Алиса Князева – Ненужная жена. Хозяйка сада пустоцветов (страница 5)

К моему удивлению, он просто пожимает плечами.

— Если хочешь уехать — уезжай. Я не стану тебя удерживать.

Я смотрю на него, не веря своим ушам. Отпускает меня? Так просто?

— Правда? — вырывается у меня.

— Конечно, — он возвращается к бумагам на столе, словно наш разговор уже наскучил ему. — У меня теперь есть Мирабель и Розалин. Они молоды, здоровы и, я уверен, плодовиты.

Каждое слово как нож в сердце. Пять лет брака, и он отпускает меня так легко, без единого сожаления.

— Я могу идти? — спрашиваю я, чувствуя странное оцепенение.

— Разумеется, — он даже не поднимает головы от бумаг. — Доброй ночи, Илория.

Я разворачиваюсь и выхожу из кабинета, с трудом сдерживая дрожь. В коридоре прислоняюсь к стене, пытаясь осознать произошедшее. Он отпустил меня. Я могу уехать, не скрываясь, не боясь погони.

Странное облегчение смешивается с глубокой обидой. Пять лет вместе, и он отпускает меня, как надоевшую служанку. Ни сожалений, ни боли, ни даже злости. Просто… безразличие.

Медленно поднимаюсь по лестнице в свою спальню. Теперь нет нужды торопиться. Я могу собраться спокойно, выспаться, уехать с первыми лучами солнца. Драксен не будет препятствовать.

В комнате я завершаю сборы, складывая в сумку последние вещи. Вынимаю из шкатулки немногие драгоценности, которые мне подарил Драксен за годы брака. Они теперь мои, он сам сказал, что не держит меня.

Закончив, я переодеваюсь в ночную сорочку и забираюсь в постель. Завтра начнётся новая жизнь. Жизнь без Драксена, без этого дома, без унижений. Одна мысль об этом должна радовать меня, но вместо этого я чувствую лишь пустоту.

Лежу, глядя в потолок, и слёзы текут по вискам, исчезая в волосах. Как мы пришли к этому? Где был тот поворот, на котором мы потеряли друг друга?

Усталость берёт своё, и я начинаю погружаться в дремоту. Глаза закрываются, мысли путаются. Завтра. Завтра я буду далеко отсюда…

Сквозь сон слышу, как открывается дверь. Тихие шаги по ковру. Скрип половицы у кровати. Открываю глаза и вижу Драксена, стоящего над кроватью. В лунном свете его фигура кажется высеченной из камня — сильный профиль, широкие плечи, прямая спина.

— Драксен? — мой голос хриплый от полусна. — Что ты…

Не отвечая, он сбрасывает халат и забирается в постель рядом со мной. Я чувствую тепло его тела, знакомый запах сандала и дыма, который всегда исходит от его кожи.

— Что ты делаешь? — я отодвигаюсь к краю кровати. — Я думала, ты с…

— Тихо, — он прижимает палец к моим губам. — Сегодня я здесь. С тобой.

Я смотрю на него в замешательстве. Только что он отпустил меня, сказал, что я ему не нужна, что у него есть новые жены. И вот он здесь, в нашей постели, словно ничего не произошло.

— Я не понимаю, — шепчу я, чувствуя, как путаются мысли.

— И не нужно, — он притягивает меня к себе. — Просто будь моей женой. Ещё одну ночь.

Глава 7

Его губы прижимаются к моей шее, руки скользят под ночную сорочку, и на мгновение я растворяюсь в этой нежности. Тело помнит, хочет и предаёт мой разум, который кричит: «Остановись!»

Внезапная мысль пронзает меня, как молния. Почему? Почему он здесь, со мной, когда его новые жёны ждут в восточном крыле? Почему вдруг вспомнил о пустоцвете, которую так легко отпустил несколько часов назад?

— Нет, — резко выдыхаю я, отталкивая его руки. — Нет, Драксен.

Он пытается удержать меня, но я выскальзываю из объятий и встаю. Прохладный ночной сквозняк окутывает тело, заставляя дрожать, но это дрожь не только от холода.

— Илория, — в его голосе слышится раздражение. — Не глупи. Иди сюда.

— Зачем ты пришёл? — спрашиваю я, отступая к двери. — Почему ты не с ними?

В лунном свете его лицо словно вырезано из мрамора — резкие линии, глубокие тени. Волосы впитывают свет и кажется, что его голову окружает ореол. Он смотрит на меня с тем особым выражением, которое всегда появляется, когда кто-то отказывается выполнять его волю.

— Потому что я так решил, — отвечает он с той холодной властностью, которая раньше вызывала интригующий трепет и заставляла подчиняться. — Сегодня я хочу быть с тобой.

«Сегодня». Не «всегда», не «потому что люблю тебя», а просто «сегодня». Как будто я предмет мебели, который можно использовать по настроению.

— Нет, — качаю головой. — Ты не можешь приходить и уходить, когда тебе вздумается. Я не игрушка, Драксен.

Он садится, и я вижу, как в его глазах мелькает удивление. Прежде я никогда не отказывала.

— Почему? — спрашивает он как ни в чём не бывало. Будто и правда не понимает.

— Потому что я вдруг поняла, — мой голос дрожит, но слова звучат твёрдо, — ты здесь не из-за меня, а потому, что с твоими игрушками что-то не так.

Не дожидаясь ответа, я накидываю халат и выбегаю в коридор. Сердце колотится так сильно, что, кажется, вот-вот выскочит из груди.

Из восточного крыла доносятся приглушённые голоса и суетливые шаги. Что-то явно происходит. Повинуясь импульсу, я двигаюсь в том направлении.

По мере приближения шум становится отчётливее. Я слышу голоса слуг, встревоженные и смущённые. Кто-то отдаёт приказания, кто-то спешит с полотенцами и тазами.

— Снова? — слышу я голос одной из горничных. — Уже четвёртый раз за час!

— Тише, — шипит Марта. — Господин будет в ярости, если узнает, что мы обсуждаем его… гостей.

Я прижимаюсь к стене, стараясь оставаться незамеченной. Теперь всё понятно. Слабительное, подмешанное служанками, начало действовать. Близняшки заперлись в уборной, и Драксен, почуяв неладное, решил не рисковать своим комфортом.

Вместо этого он пришёл ко мне — к запасному варианту, к той, которая всегда была под рукой.

Горечь и гнев вспыхивают во мне с новой силой.

Как он смеет⁈

Возвращаюсь к своей спальне, полная решимости высказать ему всё, что накипело. Открываю дверь резким движением, готовая к конфронтации, и…

Драксен спит. Глубоко и безмятежно, как ребёнок. Похоже, после того как я вышла, он просто лёг обратно и уснул. Его грудь мерно поднимается и опускается, на губах играет лёгкая улыбка.

Снотворное подействовало, и теперь он спит тем глубоким сном, который я планировала для него и близняшек. Сном, который должен был дать мне время для побега.

Я стою над ним, и вся моя злость смешивается с растерянностью. Хочется одновременно воткнуть ему в грудь что-то острое и укрыть одеялом, но я отгоняю обе мысли. На их место приходит пустота, которая сминает в крошку мои рёбра, оставляя в груди огромную кровоточащую рану, которую ещё предстоит прижечь.

Решение приходит мгновенно. Я не могу больше ждать. Не могу рисковать, что он проснётся и попытается остановить меня. Не могу провести ещё одну ночь в этом доме, где меня так унизили.

Тихо собираю свою сумку, добавляя последние необходимые вещи. Затем, бросив последний взгляд на спящего Драксена, выхожу из комнаты.

Кабинет встречает меня тишиной и запахом книг и кожи. Сколько раз я была здесь, принося Драксену чай, когда он работал допоздна? Сколько вечеров провела в кресле у камина, читая, пока он разбирал свои бумаги?

Теперь я здесь с другой целью. Сажусь за стол, достаю лист бумаги и беру стеклянную палочку, служащую Драксену пером. Слова льются сами собой, яростно, не сдерживаясь:

'Драксен,

Когда ты проснёшься и прочтёшь это письмо, меня уже не будет в твоём доме. Не жди моего возвращения и не пытайся меня искать.

Пять лет я была тебе верной женой. Пять лет я любила тебя, заботилась о тебе и доме. Я вложила всю душу в наш брак, веря, что создаю семью, а не просто выполняю обязанности.

И как ты отплатил мне? Привёл в дом двух куртизанок, объявил их жёнами и заставил меня прислуживать им за столом, как последнюю служанку! Ты унизил меня перед всеми, кто знал и уважал меня как твою жену.

Я могла бы простить многое, Драксен. Твою холодность, долгие отъезды, неприятные особенности твоего порочного отката, даже упрёки из-за отсутствия наследника. Но я не могу и не буду прощать такое неуважение.

Ты хоть что-нибудь знаешь о них, кроме того, что они льстят твоему тщеславию и обещают наполнить дом детьми?

Я ухожу, забирая лишь то, что принадлежит мне по праву. Не преследуй меня. Не посылай за мной. Считай меня мёртвой, как я отныне буду считать мёртвой ту любовь, которую когда-то испытывала к тебе.

Прощай, Драксен. Надеюсь, твои новые жёны наградят тебя всем, чего я не смогла.

Илория'.

Перечитываю письмо, чувствуя странное удовлетворение от каждого жёсткого слова. Пусть почувствует боль, поймёт, какое унижение он мне причинил. Пусть его драконья гордость будет задета этим публичным скандалом — женой, которая сбежала от него, не выдержав оскорблений.

Запечатываю письмо и кладу его на стол, на самое видное место. Затем подхожу к картине, за которой спрятан сейф. Драксен никогда не скрывал от меня комбинацию — ещё одно доказательство того, как он доверял мне раньше.