Алиса Линн Вальдес – Кровавая гора (страница 3)

В самом здании ресторана не было ничего особо выдающегося. Никто и никогда не обязывал достопримечательности быть красивыми. Прежде «Голдис» был кирпичным домиком, чья глинобитная шкура иссохла от старости, потрескалась и облупилась, обнажив обернутые проволочной сеткой кости. Когда во время Второй мировой бизнес начал расти, кто-то – теперь уже никто не упомнит, кто именно, – возвел убогую пристройку из речного камня, опухолью прилепившуюся к изначальному дому. Ресторан «Голдис» запросто можно было назвать «лоскутным строением». Относительно недавно над гаражом, который и без того заметно кренился набок из-за накопленной за долгие годы усталости, вознеслось некое подобие сколоченной из древесных отходов мансарды с углами, каких не отыщешь в учебниках геометрии, сколько их ни листай. Ныне гараж, для попадания в который приходилось сгибаться, служил импровизированным складом для белых малярных банок, набитых перцами чили, больших мешков с рисом и массивных баков для мусора, полных сушеной фасоли. Самой свежей постройкой на территории заведения являлся разобранный и расширенный вдвое трейлер со снесенными внутренними перегородками, поставленный на вечную стоянку по другую сторону заднего дворика, за тополем. Он появился здесь, чтобы вместить крестины, свадьбы, вечеринки по случаю возвращения из тюрьмы и прочие многолюдные приемы, еще в 1980-х годах. Внешние стены ресторана украшали потемневшие от времени росписи-фрески. Местами удачные, а местами – не особо, они изображали самых разных персонажей, от конкистадоров с молочно-белыми глазами до несущихся по дороге земляных кукушек с нелепыми пропорциями тираннозавров. Лишь одно не менялось в «Голдис» никогда: отмеченные высокими кулинарными наградами рецепты, каких не сыщешь больше нигде на всей беспокойной, вымирающей планете, а также благостные лица довольных посетителей, которым посчастливилось отведать изготовленные по этим рецептам блюда. Снаружи дул холодный ветер и немного подморозило, но здесь, внутри главного здания ресторана, стояла почти ночная темень и было тепло, хотя об уюте не могло идти и речи. Больше похоже на душную темницу средневекового замка, если только их, конечно, украшают развешанными по стенам тележными колесами. В самом темном углу журчал грубо сложенный из булыжников фонтанчик, который выглядел бы гораздо уместнее где-нибудь на улице. Сейчас в зале сидели всего несколько завсегдатаев, в большинстве своем – местные старики да пьяницы; детей не было видно по причине учебного дня в самом его разгаре.

– Что ж, перейдем к делу, – предложил Брейди. Едва отщипнув от наткнутого на вилку кубика дыни, он вернул его в миску, словно решил не рисковать. Джоди могла только посочувствовать боссу: никто в здравом уме не стал бы искать в меню «Голдис» свежие фрукты.

– Конечно, – согласилась она, вежливо прикрывая салфеткой полный рот, лишь бы ответить немедленно. – А в чем, собственно, состоит дело?

– Даже не знаю, как сказать, поэтому просто скажу как есть… – начал Брейди, и Джоди сразу ощутила, как сжимается нутро: ей были прекрасно знакомы этот тон, этот подход. Что бы ни последовало за таким предисловием, хорошего мало. Поэтому Джоди с самого начала постаралась взять свое лицо под контроль. Стереть с него всякое выражение. Сыграть в покер, истребить эмоции. И уповать при этом, что не успела зардеться и что все окажется не настолько ужасно. У Джоди имелась природная склонность краснеть, когда она пугалась или злилась, а эти две эмоции часто переплетались в ее сознании, и их бывало трудно разделить.

Давая понять, как тяготит его роль важной шишки, Брейди тяжко вздохнул – наверняка лишь для видимости. Щелкнув замками на блестящем коричневом кейсе, который стоял наготове на своих латунных уголках рядом с его стулом, извлек оттуда плотную желтую бумагу и выложил на стол лицевой стороной вниз. По дополнительным белым и розовым листкам Джоди догадалась, что перед нею – старомодный бланк для машинной печати в трех экземплярах, с перфорацией в верхней части для удобства отрыва. Именно такими, по никому не ведомым причинам, было принято пользоваться в департаменте для служебной переписки.

– Джоди, как вам известно, я по распоряжению губернатора изучал отзывы о работе нашего департамента и жалобы, поступившие за последние пару лет.

– Этого я не знала, – призналась Джоди. Даже интересно, с чего он вдруг решил, будто она обязана быть в курсе.

– И в итоге мне стало ясно, что в качестве поддержки некоторым из наших служащих на местах могут понадобиться дополнительные инструкции, – продолжал Брейди, в то время как подошедшая Синтия ловко наполнила кружку Джоди и рассыпала по столу перед ней, точно горсть игральных костей, с дюжину пластиковых упаковок со сливками.

Стальные голубые глаза Брейди впились в лицо Джоди, и та поняла, что наблюдать за ее паникой доставляет ему некое удовольствие. Похоже, он пребывал в восторге от собственной власти и даже, вероятно, был чуточку садистом. Кресло нового главы департамента Брейди добыли заслуги на предыдущей должности в Министерстве обороны, где он долгое время заведовал кибербезопасностью национальной лаборатории в Лос-Аламосе. Именно там была изобретена ядерная бомба, там был изготовлен и опробован ее первый рабочий прототип (испытывали его на жителях центральной части Нью-Мексико, взорвав заряд неподалеку от Аламогордо, на полигоне Тринити), и там это ужасающее порождение человеческого разума продолжают совершенствовать по сей день. Джоди задалась вопросом, какую такую поддержку способен оказать ей человек с подобным прошлым – он и без того уже сделал большое одолжение, не нацарапав на салфетке коды запуска ядерных ракет.

– Думаю, вы одной из последних получили у нас работу, – объявил Брейди. – Если не последней.

– О’кей… – осторожно сказала Джоди.

– И шесть месяцев уже проработали, – вскинул подбородок Брейди, будто полгода стажа были чем-то постыдным. – Не могу не задать вопрос: что заставило вас, в вашем возрасте, пожелать занять место охотинспектора? Вы только не обижайтесь.

– Никаких обид, меня вполне устраивает мой возраст. Вот только забывчивость… – протянула Джоди, устремляя на босса пристальный взгляд. – Не могу вспомнить, законно ли в Нью-Мексико интересоваться возрастом своего работника, Брейди? Видно, память уже не та, что прежде. Все-таки старость – не радость.

Властный взгляд босса она встретила с равными спокойствием и уверенностью, к которым докинула щепотку своей классической хитрой ухмылки. Этот парень даже не представляет, на что она способна. Что, пожалуй, и к лучшему… Сейчас он неловко улыбался, но в уголках жестких глазах прятался намек на гнев. При любых других обстоятельствах, не исходи от этого человека такое явное ощущение чистого зла, Джоди могла бы даже счесть его симпатичным парнем, этаким «старым воякой».

– Буква федерального закона этого не возбраняет, – ответил наконец Брейди.

– А ведь верно, – согласилась Джоди. – Спасибо. Но я припоминаю, что такие вопросы не входят в устоявшуюся законодательную практику именно потому, что подобный иск может быть принят судом, когда речь идет о дискриминации. Кроме того, должна упомянуть, просто чтобы вы знали: в силу своего возраста, провалов в памяти и всего прочего, я записываю наш сегодняшний разговор. Ну, знаете, чтобы ничего не забыть…

Джоди перевернула свой лежавший на столе мобильник дисплеем вверх и указала пальцем на бодро крутившуюся иконку приложения-диктофона.

Бросив на него косой взгляд, Брейди усмехнулся с оттенком легкой досады, а затем вновь потыкал вилкой фруктовый салат. Похоже, бледная клубника произвела на него не более приятное впечатление, чем дряблая дыня.

– Как вам известно, на наш департамент распространяется правило трех служебных взысканий, – сказал Брейди. – По крайней мере, в течение испытательного срока, то есть в первый год работы.

После чего перевернул официального вида бумагу лицевой стороной вверх, блестяще повторив тот же трюк, что Джоди проделала со смартфоном. Ей без труда удалось прочесть перевернутую «шапку» документа – то был бланк служебного взыскания. Глядя на нее из-под темных бровей, явно довольный тем, что одержал верх, Брейди вытянул из внутреннего кармана пиджака щегольскую авторучку. Со звонким стуком выложил на стол и двумя пальцами развернул бумагу к Джоди, чтобы та могла получше ее рассмотреть.

– Как мы понимаем, начало новой карьеры в середине жизни сопряжено с определенными трудностями, – заметил он. Между тем Джоди была без понятия, кем могли бы оказаться эти «мы». – Особенно на такой физически тяжелой и опасной работе, как должность охотинспектора.

Джоди внезапно растеряла всякий аппетит. Что было практически невообразимо, учитывая, что сейчас перед ней стоял «буррито на завтрак» прямиком от шеф-повара «Голдис». Обыкновенно, стоило Джоди завидеть такое лакомство, у нее мигом начинали течь слюнки, даже если она только что успела поесть.

– Как видите, мы посчитали нужным вынести вам письменное предупреждение. Это первое ваше взыскание, – продолжал Брейди. – Пока вы не получите еще парочку, все будет в порядке. Мы просто хотим расставить все точки: с вами у нас связаны большие ожидания, и мы с нетерпением ждем, когда вы их оправдаете.