Алиса Ковалевская – Амир. Сдавайся, детка (страница 14)

— Не надо меня везти. И вообще, откуда ты тут взялся?

— Как откуда? Ты сама меня преследуешь.

Работа мозга отразилась на её личике. Она усердно анализировала мои слова.

— Ха-ха. Смешно. Я оценила.

— Ну вот, а говоришь, шуток не понимаешь.

Взгляд её упал на мою машину. Теперь она её заметила и даже, кажется, узнала. Я нажал на брелок, и двери разблокировались.

— Я слышал, что тебе надо домой. Не подслушивал, — предупредил я её возмущения. — Просто услышал. Я свободен, тебе нужны колёса… — открыл дверцу и сделал приглашающий жест.

Она смотрела с сомнением.

— Я могу вызвать такси.

Она так и держала телефон. Из-под лёгкого весеннего пальто виднелся край бежевого платья, на ногах были те же лодочки, что и днём. Она снова стала водить по дисплею пальцами. Я сделал большой шаг к ней и выхватил телефон.

— Не можешь.

— Отдай! — она кинулась ко мне, но я убрал его за спину. — Амир, отдай его, — пытаясь дотянуться, она прижалась ко мне.

Всего на секунду. Поняла, как близко ко мне, и дёрнулась назад.

— У тебя два варианта. Первый — пойти пешком. Второй — поехать со мной. Есть ещё третий, — я проводил взглядом проехавшую машину. — Ты можешь поймать попутку. Но, исходя из предложенного, твой ответ очевиден.

Она медлила. Потом всё же подошла к машине. Когда она села, я захлопнул дверцу.

— Ты всегда добиваешься своего всеми возможными способами? — спросила она, когда я сел рядом.

— И невозможными тоже.

— Телефон отдай, — попросила она, когда мы отъехали.

— Приедем — отдам.

Она скрестила руки на плотно сдвинутых коленях. Длинные пальцы с аккуратным неброским маникюром портило одно — кольцо, переливающееся камнями. На них Калашников не скупился.

— Адрес говори.

Она продиктовала. Чисто адрес, ничего лишнего.

— Кстати, что в этом здании находится? — спросил я, прикидывая, включить музыку или нет. Можно было сделать тихо, но какой кайф? А вот послушать её голосок — кайф тот ещё.

— Ты же зачем-то приезжал. Сам должен знать.

— Я просто подкинул одного человечка.

— Вот бы и спросил у него.

— Не было желания разговаривать.

— А теперь, я смотрю, появилось? — она наконец повернулась ко мне.

Рассматривала, я мог поспорить.

— А теперь появилось. Так что? Или там нечто такое, о чём скромные девочки вслух не говорят?

— Офис одного фонда, — сказала она чопорно. — Я приезжала туда. Куда приезжал тот, кого ты привозил, понятия не имею.

Офис фонда? Если какого-нибудь благотворительного, вроде «скинемся по рублю и будет голому рубашка», то это вполне в стиле моей матери. Странно, что она мне не объявила, что едет спасать детей от голода или вроде того. У меня же, по их с отцом мнению, эмпатия, как у варана — то есть отсутствует.

— Ну да, хорошая девочка должна быть хорошей со всех сторон.

— А плохой мальчик — плохим.

Я повернул голову. Наши взгляды пересеклись, но она быстро отвернулась. Её пальцы сжались на ремне сумки.

— Почему ты всё время ходишь с этой дурацкой причёской?

— Тебя забыла спросить, как мне ходить.

— Слушай… А и правда забыла. Короче, распусти волосы, надень розовое бельё, а ещё лучше — красное. Знаешь, такое…

Она вцепилась в ручку.

— Останови машину, отдай мне телефон, и я вызову такси.

— Этого в предложенных вариантах не было.

— Тогда найду попутку! — с горячностью выговорила она. — Не хочу слушать твои шутовские шутки.

— Кто тебе сказал, что это шутки?

— Тогда тем более! Я замужем, у меня двое детей, и меня подкаты богатых мажориков не интересуют.

— Облом, — констатировал я, притормаживая на светофоре.

Она подёргала дверь. Решила, похоже, что я её высажу. Но свет сменился, и мы поехали дальше вместе со всеми. Дверцу она отпустила и снова сложила руки на коленях.

— Продолжим. Значит…

— Я не хочу это слушать.

— Можешь не слушать.

— Как, если я прошу тебя перестать, а ты не перестаёшь?

— Беруши? — предположил я. — Можно ушки ладонями закрыть, но это малоэффективно.

— Придурок.

— Уже было — придурком уши не заткнёшь.

Она глубоко вдохнула. Я всё-таки включил музыку. Тихо, фоном. Пару минут мы ехали молча.

— Хочешь воды? — показал я на минералку.

Она посмотрела на неё. Помолчала.

— Хочу, — сказала неожиданно. — Можно?

— Разумеется. Я же предложил.

Аля открыла пробку. Я так и ждал, что сейчас брызги в разные стороны полетят, но она отвинчивала медленно, аккуратно. Ни одной капли не пролилось. Поднесла бутылку к губам…

— Амир! — вскрикнула она.

Вот чёрт! Впереди был ещё один светофор. Я резко затормозил, и вода плеснула ей на руку. Задница Мерса была ближе, чем мне бы того хотелось.

— Всё под контролем.

— Я заметила. Может, ты всё-таки меня высадишь?

— Ни за что.

Она смахнула капли с ладони, сделала ещё несколько глотков. Её губы касались горлышка бутылки, пальцы обхватывали её. Кровь хлынула к паху и в виски. Машины сзади засигналили, задница Мерса оказалась неожиданно далеко. Я быстро сориентировался, но «училка» всё равно глянула на меня сердито. Как будто я у доски стоял и мямлил на тему размножения млекопитающих.