Алиса Калинина – Тимиана. Спасти дар (страница 7)

– Мерр Ингард! Вам письмо! – поскребся в дверь секретарь. Молодой, вечно смущающийся юноша, доставшийся мне «в наследство» от прежнего владельца загородного замка. Он едва поступил на службу, как хозяин вынужден был продать этот архитектурный изыск.

Письмо пришлось очень кстати, можно будет отвлечься от ненужных раздумий и решить чью-то проблему.

Однако радоваться было рано, проблема возникла у меня. Письмо от Даяны.

«Дорогой Ингард!

Мы не виделись целую вечность. Знаю, что у тебя много важных государственных дел. Но они никогда не мешали нам встречаться. Мне очень горько думать, что ты охладел ко мне. Я не смею даже в мыслях тебя упрекнуть, просто хочу, чтоб ты знал – я жду тебя. Ты моя жизнь.

Твоя навеки Даяна»

Я покрутил в руках конверт и усмехнулся. Ну плутовка! Слабо видные розовые волны на внутренней стороне – не что иное, как приворотная вода. Знает же, что бытовая магия против меня бессильна. Но лишний раз напомнила, как я ей дорог.

Что-то похожее на угрызения совести заскребло в душе. Я ведь, и правда, после той инспекционной поездки ни разу не заглянул к ней. Как и в свой гарем. Ладно, к Даяне я мог не поехать, потому что далековато. Ну так я и в гарем не заходил, чтобы утолить накопившийся мужской голод.

Либо это старость, либо что-то другое…

Ладно, будем считать, что интерес к выловленной девчонке у меня рациональный – я хочу быть уверен, что мои приказы исполняются безоговорочно. А для этого мне нужно лично убедиться, что Лагерд оставил ее в покое. Или поймать с поличным. И эта мысль так засела в голову, что не мог сосредоточиться на делах. Я ждал вечера. Или ночи. И решал, как я появлюсь там. Понятно, человеческий облик сразу не пойдет. Негоже Первому министру шататься по городским окраинам. Обернуться в зверя тоже не могу – пугать людей – дурной тон. А вот сделать себя невидимым –это вполне. У меня еще не исчерпан лимит на исчезновения в этом месяце, так что могу себе позволить.

Процесс исчезновения только со стороны кажется таким завораживающе легким и зрелищным, как трюки ярмарочных фокусников. Но маги тратят слишком много энергии на перевоплощения, поэтому часто прибегать к ним небезопасно. К тому же в невидимом виде маг уязвим так же, как и простой смертный. Если в закрытой комнате какой-нибудь дурень начнет размахивать дубиной, и ты не увернешься – будет плохо.

Я даже в юности не ждал с таким нетерпением свидания я хорошенькой камеристкой, как сейчас ждал возможности проверить безопасность своей подзащитной.

Я надел серый гвардейский плащ с капюшоном, оседлал вороного, который тоже любил поскакать по ночному городу. Вывел его через задний двор и почувствовал давно забытое чувство душевного подъема, которое в общем-то по статусу не положено. Но как же с ним здорово! Чувствуешь себя живым, полным энергии.

Одним мигом мы домчали до предместья, а конкретно, до небольшой таверны. Я надеялся, что в своем невзрачном плаще я не привлеку ненужного внимания. Сунув горсть монет в карман хозяину, я велел поставить коня в стойло и беречь пуще глаза. Этот я так, чисто для порядка припугнул, потому что Корда я укрыл защитной магией, и никто к нему и близко не подойдет. Выйдя на улицу, я с радостью окунулся в темноту, окутавшую город таким плотным пологом, что и без процедуры исчезновения меня трудно было бы рассмотреть. Но я не имел ни малейшего права на то, чтобы быть узнанным. Да и еще одна упрямая мысль никак не хотела уходить…

Я сделал глубокий вдох и начал медленно выдыхать, поочередно концентрируясь на различных частях тела. И в очередной раз поблагодарил небеса за свое происхождение и наследственную магию. Потому что исчезать на глазах у самого себя – это то еще зрелище. Причем именно сейчас эта способность оказалась незаменимой.

Как я и предполагал, по улице, где я оставил девушку, навстречу друг другу, плохо изображая праздных гуляк, вышагивали два «сторожевых пса» Лагерда. Потом, очевидно, их сменяла другая пара. Поравнявшись с одним из них, я почувствовал явный запах полыни. В сочетании с другими травами она входит в состав зелья, способного сделать зрение острым, как у кошки.

Вот паршивец, подготовился по полной программе. Против одной девчонки чуть ли не гвардию поставил. Ну погоди, хитрый лис. Когда-нибудь точно тебе хвост выдерну!

С таким мыслями я дошел до домика лекарки, где оставил почти бездыханную Синеглазку. Прошелся туда- сюда. И понял, что пришел я все-таки не убедиться в коварстве братца, а увидеть ее.

Нет, я только убедиться, что она выздоровела. Не больше. Хотя сейчас даже мой конь скептично б скривился и сказал: «Ага-ага!» Но, чтобы увидеть свою подопечную, я должен попасть в дом. А для начала во двор. И тут засада. Я хоть и невидимый, но не бестелесный. И открывать калитку нельзя, потому что это сразу привлечет внимание соглядатаев.

Делать нечего. Придется вспомнить юность и перелезть через забор. Нет, определенно, надо что-то в жизни менять, потому что такие глупости до добра не доведут. Я, Первый военный министр, лезу через забор к старушке- лекарке. Но охота пуще неволи.

В доме не видно было ни малейшего движения. Уже хорошо, не придется ждать полночи, пока уснут. Я легонько подергал дверь. Предусмотрительная хозяйка ее заперла, но чтоб меня дракон поцеловал, если это запор!

Обыкновенный крючок, очевидно, накинутый на петлю. Я достал нож и просунув в щель, аккуратно поддел железку. С легким звяканьем она соскочила, открыв мне беспрепятственный путь.

Неужели не боится? Все-таки предместье – это не самая спокойная часть города. Могут залезть воры и отобрать последние крохи. Ладно сейчас стоит защита. А вот послезавтра она заканчивается. И надо до завтра обязательно что-то придумать, как быть с Синеглазкой.

И если до того, как я забрался в дом, этот вопрос был абстрактным, то когда увидел ее, понял, что абстрактность испарилась, как туман под лучами солнца. Вопрос стал первоочередным.

Синеглазку я нашел в маленькой комнатушке. Она безмятежно спала, очевидно, сновидения унесли ее куда-то далеко от тревожной действительности. Губы, наполнившиеся жизнью, были так привлекательны, что мне пришлось приложить немалое усилие, чтоб побороть соблазн и не поцеловать ее. Тихое, нежное дыхание вызвало у меня самый настоящий приступ нежности. А точеное плечико, оголившееся в вырезе просторной сорочки, разметало эту нежность в клочья.

Я стоял и пялился на спящую красавицу, не в силах отвести взгляд и уйти. Внутри разгорался вполне определенный пожар. Под ложечкой образовался тянущий, сладкий ком, который стремительно скатился к паху. И как у юнца, все мужское естество пришло в возбужденное состояние.

Теперь я понимал, почему лесные похотливые наги утаскивали в свои берлоги девушек. Потому что есть силы природы, которым противиться очень трудно.

Я тяжело сглотнул. Казалось, и звук был таким же неслышным, как и мои шаги, но девушка проснулась.

В ее глазах отразился страх, и она, резко поднявшись, забилась в угол между кроватью и стеной.

– Кто здесь? – испуганно прошептала она.

Я что, стал видимым? Пришлось оторвать взгляд от девушки и оглядеть себя. Нет, все в порядке. Тогда как она меня почувствовала?

– Уходите! Или я закричу! – так же шепотом пригрозила она. А я едва удержался от смешка. Закричит, чтоб позвать на помощь немощную старуху?! Или надеется, что соседи неведомым образом ее услышат?

Но желание смеяться быстро исчезло. Синеглазка сообразила, что спущенная рубаха оголила не только плечико, но и значительную часть прелестной округлости, и торопливо натянула ее до горла. И пусть меня разразит молния, если она не покраснела. Я явственно почувствовал, как полыхнули жаром ее щеки, вызывая во мне новую волну настоящего вожделения.

Я едва сдерживал тяжелое дыхание, поэтому, чтоб не доводить себя до греха, осторожно развернулся и вышел из комнаты. Оставался вопрос – как без помощи магии снова накинуть крючок на петлю? Не оставлять же их совсем беззащитными?

И я не придумал ничего лучшего, как негромко хлопнуть дверью. Раз такая умная, сообразит, что тот, чье присутствие она непостижимым образом почувствовала, уже вышел. А раз вышел, значит, дверь нужно запереть. Хоть и таким хлипким устройством.

Глава 8

Что это было? Вернее, кто? Волна жара перехватила горло и заставила сердце биться в сумасшедшем ритме. Кто стоял невидимый и пялился на меня? И как я его увидела, если он невидимый? Лагерд? Нет, его присутствие я бы точно распознала. От него исходит неуловимый запах похоти и агрессии. Да и кажется, печать Ингарда защищает не только меня, но и дом? Или нет?

И кто, кроме него самого мог стать невидимым и переступить через защиту? Но этого просто не может быть! Хотя щеки, которые запылали от взгляда таинственного гости, говорили сами за себя. От страха не краснеют.

Неужели это он сам? Пришел под покровом ночи проведать бездомную бродяжку? Или он все-таки почувствовал, что я тот еще цветочек?

А если так? То он первым делом должен сам оттащить меня инквизиторам. Или не может разрушить свою же защиту?

Хороший вопрос. Если маг всесилен, может ли он разрушить свое же волшебство? А если может, значит, не способен создать что-то такое, что неподвластно вообще никому?