Алиса Калинина – Тимиана. Спасти дар (страница 8)

– Тима, может, тебе заняться нечем? Открою тайну, есть в природе вопросы, на которые в принципе нет ответов. Просто нет. Ни у кого. Так что ложись спать и не морочь мне голову.

– Вообще-то я тебя не трогала. Спал бы себе, – фыркнула я.

– Ага. От твоих истеричных мыслей можно свечи зажигать, а то и огонь в очаге.

По привычно недовольному бубнежу фамильяра можно сделать вывод, что он точно в нашей семье неизвестно сколько поколений живет. Так прямо старец, умудренный опытом. Но я хотела иметь собеседника, а не зануду.

– Ты рассуждаешь так, будто всю жизнь в ученом совете заседал и все обо всем знаешь. Я тоже знаю, что на вопрос о том, что раньше появилось – яйцо или курица – ответа нет. И это известно даже детям. Умник!

– Не только. Например. Все знают, что есть предначертание. Тот путь, что заложили духи в тебе и которому ты должен следовать. Но как тогда быть с теми же колдунами, которые наводят порчу и сбивают с чистого пути. Или наоборот, дают шанс на благополучие. Получается, что Судьбу изменить можно!

– А может, это и было предначертано – что в определенный момент человек столкнется с этим колдуном? И все идет по плану?! – щелкнула я по невидимому носу умника. Он задумался. И тут же, как существо, позиционирующее себя непререкаемым авторитетом, перевел разговор на другую тему, давая понять, что с глупой девчонкой о высоких материях и говорить глупо.

– Если уж разбудила, то слушай, что я скажу. Делать ноги нужно отсюда. Если Ингард явился сюда, значит, ты его интересуешь. Обольщаться, что он пленен твоей неземной красотой, не стоит. У него красавиц во дворце пруд пруди. Скорей всего, его привлекла твоя загадочность. И как только он удовлетворит свой интерес, может произойти все, что угодно. И не факт, что хорошее.

И с этим не поспоришь. Я позволила фамильяру оставить последнее слово за собой и поплелась закрывать дверь. Не зря же невидимый намеренно ею хлопнул. Хотя закрывать – это громко сказано. Накинула крючок – вот и все. Защитились, называется…

Как только я верну себе свои владения, обязательно заберу добрую старушку к себе. А то не ровен час, с такой дверью, лихие люди проникнут в дом…

Понятное дело, что заснуть я больше не смогла, да и не пыталась. Мой умник был прав. Как только мерр Ингард узнает, что я юная преступница, ему придется меня отправить в тюрьму. Он же не сможет допустить, чтобы кто-то беспрепятственно нарушал закон.

И что делать? Странника, с которым можно было бы поменяться ролями, мы не нашли еще. А бежать нужно сейчас. Потому что ночью больше шансов оторваться от погони. К тому же, как сказала тетушка Лея, стерегут меня люди. А значит, найдем способ сбить их со следа.

– Тетушка Лея, – осторожно позвала я.

Но старушка тихо посапывала. А еще говорят, что пожилые люди плохо спят. А я не могу уйти, не попрощавшись. Это раз. И два – без мало-мальских припасов мне не прожить. Сама же, без спроса, я не возьму ничего.

– Тетушка Лея, – громче окликнула я свою благодетельницу.

– А? Что? – еще не проснувшись, резво подскочила она на кровати.

– Ой, простите! Это я, Тимиана! Не хотела вас пугать.

– Фух! Представляю, что было бы, если б хотела, – пожурила она меня, потирая глаза. – Аж сердце зашлось. А ты чего подхватилась?

– Мне нужно уходить. Самое лучшее время – это ночь. Бдительность притупляется. К тому же я решила не бежать испуганным зайцем, а дать отпор.

– Да как же ты им дашь отпор? – всплеснула руками старушка. – Это ж здесь они тебя не могут тронуть, а выйдешь за ворота? Налетят, скрутят и увезут в логово к зверю!

– У меня есть план. Дайте мне жгучего перца, только мелко смолотого.

Тетушка Лея бодренько, будто я ее не только что разбудила, пошла собирать мне котомку с обещанной провизией на первое время. Положила до кучи чистое платье и мыльный корень. И мой отдельный заказ завернула в тряпочку. Затем протянула мне небольшой кошель на веревочке, в котором позвякивали монеты.

– Вот, повесь на шею. Смотри, детка, чтоб не отобрали. Ох, знала ведь, что расставаться придется, а сейчас так больно. Детка, как все уладится, навести старушку, – голос ее дрогнул, и она потерла ладонью глаза. Мне тоже было не по себе. Потеряв своих родных, я только от Вилари слышала доброе слово. Если б не она, я бы точно превратилась в чертополох. А теперь вот эта замечательная женщина переживает за меня. И что самое паршивое – ни Вил, ни тетушке Лее я не могу сделать ничего доброго. Против воли я шмыгнула носом.

– Все будет хорошо! – глотая слезы, пообещала я. – Я вас не забуду.

– Надеюсь, знаешь, что делаешь, – приложив руки к груди, она печально посмотрела на меня. – Я буду молиться Святым Духам. Ступай.

Я быстро чмокнула старушку в морщинистую щеку и решительно шагнула за дверь. Сердце колотилось, но отчаянное желание победить этот Харротов мир придавало мне силы.

Как я и предполагала, не успела я выйти за калитку, как тут же две тени выросли передо мной. Сухощавые, крепкие, как гончие собаки. Наверно, выбирали из тех, кто может без устали много миль прошагать.

– Идем с нами, иначе хуже будет, – угрожающе произнес один. И я применила первый способ достижения победы. Дать противнику возможность расслабиться, поняв, что перед ним недоразумение.

– Ой, дяденьки! Вы чего. Мне никак нельзя. Мне нужно домой. А то мачеха заругает.

Я испуганно шмыгнула носом и крепко зажмурилась.  И одновременно вытащила из кармана сверток с перцем. Мгновенно сыпанула в лицо одному и другому и что было духу помчалась в город, надеясь сбить их с толку.

– Чтоб тебя! Дьявольское отродье! – неслось мне вслед, а я уже скрылась за поворотом. Я чувствовала, что после болезни еще не совсем восстановилась. Но бег доставлял мне удовольствие. Мои мышцы, истосковавшиеся по движению, наполнялись силой. Конечно, если б не довольно тяжелая котомка за плечами, я могла бы передвигаться быстрей. Но, как говорится, имеем то, что имеем.

 Как заяц, я еще немного попетляла по узким сонным улочкам, пока не выбилась из сил. Я уселась прямо на ступеньки какой-то лавчонки, чтоб перевести дух и собраться с мыслями.

– А ты весь порошок израсходовала? – отозвался Фурси.

– Весь. Ты же видел, что я тряпочкой еще одному физиономию протерла? – недоумевая, что за интерес к моему девичьему оружию, спросила я.

– Жаль, – флегматично заметил он.

– Кого жаль? Этих гадов? Ищеек Лагерда?

– Нет, жаль, что ты порошок весь израсходовала.

Меня откровенно подбешивала особенность фамильяра сообщать что-то важное после длительных рассуждений. Уставшая, пережившая жуткие минуты, я не хотела напрягать голову, чтоб пытаться догнать ход его умничанья.

– Ты можешь просто сказать? Без вот этой витиеватости?

– Могу. Порошок пригодился бы замести следы, – не проявив никаких эмоций, все таким же безразличным тоном ответил он. – Ты думаешь, Лагерд, поняв, что птичка упорхнула из клетки, не пошлет наутро по твоим следам леготтов? Зря. Я бы так и сделал.

– А я бы тебе лапы выдернула, будь моя воля! – вскипела я. – Ты не мог раньше сказать? Хранитель называется!

– Ну знаешь! Кто из нас дочь магов? – фыркнул злодей. – Я тоже, представляешь ли, сплю по ночам.

– А я тоже, знаешь ли, не потомственная беглянка!

Я схватилась за голову. Как же можно было об этом не подумать? Понятное дело, этих злобных псов с обостренным нюхом никто б не арендовал для того чтоб найти какого-нибудь беглого каторжника. Леготты – это орудие правосудия, официально. А на самом деле их используют для поимки политически неблагонадежных или тех, кто скрывается от гнева сильных мира сего. Без всякой государственной необходимости. По личной прихоти. Как сейчас я для Лагерда.

– Давай топай к реке, по воде эти ищейки не могут находить следы. И самое лучшее – это добраться до лесного домика тетушки Леи.

– Только не к реке! – на меня накатила настоящая паника. – Ты не помнишь, чем обернулся твой прошлый совет спасаться в реке? Напомню. Я чуть не умерла!

– Зато сейчас ты не в тюрьме, где оказалась бы непременно, если б не бросилась в реку. Это раз. А два. Ты познакомилась с мерром Ингардом, и похоже ты его заинтересовала.

– Стоп. А не ты ли мне говорил, что он меня первый сдаст инквизиторам?

– Я? – изумленно переспросил Фурси.

– Эээ, прости, ошибочка вышла. Это я сама думала.

– Но в твоих словах истина есть. Не факт, что личный интерес пересилит чувство долга. Ой, так-то непонятно сказал, что в итоге пересилит, – отвлекся фамильяр от насущной темы.

– Во-о-о-т! Поэтому мне нужно и от него спрятаться.

– Так я и говорю – прячься. Ты же тогда в реку свалилась практически без сил. А сейчас вон округлилась, сытенькая и здоровенькая. Переплывешь реку, ничего с тобой не случится.

– Ночью? – мне чуть не стало дурно от одной мысли.

– Ну светляков набери пригоршню, будет не совсем ночь, – подал совет фамильяр.

– И что, мне их на голову посадить? Или в кулаке зажать их? А грести я смогу одной рукой? – меня начинал злить этот разговор.

– А грести лучше веслом. Мы же в пригороде. Здесь лодок куча на берегу. Позаимствуешь одну. К твоим прегрешениям прибавится еще одно. Подумаешь!

Святые духи! Дайте мне терпения! Иначе я точно что-нибудь выдерну этому умнику.

Глава 9

Как заяц, я еще немного попетляла по узким сонным улочкам, пока не выбилась из сил. Уселась прямо на ступеньки какой-то лавчонки, чтоб перевести дух и собраться с мыслями.