Алиса Ковалевская – Моя (не) родная (страница 31)

– Хочу показать тебе одно место!

– Что за место?

– Узнаешь, когда приедем!

Ветер шумел в ушах. Платье Агнии задралось. Туфли её вместе с предрассудками остались валяться на полу гаража. Атласные, дизайнерские, там, куда я её вёз, они были такими же бесполезными, как и условности.

К чертям правила, к чертям хорошие манеры и пресловутое общественное мнение тоже к чертям!

Солнце катилось к горизонту, а мы мчались вперёд до тех пор, пока сбоку не появилась плохо укатанная земляная дорога. Байк заурчал, колёса подпрыгнули на кочке. Агния буквально вжалась в меня, и кровь словно прилила одновременно и к вискам, и к паху. Да, девочка, так хочу я только тебя. Грёбаные семь лет прошли, но ни Наташка, ни другие бабы не смогли перебить эту тягу иметь её. Сколько я ни искал, всё было мишурой.

– Ты везёшь меня в лес? – на новом повороте спросила Рысь. – Надеюсь, у тебя там нет избушки на курьих ножках?

– У меня есть кое-что получше! – держать тяжёлый «харлей» приходилось крепко. Иначе я бы схватил её руку и нашёл запястье. Тонкое, тёплое, с просвечивающимися сквозь кожу синеватыми нитями вен. Она опустила ладонь ещё ниже. Чёрт! Она это специально?!

Мотоцикл тряхнуло, меня вместе с ним. Появилась мысль послать всё куда подальше, остановиться прямо тут, и дело с концом. Но так было бы слишком просто. Я прибавил скорость. Несколько кочек, и сквозь образовавшиеся меж деревьев прорехи на нас пролился огненный свет. Лес алел языками рыже-алого пламени. Мы въехали прямо в него.

Рёв мотоцикла стих. Перед нами был обрыв и закатное солнце, играющее в воде текущей внизу реки. Ветер, стена деревьев позади и клочок поляны.

– Боже, – глаза Агнии распахнулись, в зрачках отразилось солнце.

Я слез с мотоцикла. Хотел помочь ей, но только приподнял, чёртово платье оплело её ноги.

Она со вскриком упала на меня.

В башке мелькнуло только, что «харлей» на подножке, значит, мы не сдохнем в этой красоте раньше, чем проживём ещё хотя бы сколько-то вместе. В спину упёрся камень, в плечо – ладонь Агнии. Было больно, но чёрт подери, если бы я в тот момент свалился на колотое стекло, было бы плевать. Пылающие под лучами закатного солнца медные пряди обрамляли лицо Агнии, глаза были распахнуты, губы приоткрыты. И я, одуревший, лежал на спине и смотрел на неё, нихрена уже не соображая. Протянул руку и заправил волосы ей за ухо. Длинная серёжка качнулась, блеснула бриллиантами. На шее у неё золотилась цепочка, в ложбинке между ключицами подмигивал бриллиантом полумесяц.

– Чёрт подери, – ругнулся я сквозь зубы. Секунды оказалось достаточно, чтобы перекатиться и оказаться над ней.

Агния протяжно выдохнула. Теперь я нависал над ней, смотрел ей в глаза. Волосы разметались вокруг её головы по пока ещё не разукрасившейся ягодами землянике. Но никакая земляника не смогла бы сравниться сладостью с её губами. Она выдохнула, и это стало последним, что я смог выдержать.

– Хрен ты уйдёшь от меня, – просипел я, почти целуя её во влажные губы.

Что она ответит, мне было не важно. Я целовал её, как сумасшедший, и не мог остановиться. Да и не хотел. Поймал её протяжный стон и проник языком ещё глубже. Втиснул колено между её бёдер, толкнул, и она подчинилась. Схватила меня за полы пиджака. Я прикусил её нижнюю губу, упёрся раскрытой ладонью в землю и окинул Агнию взглядом. Зря. С широко открытыми глазами, полными желания и страсти, с припухшими губами, лежащая подо мной, она была настолько прекрасна, что мне захотелось не просто взять её – сделать так, чтобы она намертво впечаталась в меня, стала со мной одним целым.

Медленно я опустил взгляд к её груди, сглотнул и вернулся к лицу. Стянул платье и, склонившись, прильнул губами к соску. Агния громко, несдержанно застонала. Выгнулась. Запустила пальцы мне в волосы и прижала голову ближе. Я коснулся соска зубами, прикусил его. С её губ сорвался ещё один стон. Блядь! Я наспех дёрнул вниз молнию ширинки, сил терпеть не было. Задрал платье Агнии до самого живота, погладил её бедро…

– Попробуешь снова сесть в самолет и удрать – найду. Попробуешь спрятаться – найду. Подпустишь к себе кого-то…

– Найдёшь? – закончила она за меня, шумно выдохнув.

– Не просто найду, – ответил я, покрывая поцелуями её декольте. Зубами схватил цепочку от платья и дёрнул в сторону. Дурацкие шмотки! – Отделаю его, а тебя запру в квартире. И хрен выйдешь.

Она тихо, чуть хрипло засмеялась. И тут же застонала, выгибаясь навстречу ласке. Пропустила мои волосы сквозь пальцы, сжала их в ладони и изогнулась сильнее. Я снова коснулся зубами её твёрдого, влажного от поцелуя соска, обхватил его губами и обвёл языком. Как же чертовски приятно было делать это с ней. Голова у меня шла кругом, и всё тело пылало от жара, с которым не могло сравниться даже тепло солнца.

– Чтоб тебя, – я попытался стянуть с неё трусики. Тонкие, они смялись, застряли на середине бедра. Я выругался сквозь зубы и снова услышал её сдавленный смешок.

– Лучше я, – шепнула Агния, приподняла бёдра и ловко поддела тонкую ткань. Верхняя губа у меня дрогнула. Её руки уже были у меня на ширинке.

– Данил, – она коснулась моего члена.

Стерва! Я убрал её руку и прижал к земле. Я осознавал: если она сделает пару движений, дело этим и кончится. Быстро поцеловал её почти обнажённое тело: шею, ключицы, плечо. Покусывал и снова целовал.

– М-м-м, – Агния снова подалась вперёд.

Да, детка, вот так. Я рывком стянул её платье со второго плеча, кое-как приспустил, и обе её груди оказались обнажёнными. Из-за подувшего ветра её кожа покрылась мурашками. Коленом я раздвинул её ноги шире. Головка члена упёрлась во влажную, тёплую плоть, толкнулась внутрь.

– Данил! – она вцепилась в мои плечи.

– Н-да, – я двинулся в ней. Ещё раз, и ещё. Каждое моё движение сопровождалось коротким вскриком, слетавшим с её губ. Пальцами она с силой сжимала мои плечи.

Я брал её, откровенную, влажную, и не мог представить, что этого могло не быть. Проведённые без неё семь лет были всего лишь прелюдией к этому моменту. Секс в квартире не в счёт. Она прикрыла глаза, ресницы ее дрожали. Грудь качалась в такт движению тел. Я входил в неё так глубоко, как только мог. Быстро, резко, страстно. Упёршись обеими руками в землю, я остановился. Агния открыла глаза. Медленно облизнула губы.

– Ты создана для меня, ясно? – просипел я. – Твоё тело создано для меня. Ты – для меня.

– Самоуверенный засранец, – её ладонь снова оказалась у меня на затылке. Она сжала мои волосы. Время остановилось вместе с нами.

– Это ничего не меняет, – я с силой сжал её свободную руку, поднёс к губам и прикусил зубами запястье. Агния поморщилась, и я перестал. Медленно перевернулся на спину, и она оказалась сверху.

Вокруг её головы образовался алый нимб, волосы рассыпались по голым плечам и груди, ладони упёрлись в меня. Крепко сжав её ягодицы, я приподнял её и опустил, подаваясь бёдрами навстречу.

– Господи, – застонала она, кусая губы. Приподнялась и опустилась сама. Снова. И снова. С каждым движением она набирала темп.

– Проклятье.

Она откинулась назад. Подставила лицо ветру, солнцу. Грудь её подпрыгнула, платье повисло на талии. Я грязно выругался и вошёл в неё до упора. Сорвавшийся с её губ крик разнёсся над долиной, слился с окружающими нас звуками. Я заметил на её шее пятна, оставшиеся от моих поцелуев и словно бы подтверждавшие, что она моя. В голове моей промелькнула мысль оставить на её теле как можно больше таких отметок. Чтобы каждая собака знала, кому принадлежит эта женщина.

Я сжал её ягодицы, поднялся чуть выше, к талии. Вновь перехватив контроль, стал сам двигаться в ней, толкаться внутрь. Снова и снова. И вот всё тело Агнии задрожало, она издала долгий, протяжный стон, и я почувствовал, как внутри у неё все запульсировало.

– Рысь… – прошептал я, кончая в неё. Я продолжал удерживать её руками и смотрел на её расслабленное, безмятежное лицо. Из груди у меня вырвался глухой рык. Агния задрожала ещё сильнее и, когда я перестал поддерживать её, обессиленная, медленно опустилась мне на грудь. – Моя кошка.

Я аккуратно собрал её волосы. Поцеловал за ухом, потёрся носом и прижал голову к себе. Второй рукой провёл вдоль позвоночника. Закрыл и открыл глаза, посмотрел в вечернее небо.

И пусть хоть кто-нибудь посмеет сказать, что это неправильно. Всё должно быть именно так, и никак иначе. Для меня – точно.

Глава 19

Агния

Подобрав ноги, я поправила платье. На плечи лёг пиджак. Чем ниже опускалось солнце, тем холоднее становился воздух, но я не чувствовала этого, пока не оказалась укрытой теплом Данила и ненавязчивым запахом его одеколона. Посмотрела на солнце. Вид с обрыва открывался невероятный, и невероятными были чувства, которые я испытывала. Их было столько, что я не могла отделить одно от другого.

Я посмотрела на Данила. Он стоял на самом краю, расставив ноги на ширину плеч, и вглядывался вдаль. От него исходило ощущение всевластия, словно он был хозяином этого обрыва, реки и всего, что раскинулось внизу. Хозяином своих желаний, поступков и самой жизни.

– Дань, – позвала я его, не поднимаясь.

Он повернулся вполоборота.

Две верхние пуговицы его рубашки были расстёгнуты, волосы слегка растрёпаны. В глазах всё ещё полыхало пламя.