Алиса Громова – Развод. (Не) чужой наследник (страница 2)
– Ты… – мой голос был чужим, скрипучим, как ржавая петля. – Ты трахаешь ее… На столе…
– Не драматизируй, – Денис обошел стол и сел в свое кресло. Спокойно, по-хозяйски. Как ни в чем не бывало. Он откинулся на спинку, сцепив пальцы в замок. – Это просто сброс напряжения. У нас тяжелый квартал, Ева. Ты же знаешь.
– Сброс напряжения? – эхом повторила я.
Взгляд упал на пол. На пинетки. Одна лежала на боку, другая перевернулась подошвой вверх. Они выглядели такими жалкими, такими неуместными здесь, в этом царстве порока и лжи.
Денис проследил за моим взглядом. Его брови поползли вверх, когда он увидел тест.
– А это еще что за цирк? – он кивнул на разбросанные вещи. – Ты решила поиграть в счастливую семейку? Сейчас? Серьезно?
Внутри меня что-то оборвалось. Словно лопнула туго натянутая струна, державшая мой позвоночник. Боль, острая, жгучая, пронзила грудь, но слез не было. Слезы выкипели, испарились, оставив после себя сухую, злую пустоту.
Я шагнула вперед. Ноги были ватными, но я заставила себя идти.
– Я беременна, Денис, – сказала я тихо, глядя ему прямо в глаза. – Четыре недели. Это твой ребенок. Твой «наследник», о котором ты так мечтал.
Я ждала. Сама не знаю чего. Что он побледнеет? Что бросится ко мне? Что скажет, что это ошибка, затмение, что он любит только нас?
Денис поморщился. Словно от зубной боли.
– Залетела? – он хмыкнул, доставая из ящика стола пачку сигарет. Щелкнула дорогая зажигалка. Дым поплыл к потолку. – Невовремя, Ева. Очень невовремя.
– Невовремя?! – крик вырвался из меня сам собой. – Ты изменил мне! Ты предал нас! А теперь говоришь «невовремя»?!
Он выпустил струю дыма мне в лицо.
– Предал? – он усмехнулся, и эта улыбка была страшнее любого звериного оскала. – Ева, посмотри на себя. Ты же сухарь. Ты бухгалтер в юбке. Когда мы последний раз спали, а? Месяц назад? И то, потому что ты высчитала день овуляции в своем экселе. С тобой скучно. Ты стала функцией. А Лена… Лена живая. Она дает мне то, что нужно мужчине.
Каждое слово было ударом ножа. Точно под ребра. Проворачивая лезвие.
– Я строила этот бизнес вместе с тобой, – прошептала я, чувствуя, как дрожат губы. – Я ночами не спала над отчетами. Я вытаскивала тебя из долгов. Я отдала тебе десять лет своей жизни!
– И я тебе благодарен, – кивнул он, стряхивая пепел в хрустальную пепельницу. – Ты отличный работник, Ева. Была.
Он открыл папку, лежавшую на краю стола, достал оттуда тонкую стопку бумаг и небрежно швырнул их по гладкой поверхности в мою сторону. Листы скользнули и остановились у самого края, прямо над валяющимся на полу тестом на беременность.
– Подпиши.
Я опустила глаза. Крупные буквы заголовка расплывались, но суть я уловила мгновенно.
«СОГЛАШЕНИЕ О РАСТОРЖЕНИИ БРАКА. ОТКАЗ ОТ ИМУЩЕСТВЕННЫХ ПРЕТЕНЗИЙ».
– Ты подготовился, – прошептала я, поднимая на него взгляд. Меня начало трясти. От холода, который исходил от этого человека.
– Я бизнесмен, Ева. Я просчитываю риски, – Денис затушил сигарету, с силой вдавив окурок в стекло. – Наши счета, недвижимость, акции – все оформлено на оффшоры, к которым у тебя нет доступа. Твой брачный контракт – филькина грамота, мои юристы нашли в нем дыру размером с Большой каньон еще год назад.
Он встал. Оперся кулаками о стол и навис надо мной, подавляя, уничтожая.
– У тебя ничего нет. Квартира, машина, счета – все принадлежит фирме. А фирма – это я. Так что подписывай по-хорошему. Получишь отступные – хватит на первое время и на… – он брезгливо кивнул в сторону моего живота, – решение твоей маленькой проблемы.
– Решение проблемы? – переспросила я, чувствуя, как к горлу подступает тошнота. – Ты говоришь об аборте?
– Я говорю о том, что мне не нужны прицепы, Ева. И скандалы мне не нужны. Убирай проблему, подписывай бумаги и вали. Ты уволена. И с должности финдиректора, и с должности жены.
В этот момент за окном сверкнула молния, озарив его лицо мертвенно-бледным светом. Грохнул гром, от которого задрожали стекла.
Я смотрела на него и понимала: передо мной не муж. Передо мной враг. Враг, который ударил в спину в самый уязвимый момент. Он думал, что я сломаюсь. Что я сейчас упаду на колени, буду рыдать и умолять.
Но вместо слез внутри меня поднималась холодная, темная волна. Ярость.
Я медленно наклонилась. Не чтобы подписать бумаги. Я подняла с пола пинетки. Стряхнула с них невидимую пыль. Положила в карман пальто.
– Я ничего не подпишу, – сказала я твердо, хотя голос предательски дрогнул. – Я заберу то, что принадлежит мне по закону.
Денис рассмеялся. Громко, искренне.
– По закону? Ева, ты забыла, кто платит судьям в этом городе? Убирайся. Охрана выведет тебя через пять минут. Карты я уже заблокировал.
– Ты пожалеешь, Денис, – произнесла я, разворачиваясь. – Ты очень сильно пожалеешь.
– Вряд ли, – донеслось мне в спину. – Дверь закрой с той стороны. Сквозит.
Я вышла в коридор, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Мир вокруг качался. Двадцать пять этажей вниз. В дождь. В ночь. Беременная. Нищая. Одинокая.
Но он ошибся в одном. Он думал, что я «просто бухгалтер». Он забыл, что я знаю, где в его империи зарыты все трупы.
Лифт ехал вниз слишком быстро. Желудок подпрыгнул к горлу, и меня едва не вырвало прямо на зеркальные панели. Я вцепилась в поручень, холодный металл обжег влажную ладонь. В отражении на меня смотрело привидение: пальто распахнуто, волосы, еще десять минут назад лежавшие в идеальной укладке, теперь торчали влажными сосульками, а тушь размазалась под правым глазом черной кляксой, похожей на синяк.
Двадцать пять этажей. Двадцать пять этажей падения в бездну.
Цифры на табло сменялись с издевательской плавностью. 20… 15… 10…
Мозг, мой хваленый аналитический мозг, который Денис так ценил и который только что вышвырнул за ненадобностью, пытался перезагрузиться. Он искал решение, как искал бы выход из налоговой проверки.
Я сунула руку в карман. Пальцы наткнулись на мягкую шерсть пинеток. Этот комочек тепла был единственным, что у меня осталось. И еще телефон. «Айфон», последняя модель, подарок фирмы. Интересно, когда он его отключит? Через час? Или прямо сейчас, чтобы добить?
Лифт звякнул, оповещая о прибытии на первый этаж. Двери разъехались.
Вестибюль бизнес-центра «Титан» встретил меня гулким эхом и стерильной чистотой. Здесь пахло кофе из автомата и полиролью для пола. За огромной мраморной стойкой охраны сидел все тот же Сергей Ильич. Час назад он улыбался мне, как родной внучке. Сейчас он даже не поднял головы.
Я прошла мимо турникетов. Ноги ступали тяжело, словно к лодыжкам привязали гири.
– Ева Александровна, – голос охранника прозвучал сухо, казенно. Не «Евочка», как обычно.
Я замерла. Обернулась. Сергей Ильич смотрел в монитор, избегая встречаться со мной взглядом. Его пальцы нервно перебирали пропуск на шнурке.
– Да?
– Денис Викторович звонил на пост, – он наконец поднял на меня глаза. В них читалась виноватая жалость пополам со страхом за свое место. – Распорядился аннулировать ваш пропуск. И… ключи от корпоративного автомобиля нужно сдать.
Я усмехнулась. Горько, зло. Денис работал быстро. Эффективно. Как палач, который не хочет оставлять жертве даже шанса отползти в кусты.
– Машина записана на баланс холдинга, Ева Александровна, – пробубнил охранник, протягивая руку ладонью вверх. – Вы же понимаете. Инструкция.
Я достала брелок от «Ауди». Гладкий, теплый пластик. Моя машина. Я выбирала цвет, я заказывала этот бежевый салон, я возила ее на ТО. Но по документам – да. Это собственность ООО «Вектор». Собственность Дениса.
– Конечно, Сергей Ильич. Инструкция – это святое.
Я разжала пальцы. Ключ упал в его широкую ладонь. Охранник с облегчением выдохнул и спрятал брелок в ящик.
– Всего доброго, – бросила я и толкнула тяжелую стеклянную дверь, выходя в ночь.
Удар стихии был физическим. Ветер швырнул мне в лицо горсть ледяной воды, мгновенно пропитав пальто насквозь. Дождь здесь, внизу, казался еще более злым, чем из окна двадцать пятого этажа. Он барабанил по асфальту, превращая парковку в черное, рябящее озеро.
Я стояла под козырьком, глядя на свою «Ауди». Она стояла всего в десяти метрах. Блестящая, надежная, сухая внутри. Моя крепость, в которую меня теперь не пустят.
Я шагнула под ливень. Ледяные струи тут же потекли за шиворот, заставляя поежиться. Туфли на тонкой подошве мгновенно промокли. Каждый шаг отдавался хлюпаньем.
Я достала телефон. Экран светился в темноте спасительным маяком. Так. Такси. Нужно вызвать такси.
Я открыла приложение. Пальцы скользили по мокрому стеклу, сенсор тупил, не реагируя на касания. Наконец, карта загрузилась. «Эконом» – 450 рублей. «Комфорт» – 700.
Я выбрала «Эконом». Нажала «Заказать».