Алиса Ковалевская – Заставлю тебя полюбить (страница 9)
Я найду способ с ним справится. У нас же не девяностые, в конце концов! Людей в наше время не похищают и не заставляют жить по своим правилам!
— Ничего личного, Лили.
— Не называйте меня Лили! Так…
— Мой брат тебя называл?
— Откуда вы знаете…
— Он рассказал.
— Он не мог.
— Ну хватит, — отсёк грубо. — Я много чего знаю. Марк смеялся, рассказывая мне о тебе.
— Ненавижу тебя.
— На ты мы не переходили.
— Вот именно, Мирон Фёдорович, не переходили! Поэтому прошу ко мне тоже обращаться на вы.
— Как скажете, Лилия…
— Александровна.
— Отличное отчество, Лилия Александровна.
— Спасибо папе, — сказала с гордостью. — Лилия Александровна — звучит куда лучше, чем… Не будем показывать пальцем, чьё имя.
Он не ответил. Притормозил на светофоре с каменным выражением лица. Но мне он казался напряжённым.
Я отвернулась к окну. Рано или поздно всё вернётся на свои места. Почему Марк вчера прочитал сообщение и не ответил?! Единственной причиной для такого могла быть смерть. Меня передёрнуло от мимолётной мысли о том, что его может не стать. Бред! Он прочитал сообщение! Прочитал!
Дорога заняла больше часа, хотя Мирону, на удивление, удалось объехать пробки. Мы даже почти нигде не застряли. На подземный паркинг он не въехал — остановил машину прямо напротив главного входа.
— Выходи.
Я одарила его злым взглядом.
— Вечером, чтобы была на этом же месте. В пять минут седьмого.
Не дождавшись ответа, он повернул ко мне голову.
— В пять минут седьмого, — повторил сухо и твёрдо.
— Буду.
Я вышла из машины и захлопнула дверь так сильно, как только могла. Но хлопок вышел так себе. Это же не папина «Лада» — здесь всё предусмотрено!
От злости и беспомощности меня колотило. Перехватила на себе взгляд одной из сотрудниц. Народа у офисного центра было полно — Добронравов, как он сам выразился, не терпел опозданий, и все стремились угодить ему. Сколько человек видело, что я вышла из машины хозяина?! Десять?! Больше?! Сплетни разнесутся быстрее, чем простуда в детском саду!
Я резко обернулась. Машина Добронравова стояла на прежнем месте, но спустя секунду вдруг сорвалась и уехала.
— Ты что, с Мироном Фёдоровичем приехала?
Я повернулась. На меня, вылупив глаза, смотрела ещё одна коллега.
— Да, — ответила и зашла в офис.
Если Добронравову плевать, мне — тем более!
Глава 9
В пятницу, как и на протяжении трёх дней, прошедших с момента моего вынужденного переезда в дом Мирона, он остановил машину у главного входа. Я терпела долго, но, когда он демонстративно открыл дверь, не обращая внимания на менеджера из моего отдела, я психанула.
— Вам нравятся сплетни?!
— Сплетни?
— Да, сплетни! И не делайте вид, что не поняли! Вы не дурак!
— Он хмыкнул.
— Наконец услышал от тебя комплимент.
Я резанула его взглядом. Да со стеной проще разговаривать, чем с этим напыщенным индюком! Сидит в своём огромном доме, как упырь, и только и делает, что самолюбованием занимается!
— Я не терплю болтовни за спиной, Лили. Мои сотрудники это знают. Вряд ли кто-то захочет расстаться с местом в «Добронравов Групп» из-за длинного языка.
— Вы о себе слишком высокого мнения, Мирон Фёдорович. Опозданий вы не терпите, болтовни… До добра излишняя самоуверенность ещё никого не доводила.
Я вышла из машины, не дожидаясь его ответа. Пусть хоть слово последнее за мной останется! Маленькая, и всё же победа.
В лифте я ехала вместе с сотрудницей нашего отдела. Та украдкой разглядывала меня через зеркало. Я резко повернула к ней голову, и она сделала вид, что ни при делах. Выйдя на этаже, я достала телефон.
Отправленное вчера Марку сообщение так и висело непрочитанным, как и два до него. Он не прослушал ни одного моего голосового. А ведь всегда говорил, что у него стояк от моего голоса! Что если бы оглох и имел возможность слышать только один звук — выбрал бы мой голос.
— У вас новое рабочее место, Лили Александровна?
Я подпрыгнула на месте и зло сузила глаза.
— Не называйте меня Лили! Никогда!
Мирон глянул на меня, как на вошь, и прошёл мимо. Времени одна минута одиннадцатого, будь он неладен!
— Мирон — пустозвон, — шикнула ему вслед и, затолкав поглубже досаду, пошла к себе в отдел.
— Лилия, ты меня слышишь?
Старший менеджер с недовольным видом стояла надо мной.
— Слышу, Юлия Юрьевна.
— Ты сделала запрос в «ЮТ групп»? Я говорила об этом тебе утром.
Чёрт, чёрт, чёрт! Она мне говорила, но… Сперва малыш разбушевался в животе, потом… Потом я открыла наши с Марком фотографии на телефоне, и нафиг мне ничего не сдалось. Всё вспоминала, как мы вместе встречали рассвет на балконе нашей квартиры, как он возил меня по ночной Москве, показывал любимые места и иногда вставлял, кивая на вывеску клуба «а тут мы зависали с парнями».
Одни воспоминания воскрешали другие, и малыш, словно чувствуя моё настроение, беспокоился. Такой маленький, а уже всё понимает.
— Сколько можно, Лилия?! — взвизгнула Юлия Юрьевна. — Чем дальше, тем хуже! Ты забыла, кто ты?! Строишь из себя ценного сотрудника, а сама — пустое место! Вчера ты забыла отнести бумаги, позавчера не вызвала курьера, а сегодня…
— Простите, Юлия Юрьевна, — сказала покаянно. — Я буду внимательнее. Сегодня…
— Меня не интересует, что у тебя сегодня, что вчера было! Мне не нужны такие сотрудники! Таких девочек, как ты — миллион, и найти ту, что будет работать, труда не составит. Ещё одна оплошность, и ты вылетишь из «Добронравов групп», как пробка из бутылки.
Все, кто был в отделе, косились на нас. Старшая с чувством исполненного долга вздёрнула оба своих подбородка и отошла.
— Да ладно вам, Юлия Юрьевна, — подала голос коллега. — Лиля у нас на хорошем счету у начальства. Её сам Добронравов до работы уже который день подвозит.
Вот сучка!
Я наградила коллегу колким взглядом. Старшая развернулась, глянула на меня, но я сделала вид, что ослепла и оглохла. Уткнулась в монитор и принялась с усердием составлять запрос.
Ещё одна оплошность? Может, мне как следует накосячить, и дело с концом? Раз уж я пленница у Мирона Добронравова, зачем мне работать? Хоть днём рожу его видеть не буду.