Алиса Ковалевская – Амир. Сдавайся, детка (страница 29)

Ты останешься моей без надежды стать прежней…

Первая песня, вторая… Адреналин бил наотмашь. Было ощущение, что мы и время существуем в разных плоскостях. Я почти касался губами микрофона, но каждое слово повторяло её имя. Только её не было. Её, блядь, не было!

В какой-то момент парни остановились. Я понимал, что звук совсем съехал, но в горле стоял ком. Я взял бутылку воды и сделал несколько глотков.

— Сорри, сейчас поправим.

Своего звукача у нас тоже не было. У нас, блядь, не было ничего. Только дерьмовая куча моих песен о женщине, которая не пришла. Местный звукарь засуетился, когда я по-русски объяснил ему, что звук — говно. Он понял это и без меня, но я был зол, а он заслужил, чтобы его обложили.

— Эй, за столиками! — крикнул я в микрофон, и мой голос разнёсся по углам нескольких залов, из которых состоял «Бум-бум». — Может, подтянетесь сюда?

Несколько человек подгребли к нам. Компания парней и парочка, обжимавшаяся за столиком и продолжившая обжиматься около сцены.

— Ну ок. Так лучше. Следующую песню мы посвящаем отношениям. Сложным и не очень. Кому как повезёт.

Ты забралась под мою кожу

Я думал, что кто-то когда-то сможет

Не ты, другая стерва

Оказалось, ты стала первой.

Я думал, прожгло насквозь — не взять

Ты смогла душу отнять.

Ты белая, я чёрный, но вместе мы просто сошли с ума.

Когда сходишь с ума вокруг — война

И бьются стёкла, бьются сердца, бьётся разум.

Наши имена… Наши имена складываются в фразы.

Ты и я — чёрная вода, чёрная смола…

Как мы закончили, хрен знает. Сердце рвалось, народ, вроде, остался доволен, хотя налажали мы знатно. Мы спели первую песню на бис и свалили. В последний момент я забрал со сцены коробку с сиреневым бантом и ушёл первым. Ярость кипела.

Парни смотрели мне вслед, на бис не звали, кто-то свистнул, только и всего. Зайдя в гримёрку, я позвонил ей. Она не взяла. Я позвонил ещё раз пять, но эта сука не брала! Я швырнул коробку под зеркало.

— Амир…

— Заткнись, — процедил я. — Все заткнитесь! Ничего не хочу слушать!

Официантка принесла пиво и закуски. Я проигнорировал и набрал ещё раз — ничего.

Она не писала, не спрашивала, как найти «Бум-бум». Су-ка!

— Эй, — остановил я официантку. — Виски принеси. Бутылку.

— Это не входит в райдер.

— Да срать на райдер! Виски принеси! — достал карточку. — Я заплачу. Тащи.

— Амир, — начал Ван. — Звук, конечно, был дерьмо, да и в целом так себе, но я тебе честно скажу — я думал, будет хуже.

— Нормально получилось, — поддержал Димон. — Для первого раза вполне.

Я посмотрел на них, потом на коробку. Сам не зная зачем, открыл. Розовая ткань была мягкая, как её кожа. Закрыл обратно и посмотрел на отражение.

Футболка была потной насквозь, волосы прилипли ко лбу.

— Ты не пришла, — сказал я и отправил сообщение.

Хотел много чего сказать, но не вышло. «Ты не пришла», блядь. Сиплым низким голосом, от которого у девчонок мокли трусики. Но в этот раз и понижать не пришлось.

«Прости», — сообщение от «училка».

Прости?! Блядь, сука, прости?! Официантка зашла с бутылкой и пятью стаканами. Я закурил, глубоко затянулся. В ушах гулом стояло её «прости» и ничего больше. Нет, ещё перед глазами маячила она. И я не мог от неё отделаться. И не хотел.

Глава 13

Амир

Рустам отстегнулся с откровенной неохотой.

— Что вид такой недовольный?

— Не хочу домой.

— Знаешь, что, парень? Ты оборзел. Я обещал, что ты будешь онлайн, когда была важная игра — ты был онлайн. Тебе нужно было попасть за комп сегодня — ты попал. Притормози. Слышал сказку про золотую рыбку?

— Слышал, — буркнул он и вылез из машины.

Я взял сигареты и вышел за ним. После побега Рустама из лагеря кипиш поднялся знатный. Когда я привёз его, на матери лица не было, отец с порога собак спустил. Оказалось, что директор лагеря позвонил им незадолго до того, как Рустам отправил сообщение. Как следует перетрястись они не успели, но и этого хватило.

Кое-как мне удалось убедить мать, что лучше я буду время от времени забирать брата с тренировки, чем такое вот. А что Рустам повторит, я был уверен процентов на девяносто.

На всякий случай я немного проводил Рустама. До дома оставалось метров двадцать.

— Всё, иди. Тут ты не заблудишься.

— Мог не ходить со мной. Я бы сам дошёл.

— Нет уж. Раз я тебя привёз, так привёз.

Я подал ему руку. Он пожал её с уже более радостным видом.

— Можешь в пятницу приехать за мной?

— Опять важная игра?

Он помотал головой.

— Просто так. Мне тут скучно.

— Посмотрим.

Он подошёл к двери, я тоже было развернулся, но из дома вышла мама.

— Подожди, Амир, — окрикнула она и быстро спустилась по ступеням.

Походка у неё была лёгкая, выглядела она безупречно. Даже дома она выглядела безупречно. Появилось раздражение, потому что от этой безупречности всегда несло притворством. Образцово показательная семья, где мама поправляет сыновьям воротники на отглаженных рубашках, отец строит дом, сажает деревья и плодит своё продолжение. Все в восхищении, аплодисменты, браво.

Раздражение я загасил. Смысл?

— Рустам в целости, как видишь.

— Вижу. Но я не о Рустаме хочу с тобой поговорить.

— О чём тогда?

— Несколько дней назад я разговаривала с Соней.

Я хмыкнул и закурил.

— Вы прям подругами заделались.