Алиса Кингстоун – ЗАБЫТЫЕ СКАЗКИ 1. По ту сторону зеркала (страница 7)
– Ты раньше видел Остров? – спросила она вдруг.
– Только сейчас, – ответил он. – И, честно… он совсем не такой, каким я его представлял.
– Он никогда не такой, – сказала Лиса. – Он каждый раз другой. Даже для меня.
Она остановилась у дерева, на коре которого были вырезаны часы – десятки часов, все с разным временем.
– Иногда мне кажется, – добавила она тише, – что Остров помнит обо мне больше, чем я сама.
Гидеон посмотрел на неё.
– А ты… давно здесь?
Она задумалась. По-настоящему. Так, как задумываются люди, которые боятся ответа.
– Всегда, – сказала она наконец. – По крайней мере, мне так кажется.
Они пошли дальше.
По дороге Гидеон видел существ, от которых у него перехватывало дыхание:
Птичек с ключами вместо клювов, которые открывали замки прямо в воздухе и влетали внутрь невидимых дверей.
Деревянного оленя, у которого вместо рогов росли свечи, и пламя на них не гасло даже под снегом.
Двух теней, которые шли рука об руку без хозяев и иногда спорили, кому из них быть длиннее.
Мальчика-рыбу, сидящего на ветке и читающего книгу вверх ногами, – он кивнул Гидеону, будто старому знакомому.
Клубок шерсти с глазами, который катился за ними, а потом внезапно стал котом, потом снова клубком и, в конце концов, шляпой на голове Слауча.
Стеклянную лисицу, пробежавшую мимо – Лиса вздрогнула, будто её окликнули по имени.
– Ты в порядке? – спросил Гидеон.
– Да, – слишком быстро ответила она. – Просто… иногда Остров шутит странно.
Она посмотрела на него – и на мгновение её улыбка исчезла.
– А ты уверен, что ищешь только отца?
Гидеон хотел ответить, но в этот момент впереди показались шпили замка – прекрасные, идеально выстроенные, словно их создавали лучшие мастера в мире.
– Ну вот, – сказал Слауч с облегчением. – Место, где всё становится сложнее.
Лиса шагнула ближе к Гидеону и тихо добавила, так, чтобы услышал только он:
– Если вдруг тебе покажется, что мы уже встречались… не пугайся. На Острове чудес это бывает.
Она улыбнулась – и на этот раз в улыбке было что-то тревожное. Будто она стояла очень близко к воспоминанию, но не решалась сделать последний шаг.
А замок, впереди, словно ждал именно их.
Глава третья
Замок без тени и женщина, которая знает всё
Когда тропинка вывела их из леса, Гидеон невольно остановился.
Перед ними возвышался замок.
Он был не просто белым – он был
белым. Таким, каким бывает первый снег, если он ещё ни разу не слышал слова «грязь». Башни тянулись в небо, словно пытались дотянуться до облаков и шепнуть им какую-то важную тайну. Купола сияли мягким голубым светом, будто не отражали солнце, а светились изнутри – как добрые мысли.
– Фу, – сказал Пушок.
– Что «фу»? – обиделся Гидеон.
– Слишком идеально, – ответил кот и сел прямо на снег. – Тут либо никто никогда не жил, либо кто-то слишком много старается.
Бобби тем временем начал ходить кругами.
– Я с вами не пойду, – объявил он. – В таких местах всегда начинают говорить
. А я от важности чихаю.
Пёс Шрёдингера уже наполовину исчез, оставив только хвост.
– Если что – я и внутри, и снаружи, – сказал хвост и тоже исчез.
Пушок сел в позу лотоса, сложил лапы и закрыл глаза.
– Я буду медитировать. Если услышите, как я храплю – значит, достиг просветления.
– Прекрасно, – вздохнул Слауч. – Компания мечты.
И они пошли дальше – Лиса, Гидеон и Слауч.
Внутри замка
Внутри замок оказался совсем не холодным. Напротив – воздух был тёплым, словно здесь всегда горел камин, даже если его нигде не было видно. Белые стены мягко отражали свет, не ослепляя, а словно обнимая.
– Уютно, – тихо сказала Лиса. – Как будто здесь рады гостям.
– Опасное чувство, – пробормотал Слауч. – Обычно после «рады гостям» следует «а теперь спасите мир».
По обе стороны коридора стояли стражи – красные шахматные фигуры. У них не было лиц, зато были руки, в которых они держали длинные копья. Они не двигались. И всё же Гидеон был уверен: его видят.
– Если они вдруг скажут «шах и мат», – шепнул он Слаучу, – что делать?
– Бежать, – не задумываясь, ответил тот. – Всегда бежать.
Двери в главный зал распахнулись сами – медленно, изящно, будто знали, как именно нужно открываться в такой момент.
Хранительница
В центре зала стояла она.
Высокая, почти нереально стройная, с длинными белыми волосами и кожей, светлой, как лунный фарфор. Белое платье струилось, словно было соткано из света. А за спиной – крылья. Огромные, длинные, тянущиеся шлейфом по полу. Белые перья были тронуты редкими красными вкраплениями – как лепестки, случайно упавшие на снег. Кончики её пальцев, были окрашены в благородный золотой цвет, а в руках, томилась одна красная роза. Почему-то, Хранительница с первого взгляда показалась Гидеону как прекрасной снаружи, так и внутри.
Она улыбнулась.
– Гидеон, – сказала она мягко. – Как я рада тебя видеть. Я ждала тебя очень много лет.
Гидеон замер.
– Вы… знаете моё имя?
– Конечно, – ответила она. – Я знаю тебя с тех пор, как ты ещё не умел завязывать шарф и считал, что собаки понимают всё, но просто притворяются.
Слауч поклонился с чрезмерной театральностью.