Алиса Гордеева – Забери моё сердце (страница 9)
– Ну вы скажете тоже, Анна Эдуардовна! – усмехнулся я и тут же прилип к Асе взглядом.
Фарфоровая кожа, тонкие черты лица, сдержанная, неброская красота – Ася напоминала Эльзу из мультика, когда улыбалась другим, и Снежную Королеву, когда смотрела на меня пронизанным стужей взглядом, вот как сейчас. Глаза ее казались огромными, небесно-голубая радужка искрилась льдинками, а ресницы, длинные и почти прозрачные, на кончиках были словно покрыты инеем. Я снова завис, пропустив мимо ушей замечание классной. Шумно сглотнул, стоило Асе ненароком коснуться языком уголка тонких губ – бледных, карамельно-розовых, нестерпимо манящих. В ее голосе, тихом и нежном, я растворялся без остатка, не разбирая слов, напрочь забывая, куда так спешил еще пару минут назад.
– Илья! Илья-я! Да что с тобой сегодня такое?! Не выспался? – Голос Мироновой будильником сработал в голове.
– А? – вынырнул я из забытья.
– У меня сейчас педсовет, а Леонид Иванович в пробке застрял, понимаешь?
– А должен?
Черт, походу, я серьезно так выпал из разговора, ибо кто такой Леонид Иванович, я понятия не имел.
– Все нормально, Анна Эдуардовна, – тут же зашелестела Ася. – У Ильи и без меня забот хватает, да и папу вы зря вызвали. Я сама как-нибудь…
– Исключено! – перебила ее Миронова. – Заблудишься еще с непривычки! Илья тебя проводит.
– Куда? До дома? – уточнил я на всякий случай, но судя по выражению лица классной, капитально промахнулся.
– Лучше, конечно, до кабинета информатики, Лучинин! – покачав головой, вздохнула она. – Попросишь Бориса Евгеньевича посмотреть, что там у Аси с доступом к электронному дневнику.
– А что с ним?
– Его нет.
– Как так?!
– Вот ты и узнаешь!
– Почему я?
– Потому что ты староста. Или за эти два урока что-то изменилось?
Я неуверенно пожал плечами: «изменилось» – еще мягко сказано.
– А после педсовета ко мне зайдете оба, ясно?
Ася покорно кивнула, а я снова впал в ступор.
– А к вам зачем? – спросил осторожно. Ощущал себя лютым двоечником, который с первого раза не способен усвоить простейшую информацию.
– Ты, Лучинин, парты мне поможешь переставить, а Асе я обещала расписание распечатать.
– Нафига ей столько ждать? Я могу в чат скинуть.
– Не «нафига», Илья, а «для чего», – поправила Миронова и, выхватив тетради из моих рук, поспешила на свой треклятый педсовет. – И очнись уже, Лучинин! Очнись! – бросила она на ходу в унисон раздавшемуся звонку.
Мы с Асей остались вдвоем в длинном пустом коридоре. Я смотрел куда угодно, лишь бы не на нее. Боялся снова оглохнуть, отупеть, заблудиться в ее красоте. А еще впервые в жизни я, казалось, смущался. Щеки пылали, в ушах шумело, как в столярном цеху, а в голове было настолько пусто, что спроси меня тогда, сколько будет два плюс два, не ответил бы.
– Просто скажи, в каком кабинете мне найти этого Бориса Евгеньевича, а дальше я сама справлюсь. – Смерив меня безразличным взглядом, Ася заговорила первой. Наверно, считала меня полнейшим идиотом, который в очередной раз завис.
Я поправил рюкзак за плечом и кивнул в сторону лестницы:
– Идем. Кабинет информатики на третьем этаже. – И тут же тронулся с места, рассчитывая, что Ася пойдет за мной. Широченными шагами в два счета долетел до конца коридора и только тогда понял, что Ася осталась стоять на месте.
– Ты чего? – пробасил, позабыв про недавно начавшийся урок.
Ася не ответила. Вместо этого отвернулась к окну и, разглядывая морозные узоры, принялась кусать губы. Мне пришлось вернуться.
– Ась, – оказавшись рядом, позвал ее шепотом, но, видимо, получилось слишком тихо, и Ася не среагировала. Тогда я не удержался и едва ощутимо коснулся ее плеча. – Ты меня слышишь?
Ася вздрогнула и резко отшатнулась, а потом посмотрела на меня так, словно я не рукой ее задел, а острым лезвием.
– Не трогай меня! – задышала она глубоко и шумно. – И ходить со мной никуда не надо. Я сама.
– Но…
– Ты глухой?
– Ладно. – Взмахнув руками, я сделал шаг назад. – Как хочешь. Кабинет триста пятый. По лестнице поднимаешься, и налево.
Ася кивнула и неторопливо прошла мимо меня. Секунда, вторая, третья… я неотрывно смотрел ей вслед. Хрупкая, как снежинка, и холодная, как сама зима, она медленно таяла в пустоте безликого коридора. Слишком медленно. Я бы успел уже раз десять добежать до кабинета информатики и вернуться.
– Слушай… – Я мигом нагнал ее, но сохранил дистанцию между нами. – Ты такими темпами до третьего этажа век подниматься будешь.
– Свое мнение оставь при себе! – не оборачиваясь, огрызнулась Ася.
– А в тихом омуте, оказывается, черти водятся!
– Тебе-то какое дело?!
– Да ровным счетом никакого, – ответил я, продолжая плестись рядом с Асей.
Я сам себя не понимал. Мог же уйти и, пока Миронова пропадала на своем педсовете, слопать в столовой пирожок с рисом. Но я зачем-то тащился за Асей. Пытался ее разговорить, понять. Наверно, в глубине души надеялся, что узнай я ее чуть лучше, и наваждение мое развеется, как туман поутру. Но пока становилось только хуже.
– Погоди! – Я треснул себя по лбу и рассмеялся. – Я, кажется, догадался, почему ты идешь так медленно. Спорим, Снегирева, я разгадал твою тайну?
Это была просто шутка, но Ася споткнулась на ровном месте. Ладно я успел подхватить ее за локоть, а то бы она точно расшибла свой аккуратный носик о грязный пол.
– Что ты сказал? – испуганно пробормотала она, стылым взглядом сканируя мою душу. – Повтори!
А я не мог. Ни отпустить ее, ни двух слов вымолвить не мог. Чувствовал, как она дрожит всем телом, алчно выискивая в моих глазах ответы. Маленькая, запуганная, беззащитная, она острой льдинкой вонзилась в мое сердце. Я смотрел на нее, и мне вмиг расхотелось шутить. Хотелось схватить ее за плечи, прижать к груди, заслонить собой от всех бед, да только разум оказался сильней.
– Прости. – Я резко разжал пальцы и отошел: мы оба нуждались в дистанции. – Неудачная шутка, да?
Ася недоверчиво смотрела на меня из-под длинных ресниц и молчала.
– А давай так: ты жди меня здесь, а я сам сгоняю до Бори.
Она покачала головой.
– Тогда идем вместе, а то вдруг опять споткнешься.
Ася хотела возразить, но я перебил ее:
– Здесь я староста, и мне решать. Иди за мной, Снегирева!
Глава 5. Трещинка на лобовом
Я сидела в холле на первом этаже и ждала отца. Последнее сообщение от него я получила еще минут пятнадцать назад, когда под пристальным взглядом Ильи суетливо прятала в дневник расписание уроков. Папа утверждал, что вот-вот подъедет, но даже по моим черепашьим меркам это самое «вот-вот» как-то слишком затянулось.
От нечего делать я разглядывала куст алоэ на подоконнике. Пластиковый горшок цвета детской неожиданности, седая пыль на пожелтевших листьях, комья пережеванной жвачки на растрескавшейся почве – наверно, ему было в разы хуже, чем мне сейчас, но он держался. Я же окончательно раскисла: отмеряла секунды до приезда отца и поганой метлой гнала от себя мысли об Илье. Правда, со счета я постоянно сбивалась, а не думать о Лучинине и вовсе становилось все труднее.
Забавный, рассеянный, шумный, он, казалось, занозой засел в моей голове, теплым лучиком коснулся сердца. Когда и успел только? Но рука чуть выше локтя до сих пор горела огнем, а перед глазами рыжим заревом то и дело воскресал его конопатый образ. Далекое, позабытое ощущение, когда улыбаться хочется просто так, когда в глазах напротив – только твое отражение, когда от одного лишь звука его голоса по телу бегут мурашки. Но кому, как не мне, было знать, к чему это все могло привести. В таких, как я, не влюбляются, с такими не дружат. Потому и пыталась оттолкнуть от себя Илью, как могла. Но Лучинин казался непробиваемым. Упрямым ослом он тащился за мной по коридору и лестнице до самого кабинета информатики. Не торопил, не шутил больше, даже вопросов никаких не задавал. Говорил о себе, хоть я и не спрашивала, о своем деде, который, как и я, предпочитал никуда не спешить, об учителях, о булочках в столовой, о погоде. Я молча слушала, делая вид, что мне все равно, а сама с жадностью внимала каждому его слову и так хотела, чтобы дорога до кабинета никогда не кончалась.
– Привет, – вдруг раздалось над головой, и уже в следующее мгновение в нос ударил сладковатый аромат дорогих духов. – Я Настя. Мы с тобой теперь вроде как одноклассницы.
Не успела я ответить, как девушка села рядом со мной на скамейку, бесцеремонно отодвинув мои вещи в сторону.
– Ты чего здесь? – спросила она, закинув ногу на ногу. – Кого-то ждешь?
Я кивнула из вежливости и, не желая продолжать разговор, достала из кармана мобильный. Открыв переписку с отцом, наспех набрала:
– С кем переписываешься? – Она пододвинулась чуть ближе и беспардонно принялась читать мои сообщения. – Так ты отца ждешь? – улыбнулась подозрительно широко и тут же возвратилась на место.
– А ты что здесь делаешь? – скрипя зубами от раздражения, вернула я однокласснице ее же вопрос. – Уроки давно закончились, разве нет?