Алиса Ковалевская – Амир. Сдавайся, детка (страница 13)

— Музыкой.

— Вау.

Разговор прервал стук в дверь. Мы синхронно повернулись, и Рустам нахмурился. Предположений, кто бы это мог быть, было несколько. Но будь у меня фишки, я бы поставил на чёрное.

— Не открывай.

— Не пойдёт.

Я допил колу и засунул в рот остатки куска пиццы. Рустам сжал губы, как это делал отец. Брат был похож на него, но, исходя из того, что я узнал за этот день, чисто внешне.

Второй раз в дверь постучали настойчивее. Я открыл и наткнулся на гневный взгляд матери.

— Это перешло всякие границы, Амир! — выдала она с порога. Достаточно спокойно, если не считать металла в голосе. — Где Рустам?!

— Я же сказал — он в порядке.

— Что значит «в порядке»?! Ты увёз его, наговорил непонятно чего Виктории…

— Почему непонятно? Я вполне ясно объяснил, что мы едем в клинику. С ветрянкой, знаешь ли, шутки плохи.

Она посмотрела долгим взглядом. Покачала головой, дав мне понять, что в очередной раз разочарована.

— Пропусти меня.

— Да пожалуйста.

Войдя, она осмотрела квартиру.

— Как ты тут живёшь? — снова разочарование.

— Да вот… как-то живу. Мне нормально.

— Хотя, с кем я говорю.

— Вот именно, с кем ты говоришь?

— Собирайся, Рустам. Поговорим дома. — Коробка с пиццей ей не понравилась, как и моя незаправленная постель. Банка с колой тоже не привела в восторг.

Я открыл холодильник.

— Хочешь? — предложил ей. — А да… ты же пьёшь только минералку, холодный чай и белое вино. Извини, вода только из-под крана. Но она фильтрованная. Видишь, я в козлёнка не превратился.

Мама смотрела тем же взглядом, что и на пороге. И молчала. Это была её фишка — смотреть и молчать, чтобы я в полной мере оценил всю степень её разочарования. Под взглядом отца я должен был чувствовать себя дерьмом, под её — дерьмом виноватым.

Пока учился, в Россию я прилетал всего три раза. Последний — два года назад. Отец за это время не изменился, а она немного похудела. Но, как обычно, выглядела безупречно.

— Мне пришлось объяснять директору студии, что у Рустама нет племянницы. И тем более ни о какой ветрянке речи быть не может.

— Объяснила — хорошо.

— Да, хорошо. — Короткая пауза. — Ещё я предупредила, чтобы больше Рустама с тобой не отпускали ни при каких обстоятельствах.

— Ну, мам! — возмутился он.

— Ты вообще молчи, — отрезала она гневно. — Амир, что для тебя нет ни рамок, ни авторитетов, мы с отцом уже поняли. Когда-нибудь и ты поймёшь, что нельзя жить исключительно по собственным законам. Есть семья, есть долг и есть ответственность. Именно это должно быть на первом месте.

— Да-да, я это уже слышал. Раз… — Я задумался. — Не сосчитаю, прости. Плохо у меня с устным счётом, когда дело касается цифр длиннее пятизначных.

Она вздохнула.

— Где твои вещи? — спросила у Рустама.

— В машине у Амира.

— Хорошо. Значит, Амир подвезёт нас. — Повернулась ко мне. — Надеюсь, ты не занят?

— Не занят.

Она вышла первой, мы с Рустамом за ней. Вид у брата был унылый. Я легонько толкнул его локтем.

— Не кисни. Что-нибудь придумаем.

***

В машине было угнетающе тихо. Только я включил музыку, мама попросила, чтобы я выключил, потому что у неё болит голова. Я выключил. Из-за опущенного стекла ей стало холодно, и я поднял его. Я хотел закурить, но отложил пачку. Я остановился возле дома неподалёку от центра.

— Тут?

— Да, спасибо, — ответила она. — Пойдём, Рустам.

— Я могу отвезти брата. Нет проблем.

— Не нужно. Мы ненадолго. Спасибо, что подвёз.

Она открыла дверь и вышла. Рустам задержался. Я успел перехватить его взгляд в зеркале заднего вида.

— Ты реально молодец. Выход всегда найдётся, нужно только приложить усилия.

— Угу, запасной, блин, — он потянул за собой сумку.

— Может, и запасной.

Рустам догнал мать, и уже через несколько секунд они скрылись за дверью. Запасной выход. Да, именно так.

Посидев с минуту, я решил прогуляться до магазина на другой стороне улицы. По моим расчётам первый месяц мы убьём на притирки. Одно дело вместе зависать, другое — делать музыку. Стоило подумать о группе. Ник скинул голосовушку. Но это оказалось не сообщение, а запись куска репетиции.

«Неплохо», — набрал я и отправил ему. Реально — звук стал увереннее.

Взяв бутылку ледяной минералки и сигареты, я пошёл обратно. Закурил на ходу, всё думая, как вытащить Рустама из танцевальной каторги. Мать умела настаивать на своём. Если отец сразу брал быка за рога, она добивалась своего удушающе медленно. Но результат был один.

Уже перейдя дорогу, я увидел тугой пучок. Солнца не было, и он не переливался. Аля?

— Мне Руслан позвонил, — сказала она кому-то, прижимая к уху телефон. — Да… Он сказал, что едет. Будет примерно через полтора часа… Андрей, он сказал, чтобы я была дома… Нет, срочно… — Она долго молчала. — Хорошо… Да, я поняла… Хорошо… Нет, в порядке…

Закончив разговор, она стала водить по экрану пальцем.

Я тихо подошёл к ней ближе и наклонился к уху.

— Ам…

Она подпрыгнула и развернулась всем телом. Её глаза были безразмерными, губы бледными.

— Ты придурок?! — закричала она срывающимся голосом. — Ты… ненормальный!

— Да ладно. Весело же. Шуток не понимаешь?

— Не понимаю!

— По тебе заметно.

Она вдохнула и выдохнула.

— Дурак.

Я показал на машину.

— Давай подвезу.