Алиса Князева – Развод с драконом. Ты же стареешь (страница 36)

— Кольцо, — повторяет он задумчиво. — Подавляет эмоции. Заставляет «перегореть». Странный артефакт. Очень странный. И он сыграл Вейрону не на руку.

— Да уж… — хмыкаю я. — Что же такого он хранил в душе, что пришлось прибегать к таким методам?

— Дело не только в этом. Очевидно, артефакт заставил императора ошибиться. Видеть в Вейроне что-то важное ему. А когда оказалось, что секрет так прост и банален, он сорвался, — его голос низок и почти бесстрастен, но в нём слышится гул надвигающейся бури. — То, что было чудаковатостью, стало безумием. То, что было жестокостью, — геноцидом. Он охотится на собственного советника на глазах у всего города. Он позволит кошмарам сжечь столицу дотла, если это развлечёт его на пять минут дольше. Его нельзя больше считать императором. Его нужно остановить. Пока от столицы не осталось лишь пепелище, усеянное костями.

От его слов по коже бегут ледяные мурашки. Это не эмоциональная речь, это — приговор. Констатация ужасающей реальности.

— Но… кто? — вырывается у меня шёпот. Сердце колотится где-то в горле. — Кто может остановить императора? Да ещё и императора-дракона? У него вся стражи, маги… все!

Трагер медленно поворачивается ко мне. Огонь камина отражается в его глазах, делая их бездонными, как сама ночь. Он смотрит на меня с такой невероятной, оглушающей интенсивностью, что у меня перехватывает дыхание.

— Ты, — произносит он. Одно-единственное слово. Оно падает в тишину комнаты с весом императорского замка.

Глава 48

Секунда молчания. Потом мой мозг отказывается принимать услышанное.

— Я? — это даже не вопрос. Это хриплый, не верящий выдох. Я отступаю на шаг, покатывая головой. — Ты сошёл с ума. Я… Я никто. Мой атрибут слаб, даже драться не умею, я… и себя защитить не могу!

Трагер смотрит на меня, и в его глазах нет безумия, которое я ожидаю увидеть.

— Я не говорю, что ты должна сражаться с ним, Элисия. Мечом или магией. Это скорее путь для таких, как я. И мужчин, он ведёт к горам из трупов, — дознаватель делает шаг ко мне, его взгляд становится пристальным, почти гипнотизирующим. — Я говорю, что ты должна сделать то, что делала большую часть жизни. То, что у тебя получается лучше всего. Использовать свой дар не как оружие, а как… инструмент. Попытаться помочь.

Слова повисают в воздухе, такие нелепые и чудовищные, что я сначала не могу их осознать.

— Помочь? — мой голос срывается на смех, резкий и истеричный. — ЕМУ? Ты видел его, Трагер! Ты работаешь на него дольше, чем я живу! Он не человек! Он… тварь. Монстр, который носит человеческую кожу!

— Разве от этого он меньше нуждается в помощи?

Вопрос звучит так тихо, так просто, что оглушает меня сильнее любого крика. Я замираю, рот приоткрыт, готовая излить новый поток ярости, но слова застревают в горле.

Трагер не спорит. Не отрицает. Он соглашается с самым страшным, что я только что сказала, и задаёт единственный вопрос, на который у меня нет ответа.

Разве монстр не заслуживает помощи?

Я смотрю на Трагера и вижу в его глазах не жалость к императору. Я вижу понимание цены. Цены, которую заплатит город, страна, тысячи людей, если этот «монстр» продолжит своё правление.

И я вижу отчаянную, безумную надежду на то, что мой дар, способность чувствовать, может быть… ключом. Не к убийству. А к чему-то другому. К чему-то, что даже он со всей своей силой не может совершить.

— Ты хочешь, чтобы я… исцелила его? — выдыхаю я, и это звучит как бред.

— Я хочу, чтобы ты попыталась понять, что сломалось, — поправляет он. — Аргразир не всегда был безумцем, не всегда создавал кошмары. Не всегда был одержим поиском того, что увидел в использующем артефакт Вейроне. Была причина превращения человека в ту тварь, что мы видели сегодня. Если найдём её… возможно, найдём и способ остановить его, не превращая замок в братскую могилу. И я думаю… нет, я уверен, что твой дар — это не слабость, Элисия. Возможно, это единственная сила, способная дотянуться туда, куда не достанет меч и магия.

— Я… я не могу, Трагер, — его силуэт расплывается. — Мой атрибут работает не так. Какой толк от того, что я могу назвать другому человеку его эмоцию? Тем более императору. Отец уже пытался научить меня использовать его так же, как он с Алисией. Ничего не вышло. Я не смогу. Не выйдет.

Трагер протягивает руку, не чтобы коснуться меня, а как жест, предлагающий самый опасный и невозможный выбор в моей жизни.

— Ты мне веришь?

Тишина в комнате становится оглушительной. Его вопрос висит в воздухе, тяжёлый и безжалостный. Веришь ли ты мне?

Вера? Сейчас? Когда мир рушится, когда император — монстр, а я всего лишь испуганная женщина со сломанным компасом вместо сердца?

— Я… я не верю, что у меня получится, — вырывается у меня, и голос мой предательски дрожит. — Я не смогу до него «достучаться», Трагер! Ты не понимаешь, что я там чувствовала! Это не просто зло, это… пустота, которая пожирает всё вокруг! Как я могу… с чем я вообще подойти к такому? Я сломаюсь. Не выдержу.

Я жду, что он начнёт убеждать, уговаривать, говорить о моей силе, о которой я и сама не подозреваю. Но он не делает этого.

— Это не проблема, — говорит спокойно, перебивая мой начинающийся монолог. Его слова обезоруживают своей простотой. — Я знаю, как нам быть. Но это не имеет значения, если ты не ответишь на мой вопрос. Не в твои силы. Не в успех этой безумной затеи. Веришь ли ты мне?

Я смотрю на него. На дракона, который появился в моей жизни из ниоткуда и стал единственной твёрдой точкой в рушащемся аду. Который не обещал лёгких путей, но всегда был рядом. Который сейчас смотрит на меня с такой суровой, безоговорочной правдой в глазах, что лгать становится невозможно.

— Да, — выдыхаю я, и это слово — не капитуляция, а осознанный выбор. Первый за долгое время. — Да, я верю тебе.

Что-то меняется в его лице. Напряжение в уголках губ сглаживается. Он медленно кивает.

— Хорошо. Потому что то, что я сейчас предложу, требует абсолютного доверия. Твой атрибут можно усилить. Сделать его не просто щупальцами, улавливающими эмоции, а… скальпелем. Щитом. Чем угодно. Но путь к этому сложен. И опасен. Для нас обоих.

Я смотрю на него, не понимая. Усилить? Как? Никто не может усилить атрибут другого человека. Это дар, данный при рождении, и с ним ты либо живёшь, либо нет.

— Я не понимаю, к чему ты клонишь, — признаюсь я, и в голосе слышна усталость от всех этих загадок.

Трагер делает глубокий вдох, словно готовясь к прыжку в пропасть.

— Я — твой истинный, Элисия.

Сначала слова не доходят. Они просто отскакивают от сознания, не находя себе места. Потом их смысл обрушивается на меня всей своей тяжестью.

— Что? — это даже не слово, а хриплый выдох. — Нет… Нет, это невозможно. Я… я истинная Вейрона. Я помогла ему стать драконом. Я чувствовала связь!

— Связь бывает разной, — его голос неумолимо спокоен. — Истинность — не всегда про двоих. Потому что я уверен, будь он твоим истинным, он бы скорее умер, чем отпустил тебя.

Я молчу, пытаясь переварить это. Он. Мой истинный. Вся наша странная связь, необъяснимое доверие, лёгкость, с которой я читаю его эмоции… Всё это обретает новый, пугающий смысл. И Трагер прочёл его куда раньше меня.

Так бывает? Я для Вейрона, а Трагер — мой?

— И что… что это значит? — спрашиваю я, почти не надеясь на ответ.

— Я могу сделать тебя драконом, — он смотрит мне прямо в глаза, — Это и есть тот путь. Ритуал слияния… он не просто даст тебе вторую форму. Он усилит всё, что в тебя заложено. Твой атрибут станет сильнее. Достаточно сильным, чтобы попытаться сделать то, о чём я прошу. Что нужно всем нам. Чтобы выжить.

Стать драконом. Я смотрю на свои руки, на эту хрупкую человеческую плоть, которая столько лет только и делала, что чувствовала боль других. Превратиться в нечто большее. Сильное. Способное по-настоящему изменить ход событий.

Страх леденящей волной окатывает меня. Но сквозь него пробивается что-то ещё. Не надежда. Пока нет. Но… возможность?

Глава 49

Когда Трагер рассказывает мне свой план, я думаю, что он сошёл с ума.

— Ты хочешь, чтобы я стала драконом? — шёпотом переспрашиваю я, опасаясь, что нас могут услышать, хотя мы одни в доме. — Как ты?

— Это единственный способ противостоять императору. Обычный человек, даже с сильным атрибутом, не справится с ним.

Я сглатываю комок в горле.

— И как же мы это сделаем?

— Есть один... знакомый, — Трагер замирает на секунду, и я улавливаю смесь эмоций — настороженность и что-то ещё, что не могу точно определить. — Он поможет нам найти подходящего дикого дракона. После нужно будет провести ритуал. К сожалению, у нас нет времени подготовить тебя как следует, поэтому придётся мне тебе помочь. Но это ничего.

— Дикого дракона? — мои глаза расширяются от ужаса.

Я слишком хорошо помню чудовище, которое встало перед Вейроном в день, когда он стал драконом. Мне… придётся столкнуться с таким же?

— Опасны? Да, — кивает Трагер. — Но с моей поддержкой ты сможешь поглотить его силу.

Мне хочется сказать, что это безумие, что мы должны найти другой способ, но глубоко внутри я понимаю, что он прав. После всего, что я узнала об императоре и его планах, после того, что случилось с моим отцом, Алисией и Вейроном... обычными средствами нам не победить.