Алиса Ковалевская – Заставлю тебя полюбить (страница 15)
Она осмотрела меня снова.
— Тебе в этом доме не место. Господи, как мой сын мог повестись на такую шлюху?! — Она приблизилась. — Учти, жизни я тебе не дам. Решила, что выиграла джек пот?! Нет, ты ничего не выиграла. Захотела богатого мальчика?! Сесть на шею и ноги свесить?!
— С чего вы взяли?!
— Я достаточно долго живу на свете. У тебя всё на лице написано.
— Может, живёте вы долго, только по лицам читать так и не научились. В школе, наверное, по чтению была единица!
— Ты мне ещё хамить будешь?!
— Так вы мне хамите, думаете, я не отвечу?
— Ты моему сыну не пара, — зло прошипела она, сузив сверкнувшие глаза, и сделала шаг на меня. — Такой твари не место в нашей семье. И то, что ты забеременела, тебе не поможет. Я не для того рожала своих детей, чтобы шлюха вроде тебя испортила им жизнь, — она сделала на меня ещё шаг.
— А для чего вы детей рожали?! Какое право вы имеете решать за Марка?! И не смейте меня оскорблять! Шлюхи на панели стоят, а я…
— А ты что?!
— Я люблю Марка! Я в этом виновата?! Если я его люблю, значит, автоматически шлюхой стала?! Вы себя слышите?!
— Я себя отлично слышу, — прошипела она. — И таких, как ты, много видела. Не нужно мне говорить про любовь. Ты не моего сына любишь, а его деньги, ты…
— Теперь я понимаю, почему он не хотел с вами ничего общего иметь! Я бы тоже не хотела! Вы…
— Закрой рот! — закричала она, оттесняя меня всё ближе к лестнице. Я понимала — ещё несколько шагов, и отступать будет некуда. — Поговори ещё! Да ты… — она махнула рукой.
Я отшатнулась от неё.
Что-то было в ней угрожающее. Я попятилась. Блеск глаз становился всё сильнее, лицо её было бледным, и глаза от этого казались углями.
— Не уберёшься сама, — прошипела она, — я тебя уничтожу. Ты не получишь ничего! Ни копейки! Мой сын…
Я попятилась снова. И снова… Шаг, и под ногой оказалась пустота. Мысли понеслись со скоростью света. Лестница позади, а передо мной… Глаза у неё, как у Марка — мелькнуло в окутанных паникой мыслях прежде, чем я, вскрикнув, полетела в пустоту.
Глава 15
Фантомная боль пронзила насквозь, дыхание перехватило. Крепко зажмурившись, я пыталась прийти в себя и не могла. Бешеное сердцебиение отдавалось в висках, а от крепких рук, в которых я оказалась, исходило тепло. С первым вдохом в лёгкие проник знакомый запах. Стоило открыть глаза, я увидела перекошенное злобой лицо матери Марка, но смотрела она не на меня.
— Тебе стоит быть осторожнее, Лили.
Под ногами снова была твёрдость пола. Я инстинктивно вцепилась в перила, всё ещё чувствуя руки Мирона. Дежавю… Обернулась на него, но он на меня не смотрел.
— Тебе пора домой, мама, — сказал он сухо. — Ты выбрала плохой день для визита в гости. В следующий раз предупреждай меня заранее, что собираешься приехать.
Несколько долгих секунд они с Мироном смотрели друг на друга. Я вдруг осознала, что за всё время Марк не сказал, как зовут его маму, а сама я не спросила.
Женщина сорвалась с места и быстро прошла мимо, оставив после себя шлейф дорогого аромата. Так пахла сладкая жизнь, к которой я никогда не имела отношения, да и не хотела иметь.
Обернулась и посмотрела ей вслед, потом на Мирона. Губы его были плотно сжаты, а взгляд, как и мой, направлен в спину женщины.
— Спасибо, — сказала сдавленно.
Он обдал меня равнодушным взглядом и пошёл вниз. Я приложила ладонь к низу живота и выдохнула. Страх до конца не прошёл, но что меня трясёт, поняла я не сразу. Спустилась на пару ступеней и, развернувшись, бросилась обратно. Что это за семья такая?!
Слёзы мешали видеть, всё вокруг казалось размытым.
— Марк, — всхлипнула, зажав кнопку записи. — Если ты не ответишь… Я не знаю, что я сделаю! Почему я должна всё это терпеть?! Ты меня на растерзание своим родственничкам оставил! Твоя мать… Она ужасная! И я… — я всхлипнула.
Попыталась подавить слёзы, но не смогла и разревелась.
— Марк, — выдавила с трудом. — Просто скажи, да или нет. Просто скажи, Марк! Я всё ещё твоя?! — спросила сквозь рыдания. — Скажи, будь ты неладен! Я же верила тебе, а ты…
— Ты знала, что я в Берлине.
— Откуда? Вы с отцом мне не докладываете о своих делах.
— Ты знала, что я в Берлине, мама, — повторил, глядя ей в глаза. — Зачем ты пришла?
— Раз пришла, было нужно. Учти, Мирон, если вы с отцом не решите проблему, её решу я, и сделаю это по-своему. — Она выдержала многозначительную паузу. — Реши проблему, Мирон, — повторила она и ушла.
Я смотрел на закрывшуюся дверь дома. В воздухе висели недосказанность и угроза. Отец знал, что я должен вернуться завтра, и я был уверен — мать тоже знала. Повернулся к пустой лестнице. Голоса я услышал сразу, как вошёл, а потом как в дурном фильме — крики и девчонка, отступающая назад… Как взлетел по ступеням, не понял сам. Какая сила мной руководила — тоже. Если бы она не свалилась мне в руки, полетела бы вниз и хрен знает, чем бы это кончилось.
Страх за неё оказался острее лезвия ножа, в крови до сих пор бурлил адреналин. Когда я в последний раз чувствовал что-то подобное? Дикий страх за чужую жизнь. Она носит ребёнка моего брата, и этот ребёнок должен родиться.
Тёплый душ помог успокоиться. Я почувствовала себя лучше, но вопросы только прибавлялись, и мне с каждым днём всё больше казалось, что я погрязла в них.
Стянув полотенце, я промокнула волосы и посмотрелась в зеркало. Самой себе показалась похожей на приведение.
В дверь вдруг постучали и, едва я успела обернуться, в ванную зашёл Мирон.
— Выйди отсюда!
Он окинул меня равнодушным взглядом. Словно я была бесполой вещью. Куклой.
Мурашки прошли по телу — его близость вызывала злость и… Губы запылали, хотя он до меня не дотрагивался. Во влажном воздухе ванной особенно остро почувствовался запах мужчины, подкреплённый нотками крепкого алкоголя, которые я уловила ещё раньше.
— Я моюсь, — сказала чётко и зло. — Подожди снаружи, Мирон Фёдорович.
Он всё смотрел на меня. Пылали уже не только губы: лицо, шея, грудь — казалось, я пылаю изнутри.
— В пятницу на работу ты не выходишь.
— Почему? У тебя появились на меня планы? — осведомилась язвительно.
— Да, появились.
— И какие же, можно поинтересоваться?
— Приедет регистратор из ЗАГСа.
Я смотрела на него с недоумением, стараясь связать ниточки. То ли я в конец отупела, то ли они просто не связывались.
— И при чём тут я?
— Ты выходишь замуж.
— За кого же я выхожу замуж? За тебя, что ли?
— Да. В пятницу мы с тобой распишемся, Лиля.
Он снова осмотрел меня, и на этот раз в его глазах появился нездоровый блеск, сменившийся темнотой.
Я сглотнула, вцепилась в ворот халата.
— Что? Замуж?! За тебя?! Да ты… Я не пойду за тебя замуж даже под страхом смерти! Ты…
Расстояния между нами не стало. Он подошёл настолько близко, что я чувствовала его дыхание на своём лице. Взял меня за подбородок и сдавил, проведя пальцем по коже.
— Ты выйдешь за меня, Лили, — сказал вкрадчиво. — Я ведь могу передумать, — коснулся второй рукой живота. Не забывай об этом, кукла. Одно моё слово, и тебя отвезут в клинику, а там… — многозначительно замолчал и, погладив меня большим пальцем, отпустил. — В эту пятницу ты станешь моей женой, Лили.