Алиса Кингстоун – ЗАБЫТЫЕ СКАЗКИ. Семь шагов в неизвестность (страница 2)
Человек ответил спокойно:
– Потому что однажды это зеркало откроется.
В комнате стало ещё тише.
– И когда это произойдёт, – продолжил незнакомец, – кому-то придётся пройти через него.
Император медленно поднялся.
– И вы считаете, что этим человеком должен стать кто-то из моих людей?
Незнакомец покачал головой.
– Нет.
Он достал из своего плаща небольшой свёрток старой бумаги.
– Тем, кто пройдёт через зеркало… будет мальчик.
Император нахмурился.
– Мальчик?
– Да.
Он положил свёрток на стол.
– Когда придёт время.
Некоторое время Николай II не притрагивался к бумаге.
Наконец он развернул её.
Строки были написаны неровным почерком, будто человек писал их в спешке.
Император прочёл имя.
И нахмурился ещё сильнее.
Он никогда раньше не слышал этого имени.
Но почему-то чувствовал, что когда-нибудь услышит его снова.
Поздно ночью человек без имени покинул дворец.
Он не взял с собой ничего.
Зеркало осталось.
Перед уходом он сказал только одну фразу:
– Самое главное – никогда не оставляйте его без присмотра.
Император хотел задать ещё много вопросов. Но когда он обернулся, незнакомца уже не было. Будто его никогда и не существовало.
В ту ночь зеркало выглядело совершенно обычным. Обычным настолько, что никто во дворце не мог представить, что однажды оно станет дверью. Дверью в мир, где существовало всё, о чём люди рассказывали в сказках.
В мир, который позже назовут
Островом Чудес.
И в мир, где уже начинала просыпаться сила, имя которой никто ещё не знал.
Глава вторая
О дворце, где смех звучал громче тревог
Зимний дворец просыпался медленно.
Зимой утро приходило в Петербург поздно. Сначала свет осторожно ложился на крыши домов, затем отражался в замёрзшей Неве и только после этого проникал в высокие окна дворца. В огромных коридорах ещё стояла тишина, нарушаемая лишь шагами редких слуг.
Для большинства жителей столицы дворец был местом власти.
Для тех, кто жил внутри него, он был домом.
И, как любой дом, он жил своей тихой жизнью.
Утро в императорской семье начиналось не с государственных дел.
Сначала был чай.
Большой стол в одной из светлых комнат уже был накрыт. Белые скатерти, фарфоровые чашки, серебряные ложки – всё выглядело так, как должно было выглядеть во дворце.
Но атмосфера за столом была совсем не торжественной.
Кто-то смеялся.
– Это нечестно, – сказала одна из младших княжон, – вчера была моя очередь.
– Ничего подобного, – ответила другая. – Ты просто проиграла.
На другом конце стола раздался тихий смех.
Император слушал разговор дочерей, не вмешиваясь. Иногда он откладывал бумаги и наблюдал за ними так, словно хотел запомнить каждую такую минуту.
Жизнь правителей редко позволяла долго наслаждаться простыми вещами.
Но эти короткие семейные утра были исключением.
Среди сестёр особенно выделялась одна.
Анастасия Николаевна редко могла сидеть спокойно.
Она первой смеялась, первой начинала спор, первой придумывала какую-нибудь затею, из-за которой строгие воспитатели хватались за голову.
Именно поэтому во дворце её любили особенно.
Она приносила туда жизнь.
В то утро она сидела у окна и наблюдала за снегом.
– Посмотрите, – вдруг сказала она, – сегодня снег падает совсем тихо.
– Снег всегда падает тихо, – ответила одна из сестёр.
– Нет, – Анастасия покачала головой. – Иногда он падает так, будто шепчет.
Император улыбнулся.
– И что же он сегодня шепчет?
Анастасия задумалась.
– Пока не знаю.
Она снова посмотрела в окно.
Но на этот раз её внимание привлёк не снег.