Алиса Ковалевская – Обязана быть его-2 (страница 21)

— Хорошо, — только и сказала я, даже не думая возражать.

К чему? К чему упрямиться, тратить силы на возражения и говорить, что он не узнал моё мнение, если мне самой хочется? Хочется поужинать с ним, пройтись по припорошенной снегом улице зимнего Питера?

Строить из себя жертву? Нет. Не в этот раз и не с ним. Просто не с ним.

— И куда ты меня повезёшь? — спросила я, устроившись на заднем сиденье рядом с Демьяном.

Водитель, осведомившись, можем ли мы ехать, завёл двигатель, и машина плавно тронулась с места.

— У меня есть на примете несколько хороших мест, — он накрыл мою кисть своей большой тёплой ладонью. — Смотря, куда ты хочешь, чтобы я тебя повёз.

Говорил он негромко, голос его, бархатный, абсолютно мужской, проникал в меня, волнуя, заставляя ещё острее чувствовать нашу близость. Ничего больше не делая, он водил пальцем по моему указательному, а я понимала, что в этой лёгкой ласке больше интимного, что было на протяжении всей моей жизни до Демьяна.

— Пожалуй, сегодня я готова довериться тебе, — ответила с лёгкой улыбкой. — По крайней мере в том, что касается ужина.

На губах его появилась едва заметная усмешка. За руку он привлёк меня к себе и, обняв за талию, обратился к водителю:

— Отвези нас в «Русскую сказку», а потом опять ко мне: — Как насчёт осетрины под белым соусом и… — он поймал мой красноречивый взгляд. — Да, — не обратив на это внимания, сказал сам себе. — Осетрина под белым соусом, а на десерт…

— Демьян, — с осуждением, которого на самом деле не испытывала, покачала я головой.

Поднявшаяся на улице лёгкая метель водила хороводы снежинок. Мороз усилился. Ещё утром на улице было около минус пяти, сейчас же температура опустилась ниже десяти и продолжала падать. Сидя рядом с Демьяном я смотрела на проходящих вдоль дороги людей, на обгоняющие нас автомобили и те, что обгоняли мы. Смотрела и думала о стоящей в гостиной нашей квартиры ели, о забавном щенке ретривера, что перед уходом тыкался мокрым носом в мою ладонь, о неподдельном, абсолютном счастье в глазах Сони, о её рисунке, который Демьян повесил у себя в кабинете несмотря на то, что он абсолютно выбивался из общей обстановки.

Санкт-Петербург постепенно облачался в белое нарядное платье, прятал под снег ветки деревьев.

— Представляешь, как будет красиво завтра, если выглянет солнце? — спросила я Демьяна, когда мы проезжали вдоль набережной под высоким фонарём. — Знаешь… Я люблю этот город, — неожиданно призналась я не только ему, но и самой себе. — Иногда он бывает мрачным, но есть в нём что-то…

— Правильное, — закончил он.

Правильное? Я задумалась над этим.

— Настоящее, — возразила я. — Настоящее, Демьян. Верное и вечное.

А про себя добавила: этот город подарил мне много печали, но он же подарил мне тебя.

Ресторан, куда мы приехали, находился в центре, неподалёку от набережной реки Фонтанки. Стоило Демьяну, придерживая меня под локоть, пройти внутрь, к нему тут же подошёл метрдотель и, проводив нас к одному из стоящих у стены столиков, склонился в вежливом поклоне.

— Ты часто тут бываешь? — спросила я Демьяна, когда тот, отказавшись от помощи, забрал у меня норковый полушубок. Как ни пыталась я отказаться, когда он, вернувшись в один из вечеров с какой-то важной встречи, принёс его — это было так же бессмысленно, как бороться с ураганом зонтиком. Накинув его на мои голые плечи, он только удовлетворённо кивнул, тогда как мне и представить было сложно, сколько стоит подобная обновка.

— Не очень, — ответил он, пристроив полушубок на вешалку неподалёку от стола. — Сам уселся напротив меня и, кивнув ожидающему поодаль официанту, попросил принести два бокала сухого французского шампанского и закуски. Тут же, не спрашивая меня, сделал заказ.

— Разве для у нас есть повод для шампанского? — спросила я, когда мы снова остались наедине.

Взяв меня за руку, Демьян спокойно проговорил:

— Нет, Дарина. Но если тебе нужен повод, — провёл большим пальцем по кольцу на внутренней стороне ладони. Сжал мою кисть в своей и посмотрел долгим взглядом в глаза. — Давай считать, что это наш свадебный ужин.

— Знаешь… — я посмотрела сквозь большое окно на белый, застилающий газон возле ресторана снег. — Давай свадебный ужин отложим на другой раз. А сейчас… Давай просто, без повода?

На губах его появилась улыбка. Погладив ладонь, он тронул запястье, поднёс мою руку к губам и, коснувшись, отпустил.

— Мне тоже нравится, — сказал негромко.

В зале звучала живая музыка. Странное, необычное сочетание струн старинной русской скрипки и свирели, время от времени разбавляемое волынкой и гуслями. Запах хвои резные и расписные украшения в русском стиле, фигурки диковинных птиц и животных из русских сказок…

— Этот Новый год обязательно будет особенным, — взяв принесённое официантом шампанское, сказала я.

Демьян приподнял свой бокал, и легонько коснулся моего. Хрусталь издал мелодичный звон.

— За то, чтобы именно так оно и было, — сказал он, и я, промолчав, пригубила шампанское — вкусное, игристое, с тянущимися вверх тонкими нитями, лопающимися и пьянящими пузырьками.

— Демьян, — услышала я неприятно знакомый голос и в тот же миг заметила движение. — Надо же… Мы с мужем как раз зашли, чтобы забрать заказ.

Осетрина, которую заказал Демьян, таяла во рту. Должно быть, я настолько расслабилась, вслушиваясь в переливы музыки, что не заметила, как уединение наше оказалось нарушено.

— Добрый вечер, — сдержанно поздоровался муж, взглянув на подошедшую к нам Анну — ту самую, после разговора с которой я ушла с банкета в рабочей форме. А потом… Потом оказалась у Демьяна дома.

Посмотрев на неё, я лишь кивнула. Она ответила мне тем же, но всё же дополнила кивок холодной улыбкой и столь же холодным приветствием:

— Добрый вечер, Дарина.

Ответить, что он был добрым до тех пор, пока она не появилась на горизонте, было бы слишком банальным, и я сочла лучшим положить в рот ещё один кусочек осетра, а после попросила Демьяна налить мне шампанского.

Анна никогда не была глупой и, подозреваю, расценила всё правильно. Взгляд её остановился на правой руке Демьяна. Не сомневаюсь, что кольцо на моём пальце тоже не укрылось от её внимания.

— Значит, с работой в ресторане покончено? — спросила она меня с лёгкой иронией.

— Разве это имеет значение? — отозвалась я в ответ, сделав глоток шампанского. — Не думаю, что нам стоит об этом разговаривать. Честно говоря, Анна, у меня вообще нет желания разговаривать с вами. Полагаю, вы хотите спросить об Эдуарде? — я посмотрела прямо ей в лицо, не скрывая вызова.

— Не думаю, что нам стоит разговаривать об этом, — ответила она мне в тон и снова обратилась к Демьяну. — Муж говорил, что возникли сложности с дизайном линии. Как понимаю, вам нужен художник? Возможно, я могла бы помочь. Моя близкая подруга живёт в Италии и…

— У меня уже есть художник, — пресёк её Демьян очень жёстко. — Положил ладонь на стол.

— Да, — Анна не стушевалась. Напротив, расправила плечи, хотя я понимала, что прошло довольно много времени с начала разговора, и она чувствовала себя неловко от того, что никто из нас так и не предложил ей присесть за столик, хотя рассчитан он был на четверых. — Что же… И кто это, если не секрет?

— Не секрет, — Демьян перевёл взгляд с неё на меня. — Моя жена. И это самый лучший художник, который только может быть.

Я так и замерла с бокалом. Чувствовала через тонкое стекло прохладу шампанского и, немного смущённая, немного растерянная, смотрела на мужа. Художник? Странно, но его слова не вызвали во мне страха. Скорее… лёгкое замешательство, а после — ощущение ожидания. Он ведь попросил посмотреть меня эскизы. Не просто так попросил — просто так он ничего не делает, и это я уже поняла.

— А с вашим мужем, Анна, — продолжил Демьян, — я поговорю отдельно. Мне не очень понятно, почему он распространяется о конфиденциальных делах компании. Передайте ему, что завтра в десять я жду его у себя в кабинете.

Сказав это, он взглядом указал ей на проход между столами. Я слышала, как она, неловко извинившись, пошла прочь, но вслед ей не смотрела. Вместо этого я смотрела в глаза мужу.

— Художник? — спросила с мягкой улыбкой.

Настроение, как ни странно, по-прежнему было хорошим, пузырьки шампанского немного опьянили, позволив мне сбросить гнёт проблем.

— Художник, — подтвердил Демьян и снова коснулся моего бокала своим. — За моего нового художника, Дарина. За лучшего художника, что только может быть.

16

— И куда ты привёз меня на этот раз? — спросила я, когда машина остановилась у обочины.

Ничего не сказав, Демьян вышел на улицу. Снега за то время, что мы провели в ресторане, нападало ещё больше и, несмотря на то, что времени было уже много, всё вокруг казалось светлым.

На сиденье рядом со мной лежала коробка с пирожными. Спорить с Демьяном было бесполезно. Как я ни пыталась отговорить его, он сделал по-своему. Ещё и надавил на моё слабое место, сказав, что Соня обязательно должна попробовать и фруктовые корзиночки с кремом, и крошечные эклеры, и… Слушать дальше я не стала, только тихонько засмеялась, поймав улыбку, отразившуюся во взгляде мужа.

Дверца с моей стороны отворилась. Демьян подал мне руку, и я, больше ни о чём его не спрашивая, вложила в ладонь свою.