Алиса Клио – Немир (страница 19)

Ответа не последовало, и вскоре Ленни уже не смог бы поручиться, что голос ему не приснился. Однако у него осталось неприятное ощущение чьего-то незримого присутствия… ему так и не удалось расстаться с этим чувством, и пришлось с ним уснуть, но и тогда страх не прошёл. Страх – потому что Ленни был именно испуган.

И вот, часы на тумбочке роняли свои секунды в бездонную вечность, а Ленни даже во сне продолжал напряжённо вслушиваться. Хотя и знал, что любой, пусть самый невинный шорох, способен сейчас повергнуть его в ужас. Именно поэтому он ничего не услышал – сначала. Совершенно бесшумно перед ним открылся овальный коридор с гладкими стенами и полом, сделанным из плит с затейливой мозаикой. По стенам коридора вверх-вниз сновали лифты, и скоро Ленни увидел людей – точнее, не людей, а толпу, какую-то тёмную волнующуюся массу, которая обволокла его со всех сторон. И тогда он ощутил прикосновение, а не звук, незнакомого голоса. И страх покинул его.

Ленни заметил, что начинает сливаться с толпой; он оказался в просторном зале, где в большом кресле восседал невысокий человечек. Ленни собирался обернуться и хорошенько рассмотреть обладателя голоса, но никого не увидел. Зато голос снова зазвучал в его мозгу, и каждое слово порождало эхо его собственных мыслей:

«Существует Абсолютное Зло – идеальное и деятельное».

«И существуют его хранители».

«В последнем никто никогда не сомневался. Зло – непреходящая ценность мира, не альтернатива, но противовес добру в вечной борьбе за кармическое равновесие. Зло – смертно, потому относительно. Но возрождается, потому абсолютно. Становится безвредным, если понять его умом и простить сердцем. Но люди не слишком любят думать, а их сердца в последние века стучат уже не в унисон с космическим ритмом».

«Потому и нужны хранители».

Невысокий человек поднялся из глубин своего кресла и поднял руку, прежде чем заговорить.

«Послушай, что он скажет», – произнёс тот, кто стоял рядом.

– Вы ни в коем случае не должны испытывать чувство вины. Существует Абсолютное Зло – идеальное и деятельное, которое не нуждается ни в порицании, ни в восхвалении. Вот что должно стать вашей целью. Вот куда вам следует двигаться.

– Мы долго ждали, не предпринимая ничего. Теперь пора действовать. Люди сами дали нам этот шанс. Мы востребованы.

– Равновесие нарушено, потому что так захотели люди. Не мы! Мы лишь следуем процессу и усиливаем его, ибо ничто в природе не движется вспять.

– А теперь о главном. Люди поверят Вам, если Вы в доступной форме расскажете им о наших идеях. Потому что они привыкли доверять очевидному и не любят думать. Подведите людей к тому пониманию событий, которое не обременительно, но очень удобно нам. Покажите им, как глупо выглядит тот, кого обманули; как слабость вызывает презрение, а грубая сила становится объектом поклонения. Не стесняйтесь приводить примеры! А после этого расскажите, как нехорошо быть жадным, злым, завистливым и жестоким! Дайте им дурную мораль после хорошей басни, и побольше нравоучений: именно этого люди не терпят, и любая светлая мысль, высказанная подобным тоном, будет ими отвергнута. Сделайте так, чтобы люди перестали доверять своим чувствам, привейте им зависимость от чужого авторитетного мнения; в конце расскажите им о добром и справедливом герое, который придёт и спасёт всех от всех, а им самим при этом ничего не нужно будет делать – и вы достигните своей цели!

– Помните – у каждого во Вселенной есть миссия. У кого-то – мыть полы… да-да, не смейтесь! У кого-то – править миром. Ваша миссия – сеять Зло. Это творческая работа и требует полной самоотдачи. Я надеюсь, вы не ждёте от людей благодарности за свои действия. Было бы глупо на неё рассчитывать. Но вы ни в коем случае не должны испытывать и чувство вины.

– Люди получат то, чего они достойны.

Когда он закончил, всё вокруг вдруг пришло в движение. Тёмная масса заколыхалась и словно сгустилась, а тот, кто стоял рядом, отступил и соединился с ней. Ленни подался вперёд с желанием схватить его и вытянуть обратно, но проснулся прежде, чем сумел это сделать.

Открыв глаза, он без страха, но с удивлением увидел возле своей кровати печальную женщину с длинными чёрными волосами. Поражённый, Ленни был уже готов признать в ней Лилит, древнюю царицу ночи, но она улыбнулась ему так тепло и понимающе, как зловещий дух при всём желании не сумел бы… а потом она исчезла, растворившись в Рамзесе, который, теперь уже точно наяву, подошёл и сказал:

– Вид у тебя просто больной. Пошли, прогуляемся за чипсами.

– Да мне же нельзя выходить, – пробурчал Ленни, протирая глаза, словно засыпанные песком.

– Со мной можно, – уверенно сказал Рамзес. – Я – это совсем не то, что… не я. Короче, собирайся, что-нибудь придумаем.

Умывшись и одевшись, Ленни выскочил на улицу, где Рамзес поджидал его, и они сразу отправились восвояси. Как понял совершенно растерянный Ленни, думать они будут потом.

– У Вас здесь принято видеть сны? – небрежно поинтересовался Ленни, стараясь примериться к широкой, уверенной походке Рамзеса. Тот загоготал, но оборвал себя и взглянул на Ленни с жадным интересом.

– Ну, бывает. Случаются даже цветные.

– А вещие?

– Нет! – Рамзес энергично мотнул головой. – Только Принцесса Тайна их видит, но… – он запнулся и покачал головой, потом решительно зашагал вперёд. – Это – отдельная тема, совсем отдельная. Даже я пока не готов тебе рассказать.

– Ну, скажи хотя бы, как она выглядит? – крикнул Ленни вдогонку. Загадочная женщина не покидала его мысли.

– Да такая… подожди, я сейчас, – голод погубил беседу на корню, только хлопнула дверь ближайшего магазина.

Ленни стал разглядывать пейзаж.

Отсюда открывался вид на побережье, ещё затянутое туманной утренней дымкой, но здесь, на возвышенности, солнце светило вовсю. Краски ландшафта были на много ярче, чем где-либо в Настоящем Мире, как если бы недавно прошёл дождь. Газон возле магазина покрывала сочная травка, пробивавшаяся сквозь прошлогоднюю, жухлую листву, и смешанный дух весны и осени будоражил сознание и щекотал ноздри.

Возле дверей восседал на привязи огромный дог странной тигровой масти, а рядом стояла порожняя пивная бутылка. На пороге магазина показался Рамзес, прижимая к груди вожделенный пакет чипсов, Рамзес задумчивый и философичный. Новый друг поймал Ленни за локоть и, убедительно жестикулируя, принялся рассуждать о концепции Кармы в свете последних научных открытий. Как обычно, Ленни не понимал ни слова и сегодня старался не особенно вслушиваться. С Рамзесом иногда случались подобные приступы. А так общаться с ним было весьма приятно.

– Скажи, что там было с этой принцессой! – попросил Ленни, дёргая Рамзеса за рукав. Споткнувшийся на полуслове и упустивший мысль, тот остановился, хлопая глазами. Несколько секунд он простоял, хватая воздух ртом, точно надеялся, что туда залетят какие-то умные слова. Потом быстро нашёлся.

– Я тебе лучше о концепции расскажу! – прямо захлёбываясь от восторга, воскликнул Рамзес. – Ну её, эту принцессу. Не будем переходить на личности, кому они сейчас нужны! Главное – текущий момент…

Тут ему захотелось газированной воды, и Ленни опять остался на тротуаре в полном одиночестве. Чтобы как-то скрасить ожидание, он начал медленно поворачиваться вокруг своей оси, разглядывая дома на площади. Так он топтался несколько минут, подсчитывая оттенки серого цвета на стенах и гадая, чем вызвано это разнообразие и какой архитектор потрудился больше – время, пыль, или сама природа. В очередной раз изменив угол зрения, он вдруг увидел, как от блёклого серого фасада отделился такой же невзрачный силуэт и двинулся к нему.

Сердце гулко стукнуло и больше не напоминало о себе, затаившись глубоко в груди. Не то чтобы Ленни испугался, но ему вдруг захотелось, чтобы Рамзес вернулся побыстрее. Неизвестный подходил всё ближе, кутаясь в серебристо-серый плащ, доходящий до пят. Ленни заметил, что край плаща пообтрепался, и бахрома купалась в пыли, но сама ткань выглядела богатой и сверкала, словно рыбья чешуя. Лица незнакомца не удалось разглядеть, потому что он быстро стал спиной к солнцу.

Странно, но Ленни показалось, что он что-то задолжал этому удивительному гостю. Подтверждая его опасения, тот внезапно низко поклонился и тихо сказал, так что только один Ленни мог его слышать:

– Великий Магистр Монтернор ждёт Вас к себе. Я – Ваш проводник.

– Но я… – озадачился Ленни. Амбер не успел научить его, как следует разговаривать с магистрами.

– Великий Магистр Монтернор больше не может ждать, – произнёс проводник, и в то же мгновение Ленни поднялся в воздух. Неведомая сила несла его над крышами домов, легонько покачивая, будто он лежал на огромной прозрачной ладони.

– Летать умеют все, – сказал проводник, вдруг оказываясь рядом. – И почти все делают это в теле. Вам не приходилось?

– Нет, – признал Ленни, усиленно борясь с болезнью высоты. – Только во сне.

– А хорошо получается. Нет, я, конечно, Вам помогаю, но некоторые – просто неподъёмные. Особенно те, кто погряз в быту… и материалисты. Вы, наверно, большой мечтатель?

– А без Вас у меня не получится? – не отвечая, поинтересовался Ленни – ощущение начинало нравиться.

– Сейчас Вам не дадут. Чрезвычайное положение, и неопознанные летающие объекты в группе риска – их могут сбить. Особенно сильфанеи. Очень беспокойный народ. В последнюю войну их много бомбили. Впрочем, в черте Города…