Алиса Клио – Коллекционеры цветных душ (страница 5)

Когда юные, ещё совсем зелёные практиканты впервые попадали в НИЦИАД, красота Лаванды Эдельвейс, как правило, повергала их в трепет. Они и помыслить не могли, что вот так может выглядеть самая обычная архайка, и видели в ней небожительницу, спустившуюся к ним с вестью о лучшем мире. Но… проходило несколько лет, и более прозаичные мысли поселялись в душах вчерашних юнцов. «Она что, всё время на работе? А отпуск у неё бывает? Ну, или хотя бы выходной? С кем она встречается? Наверняка кто-то есть, иначе она бы давно…» На этом, как правило, мысли обрывались. Что ни говори, красота, если она остаётся недоступной, отталкивает даже таких целенаправленных ребят, как архаики. А Лаванда являлась для них той самой мифической горой, которая никак не желала идти на сближение.

– Только потому, что ты меня попросил, – подчеркнула она, взмахнув крылатыми ресницами, слой туши на которых вполне мог бы утяжелить палубную авиацию средних размеров авианосца – если бы таковой был изобретён в том мире и в ту пору.

На «ты» они были в отсутствие свидетелей.

– Я предложил тебе хороший вариант, – возразил Сантариал. – Этот гигант просто находка. Представь себе гору мускулов с мозгами.

– Допускаю. Вот только здесь он никому не нужен.

– Он спас меня от разъярённой толпы.

– Я тебе не верю.

– Нандоло видел.

– Ему я тоже не верю, – произнесла Лаванда, но её голос дрогнул.

– Значит, договорились? – сказал Сантариал и улыбнулся.

– Знаешь, – ответила секретарша, – иногда кое-кто из вас… не буду уточнять, кто именно… иногда все вы меня просто бесите. Я, что ли, здесь работу раздаю?

Похоже, она слегка вышла из себя. К счастью, Лаванда обладала золотым характером. Она могла вспыхнуть лишь на секунду – и снова ровно гореть, не причинив вреда ни окружающим, ни имуществу. Набравшись терпения, Сантариал ждал своего часа, продолжая улыбаться – и дождался.

– Мне придётся отослать его на кухню, – сказала Лаванда погасшим голосом. – Только там ещё требуется грубая сила, в лабораториях и на складах давно всё делают машины, а морг уже сто лет как автоматизирован. Не в библиотеку же его посылать?

– Как скажешь. Никто не говорил тебе, что ты очень красивая?..

Лаванда печально усмехнулась. Что толку от красоты, если даже такой – поистине восхитительный – вечер ей придётся провести в одиночестве, роясь в кадровых бумагах и стряпая пояснительную записку, чтобы завтра этого громилу-гиганта не держали на контроле, а сразу пустили внутрь. И он – тот, кто стоял сейчас перед ней – прилежно делал вид, будто ничего не понимает!

Она вновь подняла на него глаза – странное дело, отчего-то он не уходил, хотя уже получил своё. Кроме того, в душе Сантариала явно шла борьба…

– В порядке компенсации могу назначить тебе свидание. Как насчет сегодня, в десять, на этом самом диване?

– Здесь, в приёмной шефа?! Ты окончательно рехнулся?

– Не хочешь – не надо.

Когда за ним закрылась дверь, Лаванда вздохнула. «Ну ладно, он хотя бы попытался, – пробормотала она. – Некоторым просто не дано…»

Поздно ночью Лотос Растиплющ вышел посмотреть на звёзды.

Обычно гиганты так не поступают.

Они – земные существа. Им хватает дел внизу. Вверх они смотрят только по условному свистку «Тревога – воздух!», да и то не все.

Когда-нибудь, ещё очень не скоро, высшие расы – сильфанеи и архаики – придут в упадок, а гиганты поднимутся из грязи, чтобы вырасти над животным состоянием. И это естественный процесс. Сантариал – представитель вымершего вида древних архаиков, последний каприз коллективного генома. Лотос – предвестник пришествия новых гигантов, тех, кто когда-нибудь посмотрит на звёзды вблизи…

Но пока в Немире ему места нет. Кроме одного.

Новая контора, куда Сантариал захотел его определить, называлась «Научно-исследовательский центр антагонистической деятельности» и пользовалась не самой достойной репутацией. Но – так или иначе – его там ждали.

Как ни странно, Чёрные скалы почти не произвели на Лотоса впечатления. Снаружи эти чудовищные обсидиановые конусы – башни резиденции Лорда Повелителя – выглядели внушительно, но были совершенно безлики: ни щербинки на отполированной поверхности, не за что зацепиться взгляду. И Лотос вспомнил, как сразу полюбились ему красивые старинные здания Города, созданные в одном стиле, но совершенно разные, как будто каждый дом имел собственную душу…

Большая часть жизни архаиков до сих пор проходила под землёй; башни были, так сказать «маркерами» места, эффектным элементами экстерьера и, кроме того, астрономическими площадками. Что касается внутреннего убранства подземелий, то Лотоса никогда не приводили в восторг кнопочные панели, провода и зеркальные панно, которые не так давно вошли в моду, и которых здесь было в избытке. Энстон однажды тоже установил такое панно в главном офисе, но снял после того, как постоянные клиенты выразили ему порицание за бардак в служебном помещении. Лотос всецело разделял их возмущение: подумаешь, технический прогресс. Жили же как-то без этого…

Но если консервативный Город с его Магистром, весьма лояльно относившимся к чудачествам коренного населения, мог капризничать и не принимать новшества, то здесь, на мысе Аджано, технический прогресс властвовал безраздельно. Стены коридоров, по которым сновали туда-сюда архаики и гиганты, были настолько сверхъестественно гладки, что не носили и малейшего следа инструмента, их создавшего. Лотос должен был признать, что видит такое впервые. И повсюду были механизмы: бесшумные и грохочущие, маленькие и огромные – но все как один непонятного Лотосу назначения. За механизмами присматривали архаики-техники, управлявшиеся с ними с помощью отборной ругани.

Но сильнее всего Лотоса поразили местные гиганты. Когда его сородичи встречались на улицах Города – даже будь они вообще не знакомы – дело не обходилось без традиционных приветствий, и почти всегда они останавливались, обмениваясь парой ничего не значащих слов. Видовая солидарность, определил как-то Энстон. Не то было здесь. Гиганты, попадавшиеся навстречу, вообще не обращали на Лотоса внимания, все они были заняты каждый своим делом, и каждый исполнен сознания собственной значимости. Казалось, они специально хмурят лбы, чтобы удержать в голове какие-то мысли первостепенной важности. Вспомнив того, первого архаика в «Земляничном Морже» и его разглагольствования о смысле существования низших рас, Лотос ощутил покалывание зависти. Он впервые засомневался: может, в этих рассуждениях содержалось рациональное зерно?

– В кадрах тебе оформят пропуск, будешь перемещаться по маршруту, – сообщил Сантариал.

– Это как?

– Цвет пропуска соотносится с цветом карты; карты здесь на каждом повороте. Ничего сложного. Только не вздумай соваться не в свою зону – оглохнешь от сирены, тут кругом датчики, плюс все сбегутся, – Сантариал обернулся через плечо, – а ты, должно быть, предпочитаешь уединение…

– Не то что бы, – Лотоса было трудно впечатлить техническими деталями. – Как-то притерпелся в резервации. А что, бить будут?

Сантариал фыркнул.

– Станешь драться – будут. В воспитательных целях.

– Вот оно что… А архаики… они это… тоже перемещаются по маршруту?

– Нет, зачем же – мы лица подконтрольные.

Этого Лотос не уразумел, но переспрашивать не решился.

– А если мне случайно встретится тот тип? – не подумав, ляпнул он, вспомнив о своём обидчике из «Моржа». И тут же об этом пожалел. Наверно, не стоило беспокоить Сантариала по такому пустяку. Вряд ли он узнает недруга: тогда было темно, да архаики почти все на одно лицо, размышлял Лотос. А уж заговаривать он точно ни с кем не собирается.

– Вряд ли он тебя узнает, – тут же ответил Сантариал. – В этом «Морже» всегда темень. К тому же, вы такие одинаковые.

В его глазах зажёгся злорадный огонёк.

Это был первый случай, когда Лотос познакомился с главным даром архаиков.

– Я же подумал «почти», – виновато сказал Лотос, – Почти все на одно лицо. Что тут такого?

Оставив Лотоса в приёмной Лаванды, Сантариал спустился в столовую, где Нандоло заканчивал обед.

– А я-то думал, ты определишь его в реликварий, – заметил тот, когда они поднимались по лестнице обратно.

Нандоло пытался язвить, чтобы скрыть свою неуверенность. На самом деле ход мыслей напарника часто оставался для него загадкой, и это его нервировало. Сейчас был именно такой случай.

К неимоверному облегчению Нандоло, Сантариал не стал запираться именно сейчас, а просто сказал:

– Он нам нужен.

– Ой, ну да, конечно. Я говорил с Лавандой, она в шоке. Большинство гигантов уже трудятся на периферии, скоро последних отошлют, механизация полным ходом… ты же, как всегда, идёшь против процесса и притаскиваешь его сюда. Очень показательно для твоей анкеты.

– Он здесь не навечно. Очень скоро мы получим своё первое задание, и нам понадобится кто-то, хорошо знающий наземный мир.

– Он?!! А чем мы, по-твоему, занимались столько лет? Именно что изучали этот самый наземный мир!

– Изучать не значит знать. И Город – ещё не весь Немир, – Сантариал резко остановился, в упор поглядев на напарника. – Там есть места, где ВООБЩЕ отсутствуют информационные стенды! Можешь себе представить?

– Ну… и к этому нас тоже готовили, – пробормотал Нандоло, краснея.

– «Ой, ну да, конечно», – передразнил Сантариал. – Посмотрел бы я на тебя. Пока мы здесь просиживали штаны в лектории, он там выживал и жил! А теперь поможет в этом нам.