Алиса Котовская – Черные ласточки (страница 4)

Но просто бросить кинжал было слишком просто. Нужна была история. Паника. Борьба.

– Бублик, – сказала она, глядя на пса. – Тебе придется немного поработать… собачкой. Самой вредной.

«Я уже собачка. И уже работаю. Что дальше?»

– Поганяй меня. Немного. Чтобы остались следы – мои, в панике, и твои, будто ты за мной гнался.

«Прости, что?» – мысленный голос Бублика выразил крайнее недоумение.

– Не по-настоящему! – поспешила успокоить его Морвина. – Просто пошуми, полая вокруг, потопчи тут всё. А я пока оставлю «улики».

Она сунула кинжал обратно в шелк, но не завязала, будто его выронили в спешке. Бросила сверток у корней сосны, рядом намеренно уронила одну из костяных фигурок, обмотанную темным волосом (пусть думают, что это ритуальный артефакт). Затем схватила свою обычную корзинку и, сделав глубокий вдох, кивнула Бублику.

Тот вздохнул – тяжело, по- собачьи – и внезапно залился громким, неожиданно злобным лаем. Он начал носиться по поляне, вытаптывая мох, ломая папоротники, рыча и скаля зубы в её сторону. Это было настолько убедительно, что у Морвины на секунду ёкнуло сердце. Она вскрикнула (искренне) и бросилась прочь с поляны, в сторону, противоположную той, откуда они пришли, стараясь бежать нелепо, спотыкаясь, оставляя на мягкой земле четкие следы подошв.

Она пробежала так метров двести, пока лай и шум не стихли. Остановившись за толстым стволом упавшей березы, она тяжело дышала. Через минуту к ней бесшумно подкрался Бублик, снова превратившийся в крысу. Он запрыгнул ей на плечо.

«Ну что, спектакль удался? Я, кажется, переиграл. Теперь мне безумно хочется погоняться за белкой».

– Справился идеально, – прошептала Морвина, гладя его за ухом. – Теперь возвращаемся в город. Но другой дорогой. И с твоей помощью.

Она достала из кармана маленький пузырек – с крепким болотным чаем, который она заварила для «здоровья». Выпила глоток, чтобы прийти в себя. План был в действии. На поляне остались следы борьбы, потерянные «ведьмовские» артефакты с печатью ковена, и, что важно, ни одной её личной вещи, кроме тех, что могли быть у любой травницы. И главное – там не было её котомки с действительно опасными вещами. Ту самую вощеную котомку она, перед тем как убежать, засунула в дупло старой ольхи в полукилометре отсюда. На самый- самый крайний случай.

Возвращались они медленно и осторожно, делая большой крюк. Морвина изображала усталую сборщицу трав, вышедшую на окраину болота за мхом и клюквой. Бублик, снова в облике крысы, сидел в корзинке, изображая сонное, безобидное существо.

Когда они вышли на знакомую тропу у старой мельницы, солнце уже клонилось к вечеру. И тут они их услышали – уверенные, тяжелые шаги и голоса. Охотники возвращались. И судя по оживленным тонам – не с пустыми руками.

Морвина быстро юркнула за груду старых мельничных жерновов, прижалась к холодному камню и затаила дыхание.

– …определенно их знак, – доносился суровый голос Торвина. – И кинжал не пустяковый. Ритуальный.

– Значит, ковен здесь, совсем рядом, – это был Лориан, но теперь в его голосе не было легкомыслия, только азарт охоты. – А та девчонка может, они её искали? Может, это их разборки, а мы вмешались?

– Возможно, – раздался ровный, аналитический голос Каэлана. – Следы на поляне странные. Собачьи лапы и женские башмаки. Борьба или погоня. Но никакого запаха магии, кроме старого, въевшегося в артефакты. Девушка из таверны она могла просто попасть под горячую руку. Или быть приманкой. В любом случае, теперь у нас есть четкая цель. «Чёрные Ласточки». Охоту на тролля откладываем. Возвращаемся в город. Нужно срочно отправить донесение и запросить подкрепление.

Шаги стали удаляться. Морвина позволила себе выдохнуть. Сработало. Их внимание полностью переключилось на ковен. Она была для них теперь в лучшем случае – мелкой сошкой, в худшем – случайной свидетельницей.

Когда звуки окончательно затихли, она выбралась Из-за жерновов. Вечерние тени уже ложились на лес. В городе её ждала та же каморка, тот же скрипучий тюфяк. Но теперь всё было иначе. Она не просто избежала опасности. Она перенаправила грозную реку инквизиции в сторону своего прошлого, защитив своё шаткое настоящее.

– Ну что, Бублик, – тихо сказала она, направляясь по дороге к огням Барлтона. – Кажется, нам удалось сегодня побыть и режиссерами, и бутафорами, и главными сбежавшими актрисами.

«Главное, чтобы нам не вручили «приз» – место на костре, – мрачно пошутил фамилиар, зарываясь поглубже в корзинку. – А на ужин, надеюсь, будет что-то кроме твоего целебного чая? Я, как собака, набегался».

– Постараюсь, – улыбнулась Морвина. Впервые за долгое время её улыбка была почти беззаботной. Обычная жизнь продолжалась.

Выйдя на более- менее натоптанную тропу, ведущую обратно к Барлтону, Морвина не сразу зашагала к огням города. Вместо этого она остановилась у большого, гладкого валуна, отполированного дождями и временем, и огляделась. Сумерки сгущались, окрашивая лес в сизые и фиолетовые тона, но до полной темноты оставался час – время для принятия важных решений.

– Так, дружок, – сказала она, больше себе, чем Бублику, и скинула корзинку на землю. – Побегать побегали, инквизицию обманули. Теперь надо думать, куда бежать дальше.

Она достала из глубины корзинки, из- под пучков безопасного ромашкового сбора, небольшой, свернутый в трубку кожаный свиток. Это была карта. Не магическая, не ведущая к сокровищам, а самая обычная, купленная когда-то у странствующего торговца за три серебряных и обещание не насылать на его мулов чесотку. Но для Морвины она была дороже многих артефактов.

Она развернула карту на плоской поверхности камня, прижав края камнями поменьше. Бублик вылез из корзинки, взобрался на валун и уселся сверху, словно гриф- наблюдатель.

Карта была исписана её пометками – аккуратными, сделанными обычными чернилами и простым карандашом. Крестиком был отмечен Барлтон. Волнистыми линиями – болота Чёрные тростники (рядом с ними теперь красовался маленький нарисованный череп, добавленный сегодня мысленно). Дальше расходились дороги.

«Варианты?» – мысленно поинтересовался Бублик, склоняя голову набок, чтобы лучше видеть.

– Варианты, – вздохнула Морвина, водя пальцем по выцветшим линиям.

На север, в графство Арден. Там, согласно слухам, правил старый, больной герцог, которому было не до охоты на ведьм. Леса густые, деревни редкие. Плюс: можно затеряться. Минус: дальше от всех торговых путей, зимы суровые, и, по некоторым намёкам на карте (крошечный рисунок башни с летучей мышью), там могла быть своя, недружелюбная местная нечисть.

На восток, к Морю Туманов. Портовый город Вельгард. Там царила анархия купеческих гильдий, и законы Серебряного Когвата были там не в почёте. Можно было попытаться наняться травницей на корабль, идущий в неизвестные земли. Плюс: полный разрыв со всем прошлым. Минус: море, тошнота (и у неё, и у Бублика), полная неизвестность и необходимость в деньгах на билет.

На юго- запад, в Вольные долины. Конфедерация независимых деревушек и ферм, которые гордились своим невмешательством в дела королей и инквизиции. Плюс: простые люди, нуждающиеся в лекаре и травнице. Минус: слишком уж идиллически звучало. Обычно за таким раем скрывалась либо секта фанатиков, либо гнездо оборотней.

Вернуться в Барлтон. Сидеть в таверне, делать вид, что ничего не произошло, и надеяться, что Каэлан со своей командой увязнет в охоте на ковен и забудет про «девчонку с похлёбкой». Плюс: знакомые стены, известные опасности. Минус: они всё ещё там. И если инквизиция начнёт прочёсывать болота, рано или поздно могут наткнуться и на её дупло с котомкой.

Морвина изучала карту, как полководец перед решающим сражением. Её прошлый побег от ковена был импульсивным. Теперь же нужен был стратегический отход.

– Возвращаться в город сейчас – глупо, – проговорила она вслух. – Они ещё не ушли, могут задать лишние вопросы, увидев меня вернувшейся с болот как раз после их находки.

– На север холодно. И с тамошней нечистью связываться не хочется без должного арсенала, а наш арсенал закопан в ольхе.

– Море… – она поморщилась. – Нет. Я земная. Мои корни – в лесах и полях, а не в качке.

«Остаются Вольные долины, – подвел итог Бублик. – Пастораль, травы, мирные фермеры. И потенциальные оборотни. Но, знаешь, после инквизиции и матушки Илги, оборотни – это почти как соседи. Просто более волосатые».

Морвина хмыкнула. Он был, как всегда, прав в своей крысиной, а теперь, видимо, и собачьей мудрости. Вольные долины казались наименее плохим вариантом. Нужно было лишь добраться туда, минуя крупные дороги и посты.

Она аккуратно сложила карту, но перед тем как убрать, провела пальцем по тонкой, едва заметной тропинке, которая ответвлялась от главной дороги на юг и терялась среди холмов. На полях карты рядом с ней её почерком было написано: «Старый Целитель – спрашивать осторожно».

– Решено, – сказала Морвина, пряча карту. – Идём в Долины. Но не по большаку. Есть одна тихая тропка. По слухам, там живёт отшельник, бывший монах или травник. Если он ещё жив и не сошёл с ума, может, даст ночлег и, что важнее, информацию. А заодно проверим, нет ли за нами хвоста.

Она взвалила корзинку на плечо. Бублик запрыгнул на привычное место, на край, свесив хвост.