Алиса Громова – Наследник для Миллиардера. Ты (не) сбежишь (страница 27)
– Я хочу в туалет! – громко сказала Оксана, глядя мне в глаза.
– Служебный туалет в конце коридора, – Тимур даже не посмотрел на неё. – А этот – в зоне VIP, которая сейчас зарезервирована для семьи Барских. Прошу вас, мадам. Не создавайте инцидент.
Оксана посмотрела на меня долгим, пронзительным взглядом. В этом взгляде читалось:
Я осталась стоять в пустом коридоре, глядя на широкую спину Тимура. Ярость, горячая и бесполезная, душила меня. – Ты понимаешь, что ты делаешь? – спросила я шепотом, но в тишине коридора это прозвучало громко. – Ты не охранник. Ты тюремщик.
Тимур медленно повернулся. Его лицо оставалось непроницаемым, как бетонная плита. В глазах не было ни сочувствия, ни злобы. Только инструкция. – Я выполняю работу, Елена Дмитриевна. Моя работа – сделать так, чтобы вы вернулись домой живой и здоровой. Даже если вы сами пытаетесь этому помешать.
– Я просто хотела поговорить!
– Разговоры с врагами семьи Барских запрещены протоколом безопасности, – отрезал он. – Прошу вас вернуться в зал. Дамиан Александрович ждет.
Он сделал жест рукой, приглашая меня пройти. Вежливый жест конвоира, указывающего заключенному путь в камеру.
Я сжала кулаки так, что ногти впились в ладони. У меня не было выбора. Устроить истерику здесь, в коридоре? Тимур просто возьмет меня под локоть и уволочет, и никто даже не пикнет. Охрана здесь подчиняется деньгам, а у Дамиана их больше всех.
Я развернулась и пошла обратно в зал. Спина прямая. Подбородок вверх. «Улыбайся, Лена. Ты счастливая жена. Ты в безопасности. Ты в аду».
Дамиан встретил меня у входа в VIP-зону. Он стоял, держа бокал с водой, и внимательно смотрел на сцену, где аукционист расхваливал картину какого-то модного художника. Но стоило мне подойти, как он повернул голову. Его взгляд скользнул по моему лицу, считывая эмоции, как штрих-код.
– Ты долго, – заметил он.
– Очередь, – соврала я.
– В VIP-туалете? – он иронично выгнул бровь. – Странно. Тимур доложил, что коридор был пуст.
У меня похолодело внутри. Тимур уже отчитался. По гарнитуре. Прямо в ухо моему мужу. Дамиан знал. Он знал, что я видела Оксану. И он знал, что Тимур её не пустил. Это была проверка. Он ждал, совру я или нет. И я соврала.
Дамиан поставил бокал на столик. Взял мою руку. Его пальцы были прохладными. – Мы выиграли лот, – сказал он, меняя тему, но в его голосе звенел металл. – Посмотри.
Он кивнул на сцену. Аукционист ударил молотком. – Продано господину Барскому! Антикварное колье "Слезы Ангела". Девятнадцатый век. Золото, бриллианты, топазы.
Ассистент вынес футляр. – Это тебе, – сказал Дамиан. – В честь начала нашей новой жизни.
– У меня уже есть колье, – прошептала я, касаясь горла.
– Бриллиантов много не бывает, – он наклонился ко мне. – И потом… ошейник должен быть красивым, правда?
Я дернулась, глядя на него в ужасе. Он сказал это? Или мне показалось? В шуме аплодисментов его слова растворились, но смысл остался. Он знал, что я чувствую. И он наслаждался этим.
– Спасибо, – выдавила я.
– Не за что, – он поцеловал меня в висок. – Идем домой, Лена. Тимур сказал, ты выглядишь бледной. Тебе нужен отдых. И строгий режим.
Мы вышли из зала под вспышки камер. Счастливая пара. Король и его Королева. Я шла, опираясь на его руку, и чувствовала, как невидимая петля на моей шее затягивается все туже. Я была в полной изоляции. Снаружи – враги. Внутри – шпионы. А рядом – мужчина, который читал меня как открытую книгу и переписывал страницы по своему усмотрению.
Но в одном Оксана была неправа. Я не сдамся. Если я не могу выйти через дверь, я найду окно. Или прогрызу пол. Я найду способ связаться с миром. Потому что теперь я боролась не только за себя. Я боролась за Мишу, которого они превращали в маленького тирана.
Машина тронулась. Я посмотрела на профиль Дамиана в темноте. Война перешла в подполье.
Глава 13. Слепая зона
Если ты не можешь сломать систему, стань её идеальной частью. А потом разрушь изнутри. Эту истину я усвоила за три дня, прошедшие после аукциона.
Я сидела за завтраком, выпрямив спину так, словно проглотила аршин. На мне было шелковое платье-халат цвета пыльной розы, волосы уложены в мягкую волну, а на шее, поверх нежной ткани, лежало оно. Колье "Слезы Ангела". Тяжелое, антикварное, неуместное к завтраку. Но я надела его. Я носила его как орден за смирение.
– Тебе идет, – Дамиан отложил вилку и посмотрел на меня с одобрением. – Ты наконец-то поняла, что сопротивление бесполезно?
– Я поняла, что была неправа, – я подняла на него глаза. Взгляд чистый, ясный, покорный. Я репетировала его перед зеркалом полчаса. – Ты заботишься о нас. А я веду себя как истеричка. Прости.
Дамиан замер. Он ожидал сарказма, молчания, упреков. Но не извинений. Он отложил планшет. В его глазах мелькнуло подозрение, но оно тут же сменилось самодовольством. Мужское эго – самая уязвимая точка даже у таких хищников, как Барский. Ему
– Я рад, что мы поняли друг друга, Лена, – он накрыл мою ладонь своей. – Я не враг тебе. Я просто строю нашу империю. И мне нужен надежный тыл, а не партизанский отряд в собственной спальне.
– Я буду надежным тылом, – эхом отозвалась я, едва сдерживая тошноту от собственной лжи. – Дамиан, можно мне просьбу?
В углу столовой напряглась Тамара Павловна. Её радары взвыли. – Какую? – спросил он благодушно.
– Я хочу заняться оранжереей. Зимним садом. Я умираю от безделья, а Тамара Павловна прекрасно справляется с домом, мне неловко вмешиваться в её епархию.
Я бросила быстрый взгляд на экономку. Та поджала губы. Я только что польстила ей и одновременно обозначила дистанцию. – Оранжерея? – Дамиан удивился. – Ты любишь цветы?
– У мамы на подоконниках всегда цвели фиалки. Это успокаивает. И Мише будет интересно. Биология, природа…
– Хорошо, – кивнул он, вставая из-за стола. – Оранжерея в твоем распоряжении. Можешь заказывать любые растения. Тамара, передайте садовникам, чтобы слушались Елену Дмитриевну.
– Как скажете, Дамиан Александрович, – процедила Тамара.
Дамиан подошел ко мне, поцеловал в макушку. – Я сегодня буду поздно. Не жди.
– Я буду скучать, – солгала я.
Когда дверь за ним закрылась, атмосфера в комнате мгновенно изменилась. Тамара Павловна подошла к столу, чтобы убрать приборы. – Вы что-то задумали, Елена Дмитриевна, – сказала она тихо, не глядя на меня. – Внезапная любовь к ботанике? Вы даже кактус в своей комнате ни разу не полили.
– Я учусь быть хорошей женой, Тамара Павловна, – я улыбнулась ей своей самой сладкой, самой фальшивой улыбкой. – Разве не этого вы хотели? Чтобы я нашла себе хобби и не мешала вам управлять домом?
Она сверлила меня взглядом. Она знала. Она чуяла ложь, как гончая чует лису. Но у неё не было доказательств. Дамиан дал разрешение. Его слово – закон. – Оранжерея в южном крыле. Ключи у старшего садовника. Тимур проводит вас.
– Спасибо.
Я вышла из столовой, чувствуя, как по спине течет холодный пот. Первый раунд за мной. Тимур, моя верная тень, уже ждал в холле. – Мы идем в оранжерею, – бросила я ему, не останавливаясь.
– Принято.
Мы прошли через длинную галерею, соединяющую главный дом с зимним садом. Стеклянный купол, тропическая влажность, запах сырой земли и зелени. Здесь было тихо. И здесь не было камер. Точнее, они были, но листва пальм и фикусов создавала множество "мертвых зон".
Внутри работали люди. Двое мужчин в зеленых комбинезонах возились с системой полива. Старший – угрюмый мужик лет пятидесяти, который даже не поздоровался, лишь кивнул. И второй. Молодой парень. Лет двадцать, не больше. Вихрастый, с открытым, простым лицом. Студент на подработке? Или сын кого-то из персонала?
Он поднял голову, когда я вошла. Увидел мое платье, бриллианты, Тимура за спиной. Его глаза расширились. Он покраснел, выронил секатор и тут же бросился его поднимать, запутавшись в шланге. – Осторожнее, – я подошла ближе.
Тимур остался у входа. Он сканировал периметр, но оранжерея считалась "чистой зоной". Здесь не было выходов за территорию, кроме как через дом. Он расслабился. Встал, скрестив руки, и начал смотреть в телефон.
Это был мой шанс. Я подошла к парню. – Здравствуй, – сказала я тихо.
– Здра… здравствуйте, – он выпрямился, вытирая руки о комбинезон. – Простите, я… я новенький. Стажер. Пашка. То есть, Павел.
Он смотрел на меня как на инопланетянку. Как на богиню, спустившуюся с Олимпа. В его взгляде было восхищение, смешанное со страхом. Идеально. Молодой, наивный, впечатлительный. И, судя по старым кроссовкам, нуждающийся в деньгах.
– Павел, – я улыбнулась ему. Не той улыбкой хищницы, которую я показывала Карине. А той, прежней Лениной улыбкой – мягкой, немного грустной. – У меня к вам будет просьба.
Я сделала вид, что рассматриваю орхидею, чтобы встать спиной к Тимуру. Павел оказался передо мной, закрытый от охраны моим телом и кустом монстеры.
– Да? Все что угодно! – выпалил он шепотом.
– Мне нужно… удобрение. Для роз. Особое. Его нет в списке закупок.
– Я… я могу заказать… или съездить… – он растерялся.
Я сняла с пальца тонкое золотое кольцо. Не обручальное. Простое, которое Дамиан подарил мне "на сдачу"вместе с шубой. Оно стоило тысяч тридцать. Для меня – копейки. Для студента – месячная стипендия. Я вложила кольцо в его грязную ладонь и сжала его пальцы.