Алиса Ковалевская – Моя (не) родная (страница 29)

– Отстань от меня! – изловчившись, я толкнула его ещё раз. – У тебя есть твоя Наташа! Вот её и зажимай по углам!

– Нет у меня Наташи, – тяжело дыша, просипел он. Зрачки его расширились, глаза были чёрные-чёрные.

– А куда ты её дел? – спросила я с сарказмом. – Убил?

– Никакой свадьбы не будет, Агния. К чёрту!

– А Наташа-то в курсе?

– Да, – он отступил. Посмотрел на меня, приковывая к месту даже без рук. Я попыталась сделать ещё шаг назад, но в спину мне продолжали впиваться прутья изгороди. – Я отменил свадьбу.

Я не знала, что на это ответить. Он отменил свадьбу. Это, наверное, должно было всё изменить, но не изменило ничего. Семь лет невозможно стереть из памяти тремя словами. Ни теми, что я услышала, ни другими, которые он и не пытался сказать.

– Я за тебя рада, – мой голос прозвучал тише, чем я хотела. – Только ты всё-таки определись, что тебе нужно. От меня, от жизни. Так это не работает, Данил. Что было бы, если бы я не вернулась? Что?! – Он молчал, продолжая сверлить меня тяжёлым взглядом. Но превратившаяся в слова обида дала мне силы не поддаться. – Я скажу тебе, что. Ты бы женился на Наташе, завёл бы с ней детей и жил себе дальше. Может, когда-нибудь тебе бы это и надоело, а может, и нет.

– Но ты вернулась, – он опять оказался рядом. Склонился ко мне, обхватил за талию. – Ты вернулась, Рысь.

– Но ты для этого ничего не сделал.

Его ладонь прошлась по моей спине, по телу пробежала предательская дрожь. Чувствовать его было пыткой. Вспомнившее, что такое страсть, желание и ласка, тело предавало меня. Нужно было, чтобы он отпустил меня хотя бы сейчас, а я не хотела этого.

– Зачем ты открыла дверь, Агния? – пальцы прошлись вдоль позвоночника. – Ты ведь сделала это специально.

– Специально, – я не стала отрицать. – Вернула Наташе долг. Когда-то она сделала почти то же.

– Бабы… – уголок его губ дёрнулся, а пальцы продолжали блуждать по моему позвоночнику. Ниже и ниже, пока не оказались на ягодицах.

Даня прижался ко мне. Я задрожала сильнее, тело покрылось мурашками. Я сглотнула и с трудом, но заставила себя отстраниться.

– Тебя не было семь лет, Данил, – сказала я очень тихо. – Это много. Семь лет, – глядя ему в глаза, повторила я медленно, чтобы до него наконец дошло. – Не семь дней, даже не семь месяцев. Лет.

Лицо его исказилось в гневной гримасе. Отвернувшись, он ругнулся. Сжал рукой прут у моей головы.

– Пока ты строил жизнь, я растила твоего сына. Поначалу я ждала тебя, Дань, потом перестала. В твоей жизни были женщины, в моей – Мирон. Ты понимаешь, о чём я?

В ответ – тишина и всё тот же взгляд, не дающий сдвинуться с места. Нет, не только взгляд.

– Я тебя не отпущу, – Данил обхватил мою голову. – Семь лет, говоришь? Да пусть катятся к чёрту эти семь лет. Забудь про это, Агния. Ты здесь, я тоже здесь. Всё.

– Не всё, – я всё-таки заставила себя отойти. Отстраниться от ограды, от Данила. – У тебя было семь лет, но ты ничего не сделал. А теперь время нужно мне.

– Для дурацких многоточий?

– Может быть. Я пока не решила.

Он хмыкнул. Решать было особо нечего, но мне действительно нужно было время. Развернувшись, я пошла в противоположную от дома сторону.

Нет, мама, сад не приносит умиротворения. Ничто не смогло бы принести его мне. По крайней мере, пока рядом Данил. Он отменил свадьбу… Телефон звякнул.

«Забрать тебя?»

«Не нужно. Приеду сама», – ответила я.

Остановившись у старой вишни, я обернулась. Силуэт Данила виднелся сквозь деревья. Я вздохнула и пошла дальше. На сегодня у меня было как минимум одно дело. С пунктуацией у меня плохо, в этом Данил был прав. Но кое-что я всё-таки могла откорректировать, и именно этим я собиралась заняться в самое ближайшее время.

За время, что я не была в России, двор дома, в котором жил Игорь, преобразился, наверное, сильнее всего. Я не узнала ни детскую площадку, ни газон напротив подъезда. Даже магазин на въезде исчез, словно его там никогда не было.

– Это я, – сказала, услышав голос Игоря из динамика домофона.

Он уже ждал меня. Возле его ног из стороны в сторону размахивал хвостом лабрадор. Мик. Я знала его кличку, но видела только на фотографиях.

– Привет, – поздоровалась я, стоя на пороге. Понял ли Игорь, зачем я пришла? Судя по молчанию, да.

Лабрадор тихонько заскулил, Игорь пропустил меня в квартиру. Пальцев моих коснулся мокрый нос, тёплый язык.

– Привет, – поздоровалась я уже с собакой. – Вот мы с тобой и встретились, да? Я Агния. А ты Мик, знаю.

Пёс ещё сильнее завилял хвостом из стороны в сторону. Игорь продолжал молчать. Наблюдал за нами, стоя в коридоре квартиры, которая так и не стала моим домом.

– Ну всё, – я погладила Мика по голове. Пора было перейти к разговору с его хозяином.

– Пойдём в комнату? Хочешь чего-нибудь? Могу предложить тебе кофе, – поняв, что приветственные игры закончились, наконец заговорил Игорь.

Я отрицательно качнула головой. Игорь, похоже, другого не ожидал. Опёрся на тумбочку, сложил руки на груди.

– Я ненадолго.

– Это я понял.

Между нами образовалась неловкость, какой не было ни разу за семь лет. Даже когда он увидел Мирона, даже когда тот во время нашего похода в парк аттракционов заявил назвавшей Игоря его папой женщине, что Игорь никакой ему не папа, её не было. А сейчас мы смотрели друг на друга и молчали, не зная, что сказать друг другу. Наверное, дальше можно было и не продолжать. Ему всё стало ясно ещё вчера, в ресторане. Как и мне.

– Нельзя войти в одну реку дважды, – Игорь первым нарушил молчание. – Ты ведь это пришла сказать?

– Нельзя войти в одну реку дважды, не намочив ноги. Да и нужно ли в неё входить? – Лабрадор мягко прикусил мою руку, поддел носом, требуя ласки и внимания. Я вздохнула. Потрепала его по голове. Подняла взгляд на Игоря. – Мы бы могли продолжить, Игорь. Я бы вышла за тебя, у нас бы получилась семья. Хорошая семья, правда.

– Но ты за меня не выйдешь, – он усмехнулся уголками губ. – Тогда не вышла и сейчас не выйдешь.

– Сейчас ты мне и не предлагал, – заметила я, чуть улыбнувшись. – Я тебя слишком люблю. Другой любовью, – я подошла к нему. – Ты когда-нибудь думал, почему за всё время мы с тобой ни разу не переспали? Только не говори, что дело во мне. Не во мне. Вернее, не только во мне.

Он смотрел пристально, не касаясь меня. Руки всё ещё были сложены на груди, но разделяющие нас сантиметры не превращались в пропасть. Он был всё такой же родной.

– Ты мне как брат, – тихонько сказала я. – Очень близкий друг. Но я не хочу использовать тебя. Жизнь не такая долгая, чтобы превращать её в болото. Выпить кофе и сходить на карусели мы ведь можем без колец и перехода в горизонтальные отношения. Для этого, – я усмехнулась, сморщив нос, – другое должно быть. Так, знаешь, чтобы горячо, пусть даже больно порой. Но не так, как у нас с тобой.

– Как у вас с Данилом? – короткий вопрос, в ответ на который я смогла лишь промолчать.

Игорь подтянул меня к себе за край кофты. Тронул моё лицо, и это прикосновение откликнулось внутри спокойным теплом. Но не внизу живота и даже не в сердце – в душе.

– Как у него, не знаю. Да и как у меня… – хмыкнула я. – Но лучше так. Прожить жизнь и не узнать, что такое любовь, это грустно.

– Даже если любовь приносит разрушения?

– Угу, – я кивнула. Прижала его руку к щеке и отпустила. – Я хочу, чтобы ты нашёл ту, что будет любить тебя. Чтобы это было так… – приподняла руку, сделала неопределённый жест. – Чтобы ты видел её и хотел до такой степени, что готов бы был закрыться в кабинете посреди рабочего дня и…

– А кто тебе сказал, что я не хотел сделать это с тобой?

– Не хотел, – отозвалась я всё с той же полуулыбкой. – Если бы хотел, давно бы это сделал. Ещё когда мы собирались пожениться. Та свадьба не должна была состояться, Игорь, я сейчас это понимаю. И сорвал её не Данил. Это сделали мы, прежде всего я.

Я замолчала. Сказано было больше, чем я собиралась сказать. Слова вырвались сами собой. Простые, понятные, они заполнили пустоты прошлого и не оставили места сомнениям.

– В одном ты не права, – губы Игоря тоже тронул намёк на улыбку. – Пару раз у меня была мысль запереться с тобой в кабинете. Сидеть на голодном пайке в ожидании свадьбы было так себе.

– Так почему ты сидел?

– Да хрен знает.

– Не нужно было, – сказала я тихо. – Тогда бы, возможно, у нас что-то вышло.

– Возможно, – согласился он. – А возможно и нет.

– Выходит, во всём остальном я права?

– Выходит.

В комнате снова воцарилась тишина. На этот раз её нарушил Мик. С лаем он бросил около нас игрушку: канат с завязанными по обеим концам узлами.

– Составишь нам компанию в парке?

– В другой раз обязательно, – присев, я взяла в руки игрушку. Пёс сразу же ухватил второй конец и потянул на себя. Я засмеялась. В шутку зарычала. Мик мотнул головой и дёрнул так, что я едва не повалилась на пол от неожиданности.