Алиса Князева – Ненужная жена. Хозяйка яблоневого сада (страница 20)

Я вижу, как она бледнеет. Как её глаза широко раскрываются, но в них нет удивления. Только страх.

— Скажи, Сия, — я наклоняюсь к ней, впиваясь взглядом, — тебе нравилось? Поддерживать меня, утешать, а потом бежать и доносить? Смотреть, как я доверяю тебе, а ты в это время уже знала, что ведёшь его прямо ко мне?

Она молчит, губы её дрожат.

— Я… я выполняла приказы, миледи…

— Не называй меня так! — я почти кричу, и она вздрагивает. — Ты потеряла на это право. С сегодняшнего дня ты для меня — не служанка и уж тем более не подруга. Ты его шпионка. Надзиратель. И помни, — я тычу пальцем в её грудь, — я знаю, кто ты. Так что можешь забыть про свои сладкие уловки и притворные заботы. Ты здесь, чтобы следить за мной? Прекрасно. Следи. Но не жди и капли доверия. Ни одного лишнего слова.

Я отворачиваюсь от неё, дрожа от ярости, и подхожу к окну. Глотаю воздух, пытаясь унять дрожь в руках.

— А теперь, — говорю, не глядя на неё, — можешь идти. Уверена, у тебя есть что доложить своему господину. Не задерживайся.

Стою к ней спиной, сжимая подоконник так, что пальцы белеют. В ушах звенит от собственных слов. Жестоко. Знаю, что жестоко.

Перед глазами вдруг всплывают лица — те самые, с которыми мне приходилось вести «прощальные» беседы. Та же растерянность, та же тихая паника в глазах. Тот же горький осадок на языке после сказанного. Я всегда ненавидела эту часть работы. Чувствовать себя палачом.

И сейчас я снова палач. Вымещаю на ней злость, которую не могу выплеснуть на Тароса. Унижение, которое не могу стереть со своих губ.

Но это — необходимость. Жёсткая, неприятная, но необходимая.

Она угроза. Не по своей воле, может, но угроза. Её «забота» — это щупальца Тароса, обвивающие меня всё туже. Если я сейчас дам слабину, если позволю этой лживой игре продолжаться, она сожрёт меня заживо. Сожрёт последние остатки той Саши, что ещё пытается здесь выжить.

Защита своих границ важнее. Важнее её обиды, важнее моего мимолётного чувства вины. В этом мире мягкость — роскошь, которую я не могу себе позволить. Это не работа, где можно выдать выходное пособие и рекомендательное письмо. Здесь ставка — моя жизнь. И душа.

Слышу её тихие, торопливые шаги. Дверь приоткрывается и закрывается. Она ушла. Не знаю, где она собирается ночевать. Возможно, успеет догнать Тароса и уехать с ним, а может будет искать кров в едва держащемся доме, я не знаю. Впрочем вряд ли, он же приказал ей за мной следить. Но, судя по всему, Сия не станет беспокоить меня этой ночью.

Дрожь в руках понемногу стихает.

Виновата? Да. Но я не заберу свои слова назад. Потому что выбора у меня нет. Совсем нет.

Заваливаюсь на жёсткую кровать и укрываюсь простыней, пахнущей пылью и мышами, но сейчас мне всё равно. Всё тело ноет от усталости, а в голове — каша из планов и страхов.

Завтра. Город.

Нужно убить двух зайцев: разобраться с этими тёмными и начать налаживать свою жизнь. Поместье — не просто руины, это актив. Нужен доход. Сад…

Эти яблони выглядят ухоженным. Нужно узнать, кто поддерживал его в таком состоянии, и, если смогу договориться, нанять этого человека. Пусть Тарос платит ему зарплату. Скажу, что это немного увеличивает мою симпатию к нему.

Боже, когда я стала такой меркантильной?

Плоды почти наверняка можно продавать. Нужно найти рынки, прицениться.

Может, договориться с кондитерскими — пусть варят из моих яблок повидло или делают начинку для пирогов?

Найти перекупщиков или даже подумать о своей маленькой лавке… Только нужен человек, кто будет делать это там, из меня продаван не очень хороший. Систематизировать поставки, подсчитать возможную прибыль, составить бизнес-план…

Мысли бегут по накатанной колее, уводя от страшного «Серебряного ключа» к чему-то понятному, земному. К тому, в чём я хоть что-то смыслю. Это успокаивает.

«Составить бизнес-план на яблоки? Серьёзно?»

Голос в голове звучит так ясно, будто кто-то стоит за изголовьем. Чужой. Насмешливый. Мужской.

Я резко сажусь, сердце замирает. В комнате никого. Только лунный свет за окном и густой мрак в углах.

— Кто здесь? — шепчу я, вглядываясь в темноту.

Тишина.

Спускаю ноги с кровати, прислушиваюсь. Ничего. Может, показалось? От нервов? Но он звучал так… реально.

Медленно ложусь обратно, но спина напряжена. Планы на завтра усложнились. Помимо тёмных, рынков и кондитерских, теперь нужно ещё и выяснить, не начинаю ли я потихоньку сходить с ума.

Глава 27

Лежу, не дышу, уставившись в потолок, теряющий очертания в сгущающихся сумерках. В комнате висит густая, давящая тишина, нарушаемая лишь треском догорающих в камине углей. Наверное, нервы. Слишком много навалилось за день. Слишком много стресса. Я закрываю глаза, пытаясь вернуться к планам, к чему-то простому и осязаемому. Яблоки… рынок… логистика…

— … а вот логистика — это уже интереснее. Аренда телеги, охрана для груза, договоры с перевозчиками. Без этого никакой бизнес-план не сработает. Нужно подходить к вопросу цивилизованно, согласен.

Я вскакиваю так резко, что голова кружится, а в висках стучит. Нет. Не нервы. Это не нервы. Голос звучит прямо в черепе, ясно и отчётливо, с лёгкой, раздражающей ноткой снисхождения.

— Кто тут⁈ — шиплю я в темноту, пальцы судорожно сжимают холодный металл тяжёлого подсвечника. — Покажись!

Тишина. Она теперь звенящая, настороженная. Я медленно поворачиваюсь, вглядываюсь в каждый угол, цепенею от мысли, что из любой тени может проступить чья-то форма. Ничего.

— Холодно, — снова раздаётся голос в моей голове. Я взвизгиваю и отпрыгиваю к стене. Спиной чувствую шершавую, прохладную штукатурку. — Совсем холодно.

— Где ты⁈ — я почти кричу, прижимаюсь к ней сильнее, будто она может поглотить и спрятать.

— Теплее… — голос звучит уже с другой стороны, где стоит массивный стол. — Ой, даже горячо. Горячо-горячо!

Я делаю рывок к столу, размахиваю подсвечником, но бью только воздух, вспугивая лишь клубы пыли. Смех — тихий, ехидный — отдаётся эхом прямо у меня в голове.

— Обожглась. Ну, не совсем в ту сторону. Но старания похвальны.

Я замираю посреди комнаты, тяжело дышу, чувствую, как бешено колотится сердце где-то в горле. Это не галлюцинация. Это кто-то… или что-то… играет со мной. И играет по своим правилам.

— Я тебя найду, чёрт тебя дери! — шиплю я, мечусь по комнате с подсвечником наготове. — И когда найду, из тебя коврик сделаю! Понял⁈

— Угрозы-угрозы, — вздыхает голос, и теперь он доносится явно из угла за печкой, где лежит ворох старых дров. — Такая агрессивная. А я ведь с миром.

Я крадусь к печке, затаив дыхание, ступни босых ног бесшумно скользят по прохладному полу. Заглядываю за неё. В серебристой луже лунного света, прямо на голых, потрескавшихся от времени половицах, сидит… кролик.

Размером с крупную кошку, невероятно пушистый, дымчато-серого цвета, и каждая шерстинка будто впитала в себя лунный свет и теперь переливается серебром. Его огромные, умные глаза цвета старого, потускневшего золота смотрят прямо на меня, не моргая, и в их глубине таится знание, которому не место в зверином взгляде.

Я замираю, подсвечник всё ещё занесён для удара, но рука предательски дрожит.

— Ты… — выдавливаю я, и голос звучит хрипло. — Это… ты?

Кролик шевелит носом, обнюхивая воздух.

— Ну, наконец-то, — мысленный голос звучит явно от него, бархатистый и полный снисходительного спокойствия. — А то бегаешь тут, как угорелая. Мешаешь спать.

Я медленно опускаю подсвечник, не верю своим глазам. Говорящий кролик. Конечно. Почему бы и нет? В мире с драконами и магией — почему бы не быть говорящим кроликам? Логика этого мира всё чаще напоминает разбитое зеркало.

— Ты… настоящий? — осторожно спрашиваю я, делая робкий шаг ближе.

— Более настоящий, чем ты, иномирка, — парирует он, умывая лапкой мордочку с необычайно изящными движениями. — Хотя, должен признать, у тебя неплохо получается притворяться местной. Но только притворяться.

Ледяная струйка страха, острая как игла, пробегает по спине. Он знает.

— Как ты…?

— О, это долгая история. Скажем так, я чувствую… диссонанс. Твою душу, которая не вяжется с этим телом. Да и с этим миром в целом, — он встаёт на задние лапки, осматривает меня с головы до пят, и его взгляд кажется почти физическим прикосновением. — И знаешь что? Ты тут одна, скорее всего, долго не протянешь. Драконы, тёмные… тебя разорвут на тряпочки, а потом ещё и поссорятся, кому какая досталась. Ох, не повезло же тебе с телом.

Его слова звучат ужасно правдиво.

— И что ты предлагаешь? — спрашиваю я, опускаясь на корточки перед ним.

Кролик наклоняет голову набок, и в его золотых глазах вспыхивает хитрая искорка.

— А я предлагаю помощь. Наставничество, так сказать. За определённую плату, разумеется. Я знаю этот мир. Знаю его правила, лазейки и… вкусные травинки. А ты, судя по твоим бизнес-планам, умеешь договариваться и организовывать. Вместе мы идеальная команда. Я помогаю тебе выжить и даже преуспеть, а ты… обеспечиваешь мне комфортную старость. Договорились?

Он протягивает крошечную лапку, будто для рукопожатия. Я смотрю на него, на эту абсурдную, пушистую надежду в ночи. Я не бизнесмен ни разу. Только умею находить ошибки в процессах. Но выбора, как всегда, нет.

Медленно протягиваю палец и касаюсь его мягкой подушечки.