Алиса Ковалевская – Амир. Сдавайся, детка (страница 32)

— Брат одного мальчика. Он занимается в группе постарше. Всего доброго вам, вашему брату успехов.

Я хмыкнул. Она серьёзно? Конспирация в деле? Не дождавшись ответа, она повела дочь к выходу. Рустам на ходу застёгивал рубашку — до блевоты приличную, видимо, подобранную матерью.

— Я готов.

— Я тоже. — Поддел воротник. — Давай купим тебе футболку? В этом ты похож на отличника.

— Ненавижу всё, что выбирает мама, — сказал он с унынием. — Я всё выкину.

— Выкини. Только если что, я об этом не в курсах. Договорились?

— Договорились. Амир, это же твоя девушка была? Она сюда дочку водит?

— Да. Только ты об этом тоже не знаешь, договорились?

— Договорились, — улыбнулся Рустам, и мы пожали друг другу руки.

Аля

Милана забралась в машину с энтузиазмом и пристегнулась. Мы только недавно стали ездить без кресла. Восторг, что она теперь совсем большая, не прошёл. Меня это всегда смешило, я не могла скрыть улыбку. Но сегодня мысли унесли далеко.

— Можно ехать? — спросил Андрей, когда я закрыла дверцу.

— Да. Ты же готова? — спросила у дочери.

— Да. Вот, я пристегнулась.

— Ты умница. Правильно, надо всегда пристёгиваться.

— Я пристёгиваюсь. Даже у дядь в такси.

— В такси тоже надо пристёгиваться, молодец.

Она просияла, довольная собой. Посмотрев на вход в студию, я увидела Амира и Рустама. Амир смотрел на нашу машину. Внутри всё натянулось. Я приказывала себе отвернуться, только сигнал от мозга не доходил. Мила что-то напевала, судя по ритму — мелодию, под которую занималась. Его поцелуй оставил ожог на душе. Я никогда не чувствовала такого. Даже с Русланом, когда думала, что влюбилась. Это было другое — он целовал, а я не могла отказать. И если бы сегодня он захотел большего, я бы подчинилась — не сдалась, а подчинилась.

— Аля Викторовна. — Я поймала взгляд Андрея в зеркале. — Пожалуйста, будьте осторожны и предусмотрительны. Прошу вас.

За секунду подкатили слёзы. Но они остались внутри. Я отвернулась к окну, ничего не сказав. Андрей работал у Руслана уже несколько лет и большую часть времени возил меня. А теперь он мог разрушить мою жизнь. Стоило ему что-то сказать, и всё — конец.

***

В понедельник я поехала в офис благотворительного фонда. Фонд был маленький, без громких дел и сотрудничества с маркетплейсами. Одна из наших крупных акций помогла собрать вещи для трёх домов малюток через сеть детских магазинов. Нужно было разобрать пожертвованные вещи и упаковать в коробки. Руслан моё участие в этом не то чтобы поощрял. Но жена, занимающаяся благотворительностью, его устраивала — масштабы тут были не важны. Достаточно было ответа на вопрос: «Чем занимается ваша жена?».

Я разобрала уже, наверное, пятый ящик. Вещей оказалось неожиданно много. Достала платье для девочки — простое, хлопковое. Юбка была зелёная, а верх в бело-зелёную полоску с морской тематикой.

— Что у тебя с моим сыном?

Я развернулась на месте. Марьям смотрела на меня спокойно, сдержанно. Я не почувствовала, как пальцы разжались — почувствовала, как упало платье.

— Ничего, — ответила быстро.

— Вот и хорошо, что ничего. Пусть так и будет. Амиру нужна другая женщина. Ты для него слишком взрослая и слишком сложная. Я хочу для своего сына счастья, а ты… Ты хорошая девочка, Аля, но живи своей жизнью и не втягивай в неё Амира, пожалуйста.

Она была немного ниже меня, но казалась мне выше. Всегда уравновешенная и спокойная. Если бы на нас скинули ядерную бомбу, она всё равно осталась бы спокойной. Я её всегда немного боялась, но после этих слов в душе всё закипело.

Счастья?! А я приношу одни несчастья, получается?!

Она посмотрела на платье у меня в ногах, но ничего больше не сказала. Взяла скотч и заклеила коробку. Она не гнушалась работы, была наравне со всеми, но… Я всегда цеплялась за это «но».

***

Из офиса я вышла раньше, чем собиралась. Написала Насте. Мы с ней договорились встретиться вечером и посидеть в кафе.

«Я уже тут. Освободилась раньше», — ответила она.

Андрея не было. Вместо встречи с подругой я думала, что могла бы встретиться с Амиром. Он мог бы ждать меня в кафе, мы могли бы выпить кофе. Он заполнил меня — мысли, сознание. Это походило на прогрессирующую болезнь.

Я брела вдоль улицы, ища среди машин его аквамариновый БМВ, хотя и знала, что не найду. Телефон лежал в кармане — близко, на случай, если он напишет. Чтобы не пропустить.

Мне тридцать пять. Я слишком старая и слишком сложная для её сына. И я не смогу сделать его счастливым.

Внутренний протест повышал градус. Я не смогу сделать его счастливым! Ему нужна девочка — припевочка, звонкая, как колокольчик, не обременённая браком и пустоголовая, чтобы можно было её приручить, как когда-то меня приручил Руслан. Да, именно так! А я — использованный материал.

— Рассказывай, — потребовала Настя, едва посмотрев на меня.

Я села за столик. Убедилась, что Милана в детской комнате. Там был маленький бассейн с шариками, лестницы и горки. И ещё две девочки, мамы которых не обращали на нас внимания.

— Опять Руслан? — спросила она, не скрывая недовольства.

— Кофе заказала?

— Нет. Но ты от ответа не уходи. Эй, — щёлкнула пальцами мальчику в форме. Ему было, наверное, лет двадцать. — Нам с подругой два кофе. Капучино с ореховым сиропом. Только смотри, чтобы было вкусно.

Я завидовала Стаське. Мы были одного возраста, вместе учились в медицинском колледже и вместе получили дипломы. Только она жила одна, работала в частной клинике, никогда не хотела получить высшее образование, но при этом постоянно посещала курсы повышения квалификации. Она шла вверх — медленно, но уверенно, встречалась с мужчинами и расставилась с ними, не отрицая, что, возможно, когда-нибудь встретит того самого. Она делала ремонт и ненавидела бригаду, которая его делала, напивалась на турецких курортах и проклинала себя за это, покупала абонемент в спортзал, который пропадал после одного-двух посещений. Она не хотела кошку, не хотела собаку, потому что в открытую признавалась, что ей лень грести лоток или ходить на прогулку по два раза в день. Она была обычной тридцатипятилетней женщиной, не хватающей с неба звёзд и до сипа подпевала Андрею Губину. Но у неё было всё, а у меня — ничего.

Пока кофе несли, я пересказала ей сцену в офисе. Без утайки и слишком, наверное, эмоционально.

— Ой, ты, батюшки. Прям сыночка-корзиночка, — всплеснула руками Настя. — Её сынок вырос давно, а она оберегает его, как трёхлетку, который промахивается мимо горшка.

— В чём-то она права, — признала я, отпивая капучино. Слишком приторный для моего настроения, пусть и вкусный.

— В чём? Если мы об одном и том же Амире говорим, разумеется. Если мы о том крутом парне из клуба, я бы подарила ему пачку презервативов и использовала их вместе с ним.

Я посмотрела выразительно.

— Если серьёзно, Аль, ты всегда о других думала. Подумай о себе, а? Чего ты хочешь на самом деле. Жизнь одна, и она идёт только вперёд. Машину времени не придумали ни десять лет назад, ни сейчас. Я уверена, что и в ближайшие сотню лет не придумают.

— Технологии идут вперёд, — отозвалась я с неожиданной для себя усталостью и скептицизмом.

— Ну да. Искусственный интеллект подменяет писателей, художников, музыкантов… Мне тут фотограф, у которого делала фотосессию, фотки прислал.

Неунимающиеся черти в Настькиных глазах дали о себе знать.

— Мальчик, — позвала она. Официант подошёл.

— Я просила бомбу, а не вот это, — показала на чашку. — Бомба — это не значит тройная порция сиропа. Объясни это вашему бариста. И пусть сделает то, что заказано, а не «заклейся жопа».

Официант смутился. Если бы Настька оказалась на моём месте, она бы не растерялась. А я… и кофе-то перепутала с настроением.

— Да, простите, — промямлил официант и унёс чашки.

Стася горестно вздохнула. Кофе только и мог ей настроение испортить, потому что людей она посылала. Конкретно, жёстко и надолго.

— Он тебя выбрал, — сказала она. — Тебя. Со всеми твоими заморочками и заборами из колючей проволоки.

— Он ничего не знает.

— Ну конечно, мужик в двадцать пять тупее топора! Ты серьёзно? Нет, ты серьёзно о нём так думаешь?

Я так не думала. При всех недостатках Амира он был умным, я знала.

— Он мальчишка.

— Он — мужик, который не один десяток баб перетрахал. У него на фейсе написано, что он держит жизнь в своих руках.

— Ты прямо так и прочитала всё в тёмном клубе за минуту.

— Представь себе. Мужика сразу видно. Не решай за него, Аль. Он хочет тебя, и это его решение.