Алиса Клио – Немир (страница 20)
Проводник замялся, потом вдруг попросил:
– Сделайте глубокий вдох.
Ленни почувствовал, как в его теле сразу прибавилось силы. Руки окрепли, он раскинул их и поймал в объятья ветер. Восторг охватил его и уже не отпускал от себя. Проводник смотрел на Ленни с явным удовольствием.
– В теперь выдыхайте. Нет-нет, не вздыхайте, просто выдохните. Надо же, сколько в Вас летучести!
– Я, наверно, тоже в чём-то погряз, – возразил Ленни, чувствуя необходимость защитить материалистов.
– А все так. Просто одни признаются, другие нет, – проводник засмеялся и добавил: – Умные люди называют это процессами.
Ленни вздрогнул и чуть не провалился в воздушную яму, представив себе Рамзеса, который с глупым видом стоит посреди улицы, и этот глупый вид совершенно оправдан. Потому что Ленни парит где-то в облаках.
Полёт продолжался, и Ленни настолько сросся со своими невидимыми крыльями, что уже не представлял, как мог раньше обходиться одними ногами. Он всё время летел за проводником. А тот оглядывался, манил, как будто хотел показать что-то интересное; но, вынырнув из облаков в очередной раз, Ленни вдруг обнаружил, что потерял высоту. Земля надвигалась на него, но ещё быстрее навстречу неслось странное здание, напоминающее чёрный куб, увенчанный полусферой. Ленни хотел замедлиться, уж больно это сооружение походило на космическую чёрную дыру (какой он её себе представлял). Но, то ли он опоздал, то ли близился конец пути, притяжение этого огромного магнита в виде здания только усилилось, и вскоре Ленни потерял власть над своим телом. Его затаскивало на площадку, располагавшуюся перед входом в полусферу. А потом, словно волною, поднесло прямо к раскрытым стеклянным дверям.
За дверьми в большой зале, склонившись над массивным письменным столом, восседал столь же массивный человек с длинной чёрной бородой. Его облик напомнил Ленни нечто, связанное с Настоящим Миром. Люди, которые с важными лицами сидят и планируют, с какой ноги вы встанете завтра. В следующую секунду Ленни мягко упал на четвереньки на выложенный плиткой порог. Полёт был завершён.
Встав на ноги, Ленни повернулся и проводил глазами нырявшую в облаках спину проводника. Потом расправил плечи и принял независимый вид, словно прибыл сюда без эскорта и по собственной воле.
– А-а, – сказал Магистр, подняв голову. – Прилетели?
Ленни ответил кивком, не очень уверенным. Он пытался восстановить в памяти те правила этикета, которые надлежит блюсти в присутствии Великих Магистров; но они были такими глупыми и так перепутались, что его разум, завлечённый в эту паутину, беспомощно повис в пустоте, утратив всякую связь с реальностью.
– Надеюсь, посадка была мягкой? – спросил Магистр, указав на кресло, которое Ленни тут же поспешил занять. – Мне кажется, скорость, с которой Вы перемещаетесь в Междумирье, гораздо выше той, которую Вам удалось развить в пределах Города. Я даже устал ждать, и пришлось выслать за Вами экипаж.
– Не экипаж, – осмелился возразить Ленни, – только кучера.
– Ну и как? Понравилось Вам летать?
– Да, – неуверенно сказал Ленни.
– Не беспокойтесь, я не собираюсь сталкивать Вас отсюда, – спокойно сказал Магистр. – Не то, чтобы я этого не хотел… просто
Ленни решил соблюдать осторожность.
– Вы третий, с кем я познакомился в Немире.
– А должен быть первым, – сказал Магистр. – Понимаете?
Ленни задумался. Потом он сказал:
– Нет. Только вторым. Первым идёт секретарь с заявлениями на регистрацию, которые Вы потом подписываете.
– Разумно, – произнёс Магистр, пряча улыбку в бороду. Его борода была настоящим хранилищем запрятанных улыбок. – Ну и представьте, каково это – отнимать работу у собственного секретаря?
– Наверно, так же грустно, как сидеть в четырёх стенах посреди незнакомого города, разговаривая только о процессах и на тему еды, когда вокруг столько интересного, – ответил Ленни и, расхрабрившись, поднял глаза на Магистра.
Магистр не смеялся. Магистр смотрел серьёзно.
– А теперь представьте, – сказал он тихо. – Я должен всех вас выдворить.
– Вам не хочется? – только теперь Ленни понял его загадочную интонацию, и в сердце вспыхнула надежда.
– А чего хочется Вам?
– Остаться здесь, – ответил Ленни. – Нет, не совсем… сейчас… вот! Остаться здесь навсегда! – спокойно и твёрдо проговорил он, только теперь почувствовав облегчение.
– Я Вас понимаю, – сказал Магистр. – Здесь красиво. Да и социальная напряжённость мала. То есть была мала. Сейчас положение дел таково, что всё, окружающее Вас в данный момент, очень быстро может исчезнуть.
– Исчезнуть?!!
– Ну да. Кануть в Лету, – сказал Магистр. –
– Я не совсем понимаю, – медленно произнёс Ленни после паузы, заполненной борьбой между возмущением и страхом в его душе. – Объясните, пожалуйста, что значит «улетучиться»!
– Я не даю объяснений. Но возле ратуши живёт человек, который с радостью объяснит Вам что угодно. Его зовут Рамзес.
– Он?!! – возмущение победило и прорвалось наружу. – Да разве он способен что-нибудь объяснить?
– Объяснить – многое. Вот прояснить – не очень. Ну, хорошо, – Магистр откинулся в кресле. – А если я приставлю к Вашим плечам свою голову? Так можно вообще обойтись без объяснений.
– Это ещё зачем? – испуганно сказал Ленни. – Мне этого не надо!
– Заметьте: Вы очень хорошо знаете, чего Вам
– А разве мне не нужен адвокат? – краснея, спросил Ленни.
– Я Вас пока что ни в чём не обвиняю! – ехидно (а может, так показалось Ленни?) сказал Магистр. – А заполнить бланк Вы и сами сумеете. Написать заявление в Департамент – всё равно, что высказать свои пожелания Богу.
– А как же сам Бог? – удивился Ленни. – Он-то существует?
– Да, существует! Ещё как существует! – насмешливо проговорил Магистр. – Дай Бог каждому так существовать. Но только в Творца Миров почти никто не верит, ни у нас, ни у вас! Чем обратиться со своей просьбой прямо к Нему, что гораздо проще и дешевле, люди предпочитают писать в Департамент Корпорации и выстаивать длиннющие очереди! Кстати, Вы с Вашей проблемой как – прямо к Творцу или всё же будете писать?
– Я… Я напишу заявление, – пробормотал Ленни, чувствуя, что краснеет до ушей.
Магистр вздохнул и выдал пустой бланк.
– В трёх экземплярах, – предупредил он. – В свете только что сказанного должен предупредить: процесс может затянуться на несколько месяцев, – для иллюстрации своих слов Магистр махнул рукой в сторону стола, заваленного бумагами до потолка. – Прошу пока не покидать Города – мало ли, придётся уточнить кое-какие детали, так Вас известят.
Через полчаса титанического труда Ленни, наконец, сдал заполненный бланк с приложением предыстории, над которой трудился дома под наблюдением Амбера. Магистр внимательно прочёл и перечёл написанное.
– И это всё?! – спросил он.
– Да, – растерянно отвечал Ленни. – Разве этого мало?
– Не знаю, – незамедлительно произнёс Магистр. – Для кого как. Признаюсь, я не всегда понимаю запросы даже своих подданных, что уж говорить о вас, отмирках! Вы уж меня простите…
– Да ничего, – сказал Ленни, чувствуя себя весьма неловко. – Наверно, Вам трудно поверить, но для меня это целая проблема.
– Трудно, – согласился Магистр, – хотя и не отрицаю, что Ваша проблема может быть глобальной, даже в большей степени, нежели моя. Что нужно мне? Всего-навсего спасти всех от Беспредела. Что нужно Вам? Похоже, Вы и сами не знаете. Так чья проблема глобальней?
Ленни совсем растерялся. Он уже думал отозвать заявление, но Магистр спрятал его в верхний ящик бюро и запер на ключ. Тогда отмирок вздохнул и решился:
– А скажите, Вы, случайно, не потомок того Монтернора, который…
– Нет. Я его предок.
– Вот обалдеть-то! – вскричал Ленни в искреннем ужасе, – Я никогда у вас тут не разберусь!
– Ну что Вы, с Вашими-то данными… – неразборчиво пробубнил Магистр. – Не родился ещё тот Монтернор, который сделает Вас. Следующий! – буднично крикнул он, и Ленни пошёл домой.
Утро нового дня Ленни и Рамзес встретили на террасе западного склона, выстроенной со стороны моря. Жители Города говорили, что с этого места море кажется наиболее близким, сюда даже долетают солёные брызги, подхваченные морским ветром. Разумеется, такое утверждение противоречило всем законам физики, но люди не смущались. Они с удовольствием проводили на террасе часы и даже дни в приятной беседе с солнцем, приправленной рокотом далёких волн.
Так было и теперь. Птицы каламбурили на разные голоса, вниз убегал крутой склон, устланный ковром из цветов, а над ним сидели Ленни и Рамзес и болтали ногами, уничтожая прихваченный на кухне завтрак. Только Ленни было далеко до покоя умиротворённой природы. Странные мысли тяготили его душу, не давая сосредоточиться на диалоге, который Рамзес с блеском поддерживал на самом высоком уровне. Обмен мнениями зашёл в тупик, и его собеседник уже начал подыскивать себе другое занятие, когда, Ленни, наконец, почувствовал, что не в силах дольше убивать гармонию.
– Скажи, а ты действительно всё-всё на свете можешь объяснить? – храбро спросил он, глядя в затылок Рамзесу, отвернувшемуся поглазеть на далёкие горы.