Алиса Котовская – Вне игры. Тень прошлого (страница 2)

Она потушила свет и уставилась в потолок. В тишине комнаты визитка Зайцева в рюкзаке словно излучала тихий, настойчивый гул. А сообщение Кирилла на экране телефона мерцало, как предупреждение. Выбор, который ей казался таким очевидным утром, внезапно расплылся, превратившись в сложную, болезненную головоломку, решать которую придется одной.

Утро не принесло облегчения. Бессонная ночь оставила тяжесть в висках и песок в глазах. Подойдя к спортзалу, Варя застала уже почти собравшуюся команду.

Кирилл, спиной к ней, что-то объяснял, вычерчивая тактическую схему на листке бумаги. Он был сосредоточен и суров, как всегда перед игрой. Рядом, невозмутимо опираясь о стену, стоял его зам, Марк «Боец» Семенов. Его диагональный, серьезный взгляд скользнул по Варе, и она поймала короткий, едва заметный кивок. Шрам на его брови придавал лицу вечное выражение легкой суровости.

– Варя-аря! – разнесся жизнерадостный возглас. Это СтепаЖуков, их связующий, размахивал руками, рассказывая что-то братьям Бровкиным. Артем и Денис слушали его с одинаковыми каменными лицами, изредка переглядываясь. – Слышал, вчера Зайцев нашего скромного тренера навещал! Неужели кого-то из нас, смертных, заприметил?

Сердце Вари сжалось. Новость разлетелась мгновенно.

– Отстань, Стёпа, – буркнул Артем, старший из близнецов.

– Да, – односложно поддержал Денис.

В стороне, натягивая наколенники, спокойно готовился к тренировке Егор, их либеро. Он лишь тихо улыбнулся Варе в знак приветствия.

Варя попыталась ответить Стёпе что-то невнятное и уклончивое, но в этот момент обернулся Кирилл. Его колючий взгляд на мгновение задержался на ней, выжидающе и тяжело, будто он проверял, справилась ли она с вчерашним. В его взгляде не было ни насмешки, ни любопытства Стёпы. Было понимание. Понимание того, какое землетрясение вызвало появление Зайцева в ее жизни.

– Все тут? – резко спросил он, переводя взгляд на команду. Голос был ровным, капитанским, без следов вчерашней переписки. – Тогда пошли. Сегодня работаем на приеме. У нас мало времени, чтобы раскачиваться.

Команда послушно потянулась за ним в зал. Варя шла последней, чувствуя, как на нее смотрят. Любопытные взгляды Стёпы, оценивающий – Марка, спокойный – Егора. И спину Кирилла впереди, которая казалась одновременно и защитой, и угрозой.

Он дал ей понять все, не сказав ни слова. Здесь, в этом зале, она – часть команды. Часть его команды. А все, что происходило за его пределами – предложения Зайцева, пустота в квартире, недосягаемость Игоря – должно было остаться за дверью. Но Варя знала: это была лишь отсрочка. Вулкан проснулся, и игнорировать его стало невозможно.

Спать хотелось так сильно, что веки слипались сами собой. Гулкие удары мяча о площадку и крики ребят превратились в далекий, монотонный шум. Пользуясь тем, что Алексей Иванович ушел решать административные вопросы, Варя скрылась в крошечной тренерской. Здесь пахло старым кофе, кожей мячей и пылью. Она прилегла на жесткий диван лицом к стене, накрывшись чьим-то забытым свитером, и почти мгновенно провалилась в тяжелый, беспокойный сон.

Сквозь дрему ей почудились голоса за дверью -низкий, взволнованный бас Кирилла и хриплый, уставший голос Алексея Ивановича. Они были совсем близко.

– …просто хочу убедиться, что с ней все в порядке, – доносился голос Кирилла, сдавленный, будто сквозь зубы. – После вчерашнего…

– А с чего бы вдруг не быть? – резко оборвал его тренер. – Твоя работа, Капитан, – на этом слове он сделал особый, ядовитый акцент, – на площадке. А не ковыряться в ее душевных ранах. Ясно тебе?

Варя замерла, не смея пошевелиться, притворяясь спящей. Ее сердце забилось где-то в горле.

– Я не для того… – начал Кирилл, но Алексей Иванович снова не дал ему говорить.

– Мне не нужно прошлогодних разборок! – тренер прорычал, понизив голос до опасного шепота. – Ты уже чуть не сломал ее тогда. В прямом смысле. Эти твои игры извинился, мол, и все прощено? Не питай иллюзий. Твоя одержимость ею никуда не делась, я это вижу. И приказываю тебе – держись от Соколовой подальше. Пока она в моей команде, она под моей защитой. Понял?

Наступила тяжелая, давящая пауза. Варя чувствовала, как по ее спине бегут мурашки. Она никогда не слышала, чтобы Алексей Иванович говорил с Кириллом так жестко.

– Понял, – наконец, отрубил Кирилл. Его голос был пустым и плоским, как лезвие ножа. – Никаких разборок.

Послышались удаляющиеся шаги. Дверь в зал приоткрылась и закрылась.

Варя лежала, не двигаясь, притворяясь спящей, но сон как рукой сняло. Тело напряглось до дрожи. Слова тренера, как молотом, вбили в сознание то, о чем она сама старалась не думать. “Твоя одержимость”. “Чуть не сломал ее”. И самое главное – “держись от Соколовой подальше”.

Она сжалась в комок. Капитанский свитер на ней вдруг стал пахнуть не пылью, а знакомым, тревожным ароматом – смесью спортивного геля и того напряженного внимания, которое исходило от Кирилла. Того самого, что обжигало и ломало. И в тишине тренерской ей стало ясно одно: хрупкое перемирие этого года было иллюзией. Война еще не закончилась. Она просто затаилась в тени, поджидая своего часа.

Она лежала неподвижно еще несколько минут, боясь пошевелиться, пока голоса за дверью не стихли окончательно. Сердце колотилось так, будто она только что отыграла пятисетовый матч. Слова Алексея Ивановича висели в воздухе, тяжелые и неоспоримые. “Твоя одержимость”. “Чуть не сломал ее”.

Варя медленно поднялась, сбросив с себя чужой свитер. Он вдруг стал пахнуть не пылью и потом, а чем-то опасным и знакомым – той самой гранью, что отделяла страсть от разрушения. Она вышла из тренерской, стараясь, чтобы лицо ничего не выражало.

Тренировка шла своим чередом. Варя заняла свое привычное место – скамейка запасных, рядом со столиком с водой и полотенцами. Ее зона ответственности – статистика, мячи, подсказки с боковой. Не поле. Никогда поле. Алексей Иванович не допускал ее туда даже на разминку с командой, ее травма была для него железным аргументом.

Кирилл командовал подопечными резко, почти безжалостно, бросая мячи с такой силой, что даже братья Бровкины пыхтели, принимая их. Он не смотрел в ее сторону. Ни разу. Но Варя чувствовала его внимание каждой клеточкой кожи – это было как стоять рядом с раскаленной печью.

Она сидела, сжимая в руках планшет с записями, и ловила на себе тяжелый взгляд Марка. Его диагональный молча наблюдал за ней с площадки. Его лицо не выражало никаких эмоций, но шрам на брови придавал взгляду свинцовую тяжесть. Казалось, он все видел. И все понимал.

Внезапно мощный диагональный удар Кирилла отправил мяч за пределы площадки прямиком к скамейке. Он с силой ударился о стену в метре от Вари и отскочил обратно. Финт? Или непопадание? Она невольно вздрогнула.

– Соколова, не зевай! – рявкнул Алексей Иванович, хотя мяч был от нее далеко. – Работай головой, а не облаками!

Весь остаток тренировки Варя работала на автомате. Записывала, подавала мячи, но мысли были далеко. Она ловила себя на том, что украдкой следит за Кириллом. За тем, как напрягаются мышцы на его спине при ударе, как он проводит рукой по волосам, откидывая с лица выбившуюся прядь. Эта привычка, знакомая до боли, заставляла что-то сжиматься внутри.

Когда прозвучал свисток, означающий конец тренировки, Варя рванула в раздевалку первой, стараясь избежать любого возможного разговора. Она быстро собрала свои вещи и почти выбежала из зала.

На улице начинались сумерки. Она достала телефон, надеясь увидеть сообщение от Игоря, но экран был пуст. Только утреннее “Целую” и ее одинокое сердечко в ответ.

И тут телефон вибрировал в руке. Сердце на мгновение замерло в надежде. Но это был не Игорь.

Кирилл:

Жди у заднего выхода. Надо поговорить.

Она замерла, зажав телефон в потной ладони. Сообщение горело на экране, как обвинение. “Надо поговорить”. Те самые слова, что всегда предшествовали буре. В ее памяти всплыли прошлогодние сцены: его взгляд, полный одержимости, его руки, впивающиеся в ее плечи, боль в колене и предательское предательство.

“Не надо. Не хочу”.

Она судорожно сунула телефон в карман и, не оборачиваясь, почти побежала к главному выходу, подальше от заднего, где он, наверняка, уже ждал. Сердце колотилось где-то в горле, с каждой секундой ожидая, что из-за угла появится его высокая фигура.

Но ничего не произошло. Она выскочила на улицу, вдохнула влажный вечерний воздух и почти бегом направилась к остановке. Лишь когда автобус тронулся, увозя ее от университета, она осмелилась вынуть телефон.

Новых сообщений не было. Ни от Игоря, ни новых от Кирилла. Только то одно, неотвеченное, висело тяжелым грузом.

Дома ее ждала пустота. Варя заварила чай, села на диван, уставившись в стену. Тишина давила на уши. Она попыталась позвонить Игорю, но он снова не взял трубку. Вероятно, все еще на разборе полетов или уже спит после изматывающего дня.

Она осталась наедине с собой. И с навязчивыми мыслями. Слова тренера. Взгляд Кирилла. И этот проклятый шанс от Зайцева, который казался уже не возможностью, а угрозой всему, что она с таким трудом построила.

Она потянулась к рюкзаку и вынула оттуда визитку. Простой белый прямоугольник с именем и номером. «Испытательный сбор». Две недели на принятие решения.