
Он потянулся к моей руке и, не получив сопротивления, сжал мои пальцы.
– Я волнуюсь за тебя…
– Вадь… – на выдохе прошептала я, в момент сдаваясь от ласкового прикосновения.
Вадим уже смелее обнял меня и провел ладонью по волосам.
– Мы все переживаем за тебя, хотим, чтобы поправилась быстрее. А бередить воспоминания, это…
– В том и дело, что у меня их нет, понимаешь? Вы хотите уберечь меня от стресса, но делаете только хуже. Заперли в четырех стенах, я уже с ума схожу. Если мне нельзя пользоваться телефоном, хотя бы дай позвонить Рите, она приедет, и мы…
– Котенок…
Тон его голоса почему-то сменился, Вадим оторвался от меня, потянул за руку и усадил на стул напротив себя.
– Я не хотел тебе говорить и, честно сказать, не хотел бы, чтобы ты об этом вспоминала…
С каждым его словом сердце начинало стучать быстрее. Я понимала, что Вадим готов открыть для меня кусочек забытой правды, вот только она меня не обрадует.
– Рита, она… Когда ты сказала ей о помолвке, мы втроем поехали в клуб, и там… Господи, как гадко… В общем, там она напилась, начала со мной кокетничать. Я не хотел, она же твоя подруга, и я люблю тебя, но она будто обезумела. Когда ты вышла в туалет, она стала кричать, что я должен бросить тебя, что у нее всегда были чувства, полезла ко мне, и…
Вадим сморщился. Все, что он говорил, звучало омерзительно. Я не хотела верить, что моя лучшая подруга, с которой дружили с молочных зубов, могла так поступить. Душа рвалась в клочья.
– И что? – еле выдавила из себя.
– Ты вернулась и услышала конец этого разговора. Видела, как она пыталась меня обнять… Вы не общались с тех пор. Ты разорвала с ней отношения. Прости, котенок прости! – он резко вскочил и снова меня обнял.
– Рита… – я задавила всхлип на плече Вадима. – Как она могла…
– Прости, что рассказал. Не хотел, чтобы ты снова это переживала…
– Нет, все правильно. Я должна была знать об этом… Просто…
В уголках глаз скопились слезы. Я прижалась щекой к плечу Вадима и не верила, что Рита могла так поступить.
– За что она так со мной?..
– Люди не всегда такие, какими кажутся, солнце. Ты слишком доверчивая и наивная, не видишь зло под шкурой овцы. Но, знаешь, лучше так, чем жить в неведении.
– Ты прав… Поэтому я и хочу сама все вспомнить. Расскажи мне, Вадь… Расскажи, как все было в тот день.
– Тебе на сегодня достаточно потрясений, – сухо ответил он и оторвался от меня. – Иди наверх, я принесу травяной чай.
Раздражение вновь всколыхнуло внутренности, и в своей привычной манере я хотела было огрызнуться, но передумала, взглянув внимательнее на Вадима. Это ничего не даст. Мне стало понятным, что как бы я ни умоляла, об этом говорить он не станет, и едва ли дело в сохранении моего душевного покоя. Тогда в чем?
– Наверно, ты прав. Какой смысл ворошить все это. Спасибо, что поддерживаешь, я ценю это.
Пройдя мимо него к лестнице, я генерировала в мозгу план. Если теперь я стала объектом неусыпного наблюдения, значит для этого есть веская причина. Выяснив ее, я и узнаю правду, а значит и вы, мои дорогие, теперь будете под прицелом. Пока же притворилась смиренной овцой и ушла к себе.
Я старалась, как могла, играть по их правилам. Создавала видимость беззаботной невесты, безоговорочно слушалась, не нагружала себя и активно обсуждала нюансы предстоящей свадьбы, с которой Вадим по-прежнему торопился, попутно старалась слушать их разговоры и улавливать мельчайшие детали, скользящие между строк.
Еще два дня прошли безрезультатно, и я уже почти отчаялась, пока однажды папа не приехал на обед домой. Вадим увлек его в кабинет поговорить о чем-то, что было «не для женских нежных ушек», а я осталась в столовой одна и пилила взглядом отцовский смартфон, который он так безалаберно оставил на краю стола рядом с пустой тарелкой. Телефон завибрировал, я даже вздрогнула от неожиданности, в первую секунду решив, что внезапно освоила телекинез. На экране горело имя секретаря и, недолго думая, я молча приняла звонок.
– Юрий Алексеевич, извините, что отвлекаю от обеда. Вам звонил следователь. Они нашли водителя, который сбил вашу дочь. Просили вас подъехать в отделение на Рогожинской к трем часам.
– Угу, – пробасила я, изображая отца.
Шанс выяснить хоть что-то запустил дрожь по телу, а вместе с ним в груди созревала решимость. Не хотите по-хорошему, придется действовать иначе.
– Что мне сказать? Вы подъедете?
– Угу.
– Хорошо, я сейчас ему перезвоню.
Она отключилась, а из коридора послышались шаги отца и Вадима. Я быстро удалила номер секретаря из входящих и вернула телефон на место за секунду до того, как мужчины вошли в столовую.
Маятник напольных часов зажужжал и отбил два раза. У меня всего час…
Глава 6
(Катя)
Когда папа и Вадим уселись за стол, я потянулась и встала.
– Простите, я что-то подустала. Видимо, от духоты. Наверно, лягу спать.
– Мне побыть с тобой? – встрепенулся Вадим, но я лениво махнула рукой и шагнула к лестнице.
– Нет, не надо. Хочу как следует выспаться.
С большим трудом удалось медленно подняться по лестнице, хотелось нестись галопом по пути к истине. Я закрыла дверь в комнату на замок, переоделась, вытащила из ящика стола немного наличных и открыла окно. Какое счастье, что со времен моего детства родители не убрали от стены дома деревянную шпалеру, густо оплетенную виноградом. И как я сразу не догадалась, что для мая зелени слишком много? Перемахнув через подоконник, осторожно спустилась вниз и, прячась за кустами, выскочила на дорогу.
До автобусной остановки я шла, то и дело оглядываясь, но погони не было. Когда же двери автобуса с тихим шипением закрылись за моей спиной, выдохнула и плюхнулась на сиденье. Пульс все еще зашкаливал, а пальцы рук дрожали. Еще чуть-чуть, и я бы начала умолять водителя ехать быстрее, от клубящегося внутри волнения. Мне все время казалось, что я могу не успеть, что по пути меня перехватят и снова под видом заботы лишат шанса все выяснить.
К отделению полиции на Рогожинской я прибыла ровно к трем, остановилась на крыльце, глуша в себе робость и остатки страха, потом крепче сжала кулаки и вошла.
– Девушка, вы куда? – спросил дежурный из-за стекла.
– Мне звонил следователь, просил приехать.
– Кто вам звонил?
– Я не спросила фамилию… Я по делу об аварии. Неделю назад случилась.
– Потерпевшая? Паспорт давайте. Сейчас выясним.
Привычка брать с собой паспорт сыграла на руку, и я протянула дежурному документы. Тот взял их, поднял трубку и набрал номер, вписывая мое имя в журнал.
– Алло, тут пришли насчет аварии, сказали, вы приглашали… – дежурный понятливо закивал. – Да, сейчас отведу.
Он отдал мне паспорт через окошко, а потом вышел из своей будки.
– Идемте, Екатерина Юрьевна, провожу вас в кабинет.
Дежурный указал мне рукой в направлении коридора, сам пошел следом. Успев сделать всего несколько шагов, я притормозила, когда из-за поворота вышел мужчина. С его появлением в и без того узком коридоре будто стало еще теснее, хоть от меня он был далеко. Он смотрел куда-то перед собой, как будто сквозь нас, а от его взгляда исходила такая сила, что, казалось, посмотри он на меня, точно бы сбил с ног. Впрочем, и тех двоих полицейских, что шли позади него, тоже легко бы сшиб, но уже буквально. Он шел уверенной поступью, с выпрямленной спиной, а широкая грудь была обтянута футболкой со смутно знакомым рисунком.
Сама не знаю, почему, я растерялась и уставилась на мужчину, постепенно понимая, что этот человек, вероятно преступник. Дебошир, вор или вообще убийца. Расстояние между нами сокращалось, и ощущение опасности становилось все более явным. Только вместе со страхом мной почему-то овладевало и другое чувство, которое обрученная девушка себе позволить не имела права.
Карие глаза мимолетно мазнули по моему лицу, взгляд прошел дальше, потом молнией сверкнул обратно в меня, и брови мужчины моментально сдвинулись.
– Ты?! – прорычал он и дернулся в мою сторону, заставив меня инстинктивно отшатнуться в грудь стоявшего позади дежурного. – Что ты вылупилась, бестолочь? Иди и скажи им, что ты сама мне под колеса кинулась!
Плечи мужчины перехватили те двое полицейских, прижали грудью к стене, вывернули руки, а он продолжал вырываться.
– Дура! Что ты стоишь?!
– Громов, рот закрой! Еще статью захотел? Пошел…
В спину мужчины прилетел тычок, он оскалился, напоследок пронзив меня злым взглядом, и прошел дальше по коридору, а меня вдруг насквозь прошило, будто разрядом электричества. Голову повело. Я зажмурилась, и в памяти вдруг всплыла картинка: мужская фигура, перекрывшая голубое небо с бегущими по нему облаками, и рисунок боксерской перчатки на его футболке. Точь-в-точь такой же рисунок, как у этого человека. И голос… Тот самый тембр, рокочущий, словно грозовой раскат.
– Подождите! – крикнула я, разворачиваясь на сто восемьдесят градусов, и почти воткнулась в дежурного. – Мне надо поговорить с ним.
Голос дрожал, сердце заходилось в каком-то сумасшедшем марше. Вот они – ответы. У этого мужчины, который меня явно недолюбливает, но точно знает.
– Без разрешения следователя не положено, – дежурный мотнул головой и снова скомандовал мне идти вперед.