Алиса Ковалевская – Заставлю тебя полюбить (страница 33)
— Почему ты не дал мне с ним поговорить?! Да что с тобой?!
Он не сводил с меня тяжёлого взгляда. Мне стало дурно от догадки.
— Это ты?! — голос осип за секунду. — Ты ему не даёшь со мной встретиться?! Это… Это ты сделал так, что он уехал?! — я заорала снова. — Ваша проклятая семья за нас всё решила?! Я не устраиваю вас, так вы Марка увезли и думаете, что будет по-вашему?! Что ребёнка получите, а меня… Может, вы меня вообще убить хотите?! А что?! Нет человека, нет проблем!
— Это глупости! — рявкнул он.
— Это не глупости!
Он хотел подойти, но я выставила вперёд руку. Голова болела всё сильнее, и я понимала — надо успокоиться. Я не только за себя отвечаю, но и за сына. Только успокоиться не получалось — Мирон смотрел на меня, и кровь кипела.
— Твоим родителям внук нужен?! Наследник?! Так моим он тоже нужен! Или раз у вас денег дохрена, значит, вам можно всё?! Не всё, Мирон! Мой папа всю жизнь честно работал! Каждый день вставал в пять утра и возвращался ночью, чтобы мы жили нормально! Он нас почти не видел, а теперь твой отец решил, что он может взять, и лишить его возможности внука видеть?! Привык воровать! Только мой ребёнок — не деньги, понял?! Мой папа копейки чужой за всю жизнь не взял, и…
— Не бросайся пустыми обвинениями!
— Это не пустые обвинения!
— У тебя есть доказательства, что мой отец что-то у кого-то незаконно взял?! Если есть — давай! Выкладывай, я тебя выслушаю!
Он был всё тем же дьяволом в человеческом облике. В глазах — гнев, чёрные волосы оттеняли их синеву и огонь. Мирон приблизился ко мне, и я напряглась.
— Если у тебя нет доказательств, — его голос звучал угрожающе и глухо, — не бросайся обвинениями. Тем более такими. Это может плохо для тебя кончится. Мой отец работал не меньше твоего, и в том, что твой — неудачник, вины нашей семьи нет.
Он осмотрел меня с головы до ног и, больше ничего не сказав, стал подниматься вверх по лестнице. Я догнала его и, схватив за рукав, развернула к себе.
— Не смей называть моего отца неудачником! Никогда!
Её глаза горели на бледном лице. Я с грохотом захлопнул дверь спальни, а перед мысленным взором так и стояла она — воинственная, готовая броситься на меня. Вспомнилась её младшая сестрица. Как там она говорила? Что Лили за своих горой?
Правильно, что ей ещё защищать?!
На тыльной стороне ладони красовались две царапины и следы в форме полумесяцев, кровь засохла вокруг. Рука саднила, надо было обработать, но сперва разобраться с проблемой.
Выругавшись, я расстегнул ремень часов и положил их на прикроватную тумбочку. Посмотрел в окно, но увидел только смутное отражение самого себя.
Как он это сделал?!
Несмотря на поздний час, я набрал отцу. Тот долго не отвечал — привычка рано вставать осталась с ним на всю жизнь. Её отец семью не видел?! Мой тоже не видел!
Манера нищебродов винить в собственных неудачах всех вокруг и считать ворами тех, кто живёт лучше. Я давно не реагировал на это, но слова девчонки зацепили.
Набрал отцу ещё раз.
— Ты чего, Мирон? — спросил он, наконец взяв трубку.
Голос был сиплым, должно быть, отец видел уже не первый сон.
— Марк позвонил Лилии.
Воцарилось напряжённое молчание. Отец выругался. Я всё смотрел на своё отражение. Каким она меня видит? Зажравшимся деспотом, родившимся с серебряной ложкой во рту? Братец, значит, с его тачками и полным кавардаком, как в башке, так и в жизни — отличный парень, а я — монстр.
Судя по звукам в трубке, отец вышел из спальни.
— Говори, — потребовал он.
— Он позвонил с незнакомого номера около десяти минут назад.
— Что он сказал?
— Ничего, — ответил и нахмурился. — Не успел.
— Откуда у него телефон?
— Ты меня спрашиваешь? Меня это интересует не меньше, чем тебя.
Отец помолчал ещё немного.
— Нужно разобраться, Мирон. Сегодня же. Я, чёрт подери, плачу немалые деньги! Что там происходит?! Свяжись с Валентиновым, пусть он всё выяснит. Это первый звонок?
— Да.
Сказал и вспомнил выкрик Лили. Или… Проклятье, а что, если не первый?
Не став делиться подозрениями, я пообещал позвонить, как только появятся новости. Но прежде, чем позвонить Валентинову, набрал другой номер. Кто она такая?! Да чёрт, пусть считает меня, кем хочет, но… Её горящие на бледном лице глаза, её дыхание, её губы.
Я несколько раз перезвонила Марку, но он не взял трубку. Ни со своего обычного номера, ни с того, с которого звонил мне. Поочерёдно меня охватывали ярость, отчаянье и решимость, но сколько бы я ни металась по кухне, это не меняло ничего.
— Остановись и подумай, — приказала я себе.
Я налила стакан воды и выпила его. Но это не помогло. Если Мирон увёз Марка, почему тот его оправдывает? Как я ни пыталась найти логическое объяснение всему этому — не выходило.
Я обернулась, почувствовав чужое присутствие. Мирон опирался о косяк плечом и, скрестив руки на груди, смотрел на меня.
— Дай мне свой телефон.
— Ничего я тебе не дам.
— Лиля, не будь ребёнком. Если ты мне его не отдашь, я заберу сам.
— Забирай, — сказала, гордо выпрямившись.
Да, я вела себя глупо. Но отдать ему телефон добровольно — значило, поддаться. Ни за что!
Мирон подошёл ко мне, и я сглотнула. Хотелось отойти, и всё же я осталась стоять.
— Телефон, — он протянул открытую ладонь, смотря мне в глаза.
— Я сказала — нет.
Он резко схватил меня за руку и, заставив разжать пальцы, забрал мобильный. Что-то нажал, и его телефон пикнул.
— Сколько раз он тебе звонил?
— За что ты так ненавидишь Марка? — спросила я одновременно с ним.
Он не ответил, я тоже. Вернул мне телефон и пошёл обратно.
— Марк всё равно найдёт способ вернуться! — крикнула я ему в спину. — И связаться со мной! Даже если ты отберёшь у него этот телефон! Даже если ты заставишь меня сменить номер! Он меня любит!
— Он обернулся.
— Отличная идея. Насчёт смены номера, — сказал сухо. — Я подумаю об этом, Лили. А что касается ненависти… Это слишком громкое чувство. Как и любовь. Поверь, мой брат не стоит ни того, ни другого.
Глава 30
— Ты помнишь, что мы собираемся в девять? — спросила мама, с королевским видом приняв от меня букет цветов.
Розовые розы. Это был наш семейный ритуал, появившийся ещё в те времена, когда меня интересовали не дела «Добронравов групп», а книжки с большими яркими картинками.
— У меня не было шанса забыть. Ты прислала приглашение.