Алиса Ковалевская – Заставлю тебя полюбить (страница 19)
— Привыкла, — ответила она. Показалось, что сегодня она не такая — более порывистая, что ли, а во взгляде жёсткость. — Мирон… — Она вдруг смутилась, и это заставило меня пристальнее посмотреть на неё. — Мирон Фёдорович всех гоняет. Но ты держись, он не всегда такой.
— Хотелось бы, — буркнула я, складывая бумаги в папку.
Она отошла от стола, и я посмотрела ей вслед. Я часто видела её, она всегда казалась мне… идеальной. Словно бы в отделах работали простые люди, а помощница Добронравова была из ряда вон. Но за эти два дня я увидела изнанку.
— Крис, — позвала я, и когда она обернулась, спросила: — С ним вообще реально работать?
— Работать реально со всеми.
— Я не о том. Мирон… он и вас вечно норовил прогнуть под себя?
— Он — хозяин, — ответила она сдержанно. — Здесь всё подчиняется ему.
Это были слова самого Мирона. Словно он вложил их в её уста или сама Кристина отвечала, как нужно ему. В любом случае это было не то, что я хотела услышать. Убрала папку в стол, решив больше не поднимать тему. В компании подруг у меня не было, а после того, как Мирон подвёз меня, и подавно. Зато полоскали меня вдоль и поперёк. Утром я услышала разговор в туалете — сплетни, обросшие выдумками. Я сплю с Добронравовым, и именно поэтому он перевёл меня поближе. Я подсидела Кристину. Я специально подобралась к деньгам хозяина… Хотелось разогнать курятник, но я просто прошла в кабинку в образовавшейся с моим появлением тишине. А теперь смотрела на Кристину и думала, что женщины не краснеют просто так при появлении босса.
— Кристин, — не удержавшись, позвала я снова.
— Что? — Она подошла к столу и подала мне листок. — Это расписание на следующую неделю. Если…
— Что у Добронравова с Анной? — прервала я.
Листок так и завис в воздухе. Кристина поджала губы. Положила листок передо мной.
— Да ничего, — резковато сказала она. — Трофимова умеет подлизаться, только и всего. И своего не упустит.
Нервно заправив за ухо волосы, она пошла готовить кофе. Я задумчиво посмотрела ей в след. Ну да, не упустит. И сама Кристина, будь у неё шанс, не упустила бы, если я хоть что-то понимаю в этой жизни.
До обеда оставалось десять минут, когда у меня зазвонил телефон. Я вздрогнула — незнакомый номер. Сердце заколотилось. Я замешкалась, но ответила.
— Алло?
Голос на том конце был тихим, но чётким. Я слушала, сжимая телефон и чувствуя, что реальность расплывается с каждым словом.
— Т-ты… — грудь сжалась.
Родной голос…
— Я еду, — выпалила я.
Оборвала звонок, вскочила и, быстро взяв свои вещи, рванула к выходу.
Шедшая ко мне с очередными бумагами Кристина обомлела.
— Лилия, вы куда?
— У меня срочные дела! — бросила я, обернувшись к ней на секунду.
Она смотрела на меня во все глаза. Видимо, понятия «срочные дела» и «помощница Мирона Фёдоровича» в её мире могли взаимодействовать лишь друг с другом. Мне неожиданно стало её жаль.
— Кристина, Мирон — мерзкий, — сказала я ей. — Если у вас к нему что-то такое… — махнула рукой. — Лучше найдите нормального мужика. Серьёзно. Этот нарцисс и мизинца вашего не стоит.
Она прижала папку к груди, а я, качнув головой, быстро вышла из приёмной.
Ресторан, в котором проходила встреча, находился в самом центре города. Заграничные партнёры восхищались красотами столицы, и я, само собой, поддерживал их восторг. Спасская башня? Храм Василия Блаженного? Памятник маршалу Жукову? Да, столица у нас отличная, но лучше бы поменьше трёпа и больше дел.
Поставленный на беззвучный смартфон завибрировал. Водитель, Иван. Чёрт, не сейчас. Я было проигнорировал звонок, но он перезвонил.
Половина седьмого. Он как раз должен везти девчонку домой. Девчонка… Моя жена.
— Простите, срочный звонок, — сказал и встал из-за столика.
Немцы понимающе я-якнули. Само собой «да», кто бы их спрашивал?!
Я вышел в холл и перезвонил.
— Что? — рявкнул я.
— Мирон Фёдорович, Лилия не вышла к машине, — сказал Иван. — Жду полчаса.
— Ты где? — Я стиснул зубы.
— У офиса. Как обычно. Она должна была быть в шесть, о задержках не предупреждала…
— Поднимись, найди её, — оборвал я. — И доложи!
— Но я…
— Шевелись, Иван!
Я сбросил звонок и набрал Лилию. Гудки. Тишина. Набрал второй раз — то же самое. Выругался сквозь зубы, но разбираться с этим сейчас возможности у меня не было.
Пришлось вернуться в зал, но мысли путались. Встреча была важная — миллионы на кону, — но я еле сдерживал злость. Немцы пили пиво, хоть мы и обсуждали контракт. Я заказал виски.
— Какие-то проблемы? — спросил их главный.
— Никаких проблем. Давайте продолжим. На чём мы остановились? На трупе Ленина в Мавзолее и новых большегрузах?
Вечером я был дома, однако моя жена так и не объявилась. В компании никто не знал, куда она запропастилась. Как сквозь землю провалилась, чёрт бы её побрал! Кристина проблеяла нечто невразумительное, на этом всё. Я вызвал Ивана.
— Где она? — прорычал я, выйдя к нему навстречу.
Он только что по струнке не вытянулся.
— Я обошёл офис. Её видели до обеда, потом она ушла.
— Куда?! — Я шагнул к нему.
— Не знаю, — он отступил. — Ваша бывшая помощница сказала, ей кто-то звонил, и она ушла.
— Звонил? Кто?
— Не знаю, Мирон Фёдорович, — пробормотал он. — Она не сказала.
Я выругался, схватил телефон. На этот раз Кристина не взяла, а когда позвонил снова, ответила после третьего гудка.
— Кто звонил Лилии? — рявкнул я.
— Не знаю, — сказала она после секундного молчания. Показалось, что она недовольна. — Она взяла трубку, поговорила несколько секунд и ушла.
— И ты не спросила, куда?
— Я… Я пыталась. Она сказала, что по делам. — Кристина замолчала. — Мирон Фёдорович, ну мы же не подруги. Вы же…
— Ты должна была быть настойчивее!
Я сбросил звонок, злость кипела. Первым же делом я приказал выяснить, куда моя жена пошла. Служба безопасности предоставила мне видео — Лиля села в такси. Камеры зафиксировали этот момент. Номер, благо, был тоже виден. Выяснить, куда она поехала, не составило труда — на Ярославский вокзал. Зачем, чёрт возьми? У меня были билеты на рейс в Берлин — контракт, который нельзя упустить. Но всё к чёрту.
Любовь Матвеевна суетилась, складывая костюмы в чемодан.
— Мирон Фёдорович, пиджак, рубашки…
— Хватит, — оборвал я, хватая её за руку. — Не надо. Планы изменились.
Сколько Любовь Матвеевна на меня работала? Примерно столько же, сколько я себя помню.
Наши с ней взгляды встретились, и я выпустил её руку. Сам не знал, что со мной творится. Эта взбалмошная девчонка не входила в мои планы! Мать вечно твердила, что мне нужна жена и, чтоб её, я бы рано или поздно нашёл себе женщину! Такую, как Кристина — чтобы заглядывала мне в рот и была благодарна, что носит мою фамилию.