Алиса Клио – Немир (страница 25)
– Даже если и так, я не могу бездействовать. Вполне возможно, он не просто архаик высшего эшелона, каких полно, он ещё и…
– Да-да, – спокойно сказал Магистр. – Я знаю.
Что ж, он предвидел, что этот момент когда-нибудь настанет. И мысленно заклинал Дарслага молчанием: ну в самом деле, на сегодня хватит!
– Знаете! – у рыцаря сбилось дыхание, он недоумённо взглянул на Монтернора. – Откуда?
– Ну, я не вчера родился. И даже не вчера стал Магистром. А вот как узнали Вы?..
– Я кое-что видел. Кое-что слышал.
– Друг мой, – доброжелательно молвил Магистр, – к сожалению, рыцари Определённого Образа Мысли не могут быть в числе тех, кто
– Если не ошибаюсь, – оттянув нижнюю губу, проговорил Дарслаг, – в чрезвычайной ситуации я могу действовать по своему усмотрению, не рискуя превысить полномочия.
– Да, но сначала Вы обязаны поставить меня в известность.
Рыцарь усмехнулся.
– Разумеется. Если
Магистр Немира медленно поднялся. Он собирался что-то сделать. Накричать, стукнуть кулаком по столу, топнуть… что-нибудь ещё… Но, к сожалению, к тому времени, как он определился, рыцарь уже покинул кабинет.
Монтернор низко склонился над столом, прошипев нечто, отнюдь не соответствующее его высокому сану. Против ожидания, ему полегчало. Тогда он распахнул дверь в тёмный коридор, немного подумал и позвал:
– Подите сюда!
Не дождавшись ответа, он нетерпеливо добавил:
– Поверьте: времени у Вас в обрез!
Завеса тьмы перед ним заколыхалась, словно в нерешительности. Магистр прошёл обратно к своему столу. Он ещё не успел опуститься в кресло, обитое чёрной кожей, когда Сантариал возник на пороге.
– Закройте дверь, – велел Магистр.
Прищурившись, он окинул Сантариала долгим взглядом. Как все древние, Магистр был лишён присущего всем жителям Немира специфического первобытного страха перед архаиками. Невообразимая буря чувств, бушевавшая в нём после инцидента, уже улеглась, и теперь Монтернор мог признаться себе, что впечатлён. То, что он наблюдал сегодня, при всём внешнем безобразии, не только внушало опасения, но и дарило надежду. Возможно, девяносто девять из ста сограждан Магистра не согласились бы с ним. Монтернор был одним из немногих, кто имел мудрость ждать и надеяться.
Он кивком указал архаику на кресло, в котором ранее восседал Лорд Повелитель, однако Сантариал остался стоять.
– Несмотря ни на что, я всё же рад был с Вами увидеться, – произнёс Магистр.
Сантариал внимательно разглядывал пол. Улыбка тронула уголки его губ и тут же пропала.
– Мало кто может сказать такое… особенно в последнее время, – ответил он.
Монтернор не удивился. В конце концов, «Правила хорошего тона» вряд ли были тем, что изучал архаик на досуге. Но он хотя бы старался, это следовало поощрять.
– Что ж… Вы-таки утаили от меня, что Вы обо всём этом думаете? Я жду!
В словах Магистра содержался оттенок насмешки; он явно заигрывал с чувствами архаика. Однако Сантариал промолчал.
Ну, хорошо.
– Вы именно так всё и представляли?
Ответное безмолвие было настолько естественным, словно Сантариал находился в комнате один. Такое поведение можно было бы счесть дерзостью, однако вряд ли он стал бы так нарываться. Подобный опыт был внове Магистру. Он не выдержал.
– Здесь только Вы и я: нечего стесняться! Ну же, скажите хоть что-нибудь! – велел он.
– Если бы я знал, что сказать…
Остатки терпения покинули Монтернора.
– Ну, тогда скажу я. Вы понимаете, что Вам грозит опасность?
Архаик покачал головой – выразительно и совершенно безнадёжно.
– Страшная опасность! – продолжал Монтернор. – Вы разбудили такие силы, что самым естественным с моей стороны было бы вышвырнуть Вас за пределы континента, уповая, что это отсрочит Вашу гибель хотя бы на сутки…
Комментариев снова не последовало, и Монтернор горько усмехнулся.
– Ну да, а я с чего я, собственно, взял, что Вы боитесь смерти?
– Это участь каждого из нас, – спокойно ответил Сантариал. – Если я её избегну, то стану исключением из правил.
По его тону Магистр заключил, что исключения из правил очень нежелательны.
– Согласен, – с притворной уступчивостью произнёс он. – У каждого есть право бороться за то, во что он верит… и умереть за это. Однако в отношении Вас у меня свои соображения, и такой финал не пройдёт.
В тишине, которая воцарилась после его слов, что-то неуловимо, но очень действенно переменилось. Сантариал остался неподвижен, но его тень, отбрасываемая лампой на стену, задрожала. Он посмотрел на Магистра – и опустил глаза. Наблюдая его смятение, столь очевидное, Монтернор нашёл повод поздравить себя: он долго готовил удар, выбрал момент и блестяще провёл атаку.
Сантариал поднял голову. Попытался заговорить – и не смог. Слова, возможно, и находились, но связать их он явно был не в состоянии. К тому же Монтернор не оставил ему шанса.
– Думаю, мы поняли друг друга. Ваша тайна будет сохранена, пока вы находитесь за пределами Города, – он поднял руку. – Клянусь.
Сантариал заворожённо следил за каждым его движением.
Скрестив на груди руки, Монтернор доброжелательно ему улыбнулся.
– А теперь убирайтесь вон, – приказал он.
Пресловутая исполнительность архаиков вовсе не была мифом, что Сантариал и доказал, исчезнув почти мгновенно. Выпроводив гостя, Монтернор снова уселся в кресло и предался мыслям на иные темы.
Глава восьмая
Закуток у окна, где Ленни обосновался, носил гордое название «Отдела старинных рукописей». Когда у него не было работы, отмирок часами сидел почти неподвижно, созерцая древние тома, пыль на которых лежала, как седина. Лишь его взгляд скользил по корешкам переплётов, ветхих и потрёпанных. В Настоящем Мире такая библиотека могла бы стать его убежищем, надёжной цитаделью. А здесь… здесь это просто было его любимое место.
Однажды вечером, когда Ленни, как обычно, сидел в Отделе, зашёл Рамзес. Теперь он редко бывал в библиотеке, предпочитая ей прогулку на свежем воздухе. Такое отношение к святыни у человека учёного казалось Ленни странным, но он убедил себя, что Рамзес, вероятно, занимается ночью. Всё же его немного тревожило, что тот не проронил ни полслова о своих планах касательно аспирантуры, и не спешил делиться с преемником профессиональным опытом. Он даже не готовился к сессии, что было совсем уж непонятно. Уже не раз Ленни открывал рот, чтобы расспросить практиканта, но вместо этого переводил разговор на другое. Но сейчас он решил идти до конца.
– Ты вообще собираешься сдавать экзамены?
– Э-э… – Ленни давно заметил: Рамзес теряется, если задать ему вопрос «в лоб». – Видишь ли… такое дело… у меня аллергия на книжную пыль.
– Да ну? – Ленни был ошеломлён. – Это опасно?
– Скорее утомительно. Плохо сказывается на умственных способностях.
Чего-чего, а этого у Рамзеса Ленни точно не заметил. Ну да ведь тот и не читал… в последнее время.
– Но тогда, может, тебе пока оставить учебу?
– Не время бросать. Я могу уже не вернуться.
«И что в этом плохого?» – хотел спросить Ленни, но промолчал. Его мнение о способностях Рамзеса было столь высоко, что он не сомневался: тот что-нибудь придумает. Есть масса возможностей получить нужные знания.
Хотя, если бы нечто подобное стряслось с ним, Ленни не знал бы, куда деваться от отчаяния. Книги были для него всем.
– Особенно сейчас, когда ситуация, хм, чревата, – Рамзес откинулся на спинку стула и с удовольствием повторил: –
Ленни было нечего сказать, он лишь кивнул. Надо же так: они с Рамзесом почти ровесники, но, стоит тому открыть рот, и разница между ними бросается в глаза. Ленни никогда не смог бы выразить свои мысли и ощущения столь объёмно и лаконично. Совершенно непонятно, как можно успеть набраться всей этой премудрости за такое короткое время!