Алиса Князева – Ненужная жена. Хозяйка кошачьего приюта (страница 42)

Холодный ночной воздух бьёт в лицо, в горле пересохло от страха. На улице темно, лишь несколько фонарей освещают мостовую тусклым жёлтым светом. Я вижу две фигуры — Льва и Тени.

— Беги! — её голос звучит в моей голове.

Оглянувшись, я вижу, как первые крысы выбегают из дома Элейры, а за ними всё больше и больше — целая армия, готовая растерзать меня на куски.

— Нам не уйти от них, — говорю я, чувствуя, как паника сжимает горло. — Их слишком много!

— Мы будем сражаться, — голос Тени звучит решительно, но я вижу, что даже её храбрость имеет пределы. Она и Лев встают по обе стороны от меня, готовые защищать до последнего.

Крысы приближаются. Красные глаза горят в темноте, как угли. Я слышу топот лапок по мостовой, писк, от которого кровь стынет в жилах.

И вдруг… тишина.

Воздух вокруг нас сгущается, становится почти осязаемым. Над нашими головами возникает странное мерцание — сначала слабое, потом всё ярче, пока не превращается в купол из золотистого света, окружающий нас защитным барьером.

Крысы останавливаются у границы этого света, шипят и пятятся, не решаясь пересечь её.

— Что происходит? — шепчу я, не веря своим глазам.

Оборачиваюсь и вижу высокую фигуру в тёмном плаще. Капюшон откинут, открывая бледное лицо с резкими чертами и глазами, светящимися тем же золотистым светом, что и купол над нами.

Глава 51

Кайндар Аротас

Холодный воздух обжигает лёгкие. Я стою в тени деревьев, вглядываясь в очертания поместья, которое расстилается внизу — тёмный силуэт на фоне сумеречного неба. Ветер треплет полы моего плаща, пробирается под одежду, но я едва замечаю это неудобство. Оно ничто по сравнению с огнём, который пожирает меня изнутри.

Тело начинает сдавать — мышцы ноют, словно после тяжёлой работы, в висках пульсирует боль, кожа кажется слишком тесной. Я чувствую, как дракон внутри меня беспокойно ворочается, требуя выхода. Но я не могу позволить себе эту слабость. Не сейчас.

Сквозь сгущающиеся тени я наблюдаю, как Мариан выходит из дома, забирается в телегу и, по всей видимости, направляется в город. Со мной нет подзорной трубы, но я не нуждаюсь в ней — проклятие обострило мои чувства до нечеловеческой степени. Я вижу каждую складку на её платье, движение светлых волос. Она несёт корзину, но что внутри я не вижу.

Вместе с ней большой золотистый кот. Я инстинктивно не доверяю ему, но он, кажется, защищает Мариан, и этого достаточно, чтобы я терпел его присутствие.

Руки сжимаются в кулаки, когда я замечаю движение в высокой траве вдоль тропинки — крысы, всё больше проклятых крыс. Они держатся на расстоянии, не атакуют, но следуют за ней, как мрачная свита. Пока я здесь, они не посмеют напасть. Чувствуют меня и боятся… пока что.

— Куда же ты направляешься, Мариан? — шепчу я в пустоту. — Почему не можешь просто остаться в безопасности?

Чувствую, как внутренняя дрожь усиливается. Мне нужно присесть, но нельзя. Позволю себе расслабиться и больше уже не поднимусь. Прислонившись спиной к старому дубу, я закрываю глаза, пытаясь справиться с приступом слабости. Перед глазами плывут чёрные пятна. Дыхание становится тяжёлым, поверхностным.

Слишком долго. Я слишком долго сдерживаю тьму. Это как плотина под нарастающим потоком — рано или поздно она не выдержит.

— Проклятье, — шиплю сквозь зубы, ударяя кулаком по стволу.

Самонадеянно было думать, что я сильнее, что смогу контролировать это. Самонадеянный дурак. Тьма всегда находит способ просочиться сквозь трещины в нашей броне.

Мне нужна помощь. Мысль об этом вызывает глухое раздражение — я привык полагаться только на себя. Но есть моменты, когда даже такой упрямец, как я, должен признать ограниченность своих возможностей.

С усилием поднимаюсь на ноги и иду к поместью, превозмогая головокружение. Упираюсь в границу и замираю, дожидаясь, когда меня заметит кто-то из оставшихся рабочих. Внутрь мне не попасть, а тратить и без того малый запас сил на крик — не хочу.

Проходит не более минуты, и на крыльце появляется Серж.

— Лорд? Вы выглядите… неважно.

— Спасибо за проницательность, — хмыкаю я. — Мне нужна помощь. Немедленно.

— Это видно. Что я могу сделать?

— Мне нужно попасть в город, чтобы защитить её от того, чего она не понимает.

— В вашем состоянии? Опасно, господин.

— Я не просил оценки, — рычу я, и на мгновение мой голос становится почти нечеловеческим.

Серж вздрагивает, но не уходит:

— Эран может помочь.

— Хорошо, — соглашаюсь я, борясь с желанием просто рухнуть на землю и позволить тьме захватить меня. — Приведи его. Быстро.

Серж срывается с ветки и исчезает в сгущающейся темноте. А я остаюсь один, наедине со своими демонами.

Время растягивается, как смола на солнце. Каждая минута — испытание. Я опускаю голову и опираюсь на свежий забор, прикрываю глаза. Начинаю считать вдохи и выдохи, пытаясь удержать себя в сознании. Один. Два. Три. Четыре…

Тьма не может захватить разум, который полностью осознаёт себя. Жаль только, на деле всё это не работает совсем.

Серж возвращается с Эраном, солнце уже полностью скрылось за горизонтом. Маг выглядит свежим и бодрым, словно это не он устанавливал барьеры и помогал мне с кристаллом.

— Лорд, — приветствует он меня с лёгким поклоном, и я замечаю, что его глаза странно блестят в темноте. — Серж сказал, вам нужна моя помощь.

— Мне нужно попасть в город, — говорю я, с трудом выталкивая слова сквозь стиснутые зубы.

Эран без страха разглядывает моё лицо, которое, я уверен, уже начало меняться — кожа натянулась над скулами, белки глаз приобретают бурый оттенок.

— Трудная задача, милорд, — говорит он задумчиво. — Но выполнимая. С определёнными… условиями.

— Какими?

— Три дня, — отвечает Эран спокойно. — Оплачиваемых, разумеется.

Даже в моём состоянии я не могу не восхититься его наглостью:

— Два.

— Три, милорд, — он улыбается, совершенно не впечатлённый моим грозным видом. — Вы просите перенести вас, а на это уходит много сил. Вам ли не знать.

Соглашаюсь. Выбора у меня всё равно нет. К тому же Штормлару не нужен ещё один тёмный.

Он работает быстро и методично.

Моё чувствительное как никогда тело реагирует на магию, пытаясь потянуться к потокам, хоть и знаю, что для меня это губительно. Эран тоже понимает риски, но спорить со мной не станет. Никто из них. Пользоваться порталом для меня сейчас опасно. Если я не сдержусь и сорвусь, столица окажется в опасности, но мне всё равно,

Ведь если я останусь — в опасности окажется она.

Я уже заплатил достаточно, терять её жизнь я не намерен.

Эран заканчивает концентрировать магию и чертит в воздухе арку, внутри которой искажается пространство. Я киваю и делаю шаг, не желая тратить ещё больше времени.

Боль пронзает каждую клетку тела, и я не сдерживаю крик, который похож скорее на звериный рёв. Через минуту, пространство между мирами выплёвывает меня в каком-то переулке, и агония начинает утихать. Я медленно поднимаюсь на ноги, чувствуя себя странно лёгким и одновременно невероятно тяжёлым. Тело всё ещё человеческое, но каждое движение требует усилия, словно я двигаюсь под водой. Побочный эффект. Пройдёт через час или около того.

Сжимаю зубы и заставляю себя двигаться. Каждый шаг — маленькая победа над слабостью. Я не сдамся без боя — ни тьме внутри меня, ни крысам, ни чему бы то ни было, что угрожает Мариан.

Мысль о ней придаёт мне сил.

Мариан. Моя жена. Моя бывшая жена. Женщина, которую я потерял из-за собственной гордости. Женщина, которую я поклялся защищать, даже если она больше не хочет моей защиты.

И без того ослабленное тело движется медленнее обычного. Каждый шаг требует осознанного усилия. Пот стекает по спине, несмотря на прохладный вечерний воздух. Во рту пересохло, а в висках пульсирует тупая боль.

Но я продолжаю идти, сосредоточившись на единственной цели — найти Мариан, убедиться, что она в безопасности.

Город встречает меня огнями и шумом. После тишины лесов и полей здешняя какофония звуков ударяет по чувствам, обострённым до предела. Громкие голоса, скрип телег, лай собак, пение пьяных мужиков в таверне на углу — всё это сливается в мучительную симфонию, от которой хочется зажать уши и сбежать обратно в лес.

Но я не могу. Не сейчас.

Стискиваю зубы и погружаюсь в городской хаос. Моё тело по-прежнему двигается словно против собственной воли, но с каждым шагом я чувствую, как движения становятся более плавными, дыхание выравнивается. Боль отступает на задний план — не исчезает полностью, но становится терпимой.

Закрываю глаза и пытаюсь сосредоточиться. Странная связь, которая существует между нами с Мариан с самого начала, никогда полностью не прерывалась, даже после развода. И сейчас, если я достаточно сконцентрируюсь, то смогу почувствовать её присутствие.

Тихий гул в ушах. Лёгкое покалывание на кончиках пальцев. И внезапное, отчётливое понимание: она на Речной улице.

Ответ приходит мгновенно, и от него холодеет в груди. Элейра? Моя племянница, дочь непутёвой сестры Мариан.