Алиса Клио – Немир (страница 28)

– Ты что-то ему сделал? – поинтересовался Хранитель,

– Так говоришь, будто нет мне другого счастья, кроме как задираться перед фантомом, – укоризненно произнёс Ленни.

– Ничего подобного, просто некоторые пугаются.

– Он первый начал, – сказал Ленни со вздохом. – Застал меня в тот момент, когда я только-только собирался… ну, познакомиться с содержанием.

– А, вот в чём дело. Можешь продолжать.

– Но как же… – Ленни запнулся, потом неуверенно проговорил: – А мне показалось, что он был как-то против.

Амбер смотрел удивлённо. Похоже, суть проблемы от него ускользнула.

– Всего лишь праздноречивый демон, Ленни. Я ещё не слышал, чтобы он кому-то досаждал дважды.

– В чём же тогда его предназначенье?

– Ну, это же демон.

В словах Хранителя явно содержался здравый смысл. Но, стоило Ленни раскрыть книгу, как его новый знакомый из потустороннего мира вновь явил свое присутствие, живописно разлившись над поверхностью стола.

– Опять он, – прошептал Ленни.

– Ну, где-то он должен быть. Здесь – не самое плохое место в Немире, я вполне с ним согласен, а ты? Вот видишь! Смотри, по-моему, он размышляет, – продолжал Амбер, переходя на шёпот. – Глубокое, духовное размышление – это так освежает!

Подавив вздох, Ленни уселся на своё место и продолжил чтение. Пришелец больше не мешал ему, а только тихонько клубился себе где-то под потолком. Хранитель на цыпочках вышел, прикрыв за собою дверь.

«Было это столько веков назад, сколько волос у вас на головах, – начал рассказчик. – Разумеется, это только присказка, – тут же поправился он, – можете не пересчитывать. В общем, в Незапамятные времена. Творец Миров был тогда ещё молод и падок на всякого рода опыты; вот он и создал Немир, чтобы со спокойной душою, не боясь обидеть или сделать несчастным какое-либо из своих созданий, творить новою реальность с ними вместе (а уж потом, если получится, подсоединить и настоящие миры).

С самого сотворения в Немире обитали духи воздуха, наделённые волшебной силой в помощь Творцу. Они избавляли его от нудной работы, вместе с духами воды украшая Побережье и скалы, создавая ландшафты и гроты… это были духи высокого полёта, горделивые, дикие, откровенно презиравшие первых людей. Те появились в Немире по воле Творца, он хотел сделать их жителями будущих миров, а духи воздуха были ревнивы. Поэтому не было такого случая, чтобы дух, пролетая мимо какого-нибудь неотмирка, смолчал и сделал вид, что ничего не происходит. Нет, обязательно им было нужно поднять человека на смех, а подняв, опустить так, что несчастный долго потом ходил, повесив голову, и в глаза другим не смотрел. Такова уж природа духов воздуха – не дано им было сострадать, и любить они не могли, а лишь насмехаться были горазды над бескрылыми соседями. А поскольку чародеить были обучены, то могли ради шутки и не такое сотворить.

Но и люди не остались в долгу!

Их тогда было не столь уж много, и вот, посовещавшись между собою, стали они отправлять к Творцу своих посланников и говорить так: дескать, житья нету от злобных воздушных созданий, больно обидно людям их полёты высокие наблюдать и всякие гадости про себя выслушивать. А уж чары их злодейские как надоели! Используют, понимаешь, Творческую энергию не по назначению. Без высочайшего на то разрешения своих же собратьев двуногих обидеть норовят! Просим принять меры и т. д. (подписи, печать, всё как полагается). Посмотрел Творец, что придраться не к чему, тут и загрустил. Видит: хороша была идея, да не вышло. Собрался было духов своих переселить в другой мир, а тут нечистый возьми да и нашепчи ему под руку гадость. И так рассердился Творец, что нечистого по лбу хрясь, всех разогнал и думал тридцать дней и ночей. А потом позвал неотмирков и научил их из песка и воды фигуры разные лепить, да так, что веками не рассыпались. И пошли неотмирки в большом количестве создавать из песка тела человечьи, и так наловчились, что стали у них получаться образцы совершенные, по красоте ослепительные, но всё равно как живые.

А когда набралось этих кукол великое множество, выволокли их неотмирки на Побережье и выставили там. Духи воздуха увидели их, налетели, от любопытства сами не свои, ибо, созданные прекрасным Творцом, неравнодушны были к красоте и дивились: откуда взяться ей в неуклюжем теле человеческом? Осмелели они и стали забираться в кукол, чтобы подсмотреть их устройство… а выбраться уже не смогли. Потому что заговорили их неотмирки страшным заговором, который – единственный – Творцом был подарен людям, чтоб от врагов оборонялись.

И не стало больше в Немире свободных духов; заперли их всех в телах человечьих, и надлежало им отныне вести жизнь человеческую.

А добрые люди, как это увидели, обрадовались, что всё как надо получилось, набросились на чародеев и начали их бить и мучить, чтобы дурь всю выбить, ничего не оставить. Не очень осторожничали, сразу на радостях многих убили. Вознеслись освобождённые духи к Творцу с плачем и криком, а тот посмотрел сочувственно и говорит: сами же вы и виноваты, разбирайтесь теперь без меня, раз такую Карму всем учинили… с тех пор не вмешивается Творец в дела немирские, точнее, делает вид, а сам помогает неявно, да только не всем эта помощь ведома, и люди сильно на бывших духов злобу затаили, будто бы те недовольства Творца причиною. От духов потом чёрные маги пошли, у них колдовство в крови, а зовут их чёрными, потому что родом они со скал Чёрного грота. Иногда они и собратьев своих волшебству учили, всё надеялись, что те взамен их расколдуют, рассыплются их тюрьмы-тела и станут они вновь свободными. Но заклятие то необратимым оказалось… и уже которое тысячелетие в Немире мира нет».

Дочитав до конца страницы, Ленни осторожно отодвинул книгу на край стола. На душе у него было мутновато. Впервые он осознал, что само название «Немир» можно толковать и так: не мир. Созидание не было у Творца гладким: он учился на собственных ошибках, но расплачивались за них другие. В основу Немира был положен конфликт между материей и духом, между свободой творчества и ограниченностью, между людьми и высшими созданиями, наконец. Этот конфликт жил в памяти поколений, постоянно напоминая о себе. Возможно, неотмирки просто привыкли к подобному состоянию, раз даже пресловутый Беспредел не вызывает у людей паники, как будто это обыденность какая…

Ленни пристроил «Откровение…» на один из дальних стеллажей с намерением никогда больше его не касаться. Такое случилось впервые в его практике: словно поняв это, книга вдруг выскользнула у него из рук и открылась на последней странице. Изумлённый Ленни увидел сиреневый штамп КВ13…

Литература из запретной секции по ошибке оказалось в открытом доступе. И это ещё не всё: Амбер лично видел книгу в руках Ленни, но ничего не предпринял. Возможно, виною была проклятая рассеянность Хранителя; как бы то ни было, Ленни не собирался привлекать его внимание к этой проблеме.

Его не покидало ощущение, что он узнал гораздо больше, чем хотел.

Проведя день как в тумане, Ленни улёгся в постель пораньше, уповая, что полноценный сон его освежит. Надежды, однако, не оправдались. Его разбудили адский скрип половиц в коридоре и взбудораженные голоса, которые больше шипели, чем обменивались мнениями на нормальном человеческом языке.

«Опять!» – обречённо подумал Ленни.

– Нет, только не у меня в доме! – разобрал он, узнав, наконец, Амбера. – Они не посмеют!

Первым ощущением Ленни был страх. Чувство вины, связанное с той книгой из запретной секции, так и не утихло, в первую минуту Ленни подумал: это пришли за ним. Следовало хотя бы одеться, но он не мог пошевелиться.

В коридоре горел свет; тусклая полоска под дверью напоминала скупой на краски зимний закат. Ленни лежал на спине, прислушиваясь и бессознательно нашаривая соскользнувшее одеяло. Он старался не дышать.

– Ещё как посмеют! – это был уже Рамзес, тоже порядочно взвинченный. – И придут, и не спросят, и плевать им на твой дурацкий суверенитет! А я тебя предупреждал: не суйся! Тоже мне – благотворитель нашёлся! Сначала один, потом другой…

– Не кричи, – отозвался Хранитель. – Разбудишь Ленни.

– Да и с Ленни, кстати, далеко не всё понятно…

Амбер зашикал, и дальше они общались уже шёпотом. Но Ленни, сбросив секундное оцепенение, быстро и бесшумно соскочил с кровати и прокрался к дверям. Похоже, оба заговорщика рылись в кладовке, которая располагалась по соседству с его комнатой. Они что-то искали; шуршала бумага, хрустел под ногами разломанный лист пластика, но Ленни всё же сумел разобрать окончание разговора.

– Нет, ты скажи ему, скажи! – надоедливо зудел Рамзес. – Может, он ещё не разучился понимать по-людски, тогда не всё потеряно!

– Слушай, оставь это, а? Он – агент влияния. Если его тронуть, такое начнётся! И Магистр прекрасно об этом знает!

– Агент, реагент, – пробурчал Рамзес, однако, доводы Амбера, похоже, подействовали. Он успокоился и перестал митинговать.

Уже вернувшись в кровать, Ленни всё никак не мог поверить в услышанное. Закулисные дрязги, непонятные игры… и всё это – прямо здесь, под носом, и в центре всего Амбер! «Меня это не касается, – твёрдо сказал себе Ленни. – Я чужд всему этому. И вообще, надеюсь, в следующий раз они будут совещаться в другом коридоре!»