Алиса Ковалевская – Амир. Сдавайся, детка (страница 31)

— Без вопросов. Моя машина за углом, иди первая, если боишься, что водитель тебя засечёт.

***

— Тут пойдёт? — спросил я, припарковываясь.

Ответа не дождался, как и возражений. Мы заняли столик и взяли кофе. Было тепло, но кофту она снимать не стала, а мне чертовски хотелось, чтобы она просто пуговицу расстегнула.

— Почему ты не пришла?

— Я уже написала — не смогла. И извинилась.

— Я ждал тебя.

— Разве я тебе давала повод меня ждать?

— Да.

— Не помню такого.

— Достаточно, что помню я. — Я достал коробку. — Это тебе.

Она спрятала руки под столик.

— Не нужно, Амир. Давай без подарков.

— Нужно. Ты продинамила меня с концертом, возьми подарок. Извинения без этого не принимаются.

Аля вздохнула. Сомневалась, но в конечном итоге коробку взяла.

— Что там?

— Открой и посмотри.

Она открыла. Но доставать платье не стала, только провела рукой по ткани.

— Пообещай, что наденешь его на следующий концерт.

— Я не знаю, приду на твой следующий концерт или нет.

— Придёшь.

Она положила ладонь на стол. Я воспользовался моментом и накрыл её своей ладонью. Сжал.

— Пообещай мне, Аля.

— Я не могу обещать то, что, возможно, не смогу выполнить.

— Пообещай, — сжал сильнее. — Прямо сейчас. Пообещай, что придёшь.

Её взгляд заметался. Чашка, окно, соседний столик — она смотрела куда угодно, но не на меня. В конечном итоге ей пришлось встретиться со мной взглядом. Губы её шевельнулись.

— Я постараюсь.

— Пообещай, что придёшь.

— Хорошо. Я обещаю. Обещаю, Амир.

Я выпустил её, и она схватила чашку. Отпила кофе. В её дурацкой причёске был один плюс — она открывала шею. Я представил, как целую её, как покусываю кожу. Как на ней остаются засосы…

— Я на минутку отойду, — сказала она и встала. Прошла через зал и свернула. Только что она была тут — и как растаяла. Осталась только чашка, к которой она прикоснулась, и бомбящие мысли о ней. Я сорвался с места. Аля только приоткрыла дверь, но увидела меня. Ничего не говоря, я втолкнул её в туалет и прижал к стене. От неё пахло кофе и карамелью. Я целовал её с неистовостью, какой не испытывал никогда. Глубоко и жадно, но было мало. Яйца разрывались, в ушах шумело. Обезумевшим взглядом я посмотрел на неё, расстегнул пуговицу на её кофте. Её руки были вытянуты вдоль тела и прижаты к спине.

— Вот чёрт, — просипел я и поцеловал её в шею.

— Только без следов, — взмолилась она и застонала.

Я зарычал. Без следов?! Хрен с ней, пока без следов. Обхватил через платье грудь и прикусил сосок. Аля вскрикнула — коротко и громко.

Разряд по нервам. Лизнул шею и поцеловал снова. И снова глубоко. Чтобы знала, что у неё нет выбора.

— Алька…

— Хватит, Амир, — попросила она. — Нельзя… Пожалуйста, остановись.

Она меня просит? Меня, мать её?!

Я коснулся её живота, опустил руку ниже. Она вцепилась в моё запястье. Я погладил её между ног. Проклятое платье мешало почувствовать её. В её глазах была мольба. Но зрачки выдавали.

— Я жду тебя, — прохрипел я. — У нас ещё есть время допить кофе. Не забудь запереть дверь.

Вышел в зал. Мне нужен был ледяной душ. Нет, не помог бы — помогло бы только одно: вернуться в сортир и нагнуть училку. Только я знал — рано. И не так.

Глава 14

Амир

Высыпавшие из класса дети едва не сбили меня с ног. Напоминали они скорее толпу вышедших на тропу войны индейцев, чем будущее нации, которому предстояло покорять мировые площадки. Я едва увернулся от парнишки, летевшего со скоростью бомбардировщика.

— Так, аккуратнее.

Он меня не заметил. Я мысленно поблагодарил отца и мать, что они не родили Рустама на пару лет позже. Его группа смирностью тоже не отличалась, но плюсы были: они не выбежали из класса, а вышли.

— Я тебя тут жду, — сказал брату.

— Ага. Как насчёт пиццы?

— Будет тебе пицца.

Холл быстро опустел, но из раздевалки слышались и шум, и визг.

Я ждал не брата — Алю. Она пошла переодевать дочь и не обернулась на меня. Минуты три я был предоставлен своим мыслям. План А — прямая атака, план B — тактический подход. С ней разумнее симбиоз и ещё что-то вроде плана C, но его у меня не было.

Холл снова ожил, но Аля была не из тех, кто торопится. Я дождался её всё равно. Она замедлила шаг, поравнявшись.

— Мам, ну пойдём, — дёрнула её дочь за руку.

— Ай, Мила, — поморщилась Аля. — Я же просила тебя не тянуть меня за эту руку.

— Прости, мамочка, — мелочь отпустила её.

— Что с рукой?

— Ударилась утром о стол. Болит теперь.

Я взял её ладонь и задрал рукав кофты. От запястья вверх разливался здоровенный синяк.

— Не хило ты ударилась. Почему лёд не приложила?

— Да что-то… не знаю. Замоталась.

— Приедешь домой — приложи.

— Хорошо.

Её глаза, губы, глаза… Внутри скакали пружинки. Чтобы взять её и прижать, достаточно было одного движения. Она это знала. И я знал.

Милана разглядывала меня.

— Мам, кто это?